От квазикоммунистического величия к совести: «Вам бы полгодика, только в Бутырках…»

О геополитике, агрессии в обществе, информационном воздействии и тактике выживания христианина в современном мире – в интервью главного редактора Правмира Анны Даниловой с иеромонахом Димитрием (Першиным), председателем Миссионерской комиссии при Епархиальном совете г. Москвы.

Пятиминутки ненависти: евангельская альтернатива?

– Отец Димитрий, Вам не кажется, что наше общество сейчас пронизано враждебностью, в нем ощущается злоба и агрессия? Сегодня в условиях одной геополитической ситуации вдруг включилось неприятие к туркам, завтра включится к кому-нибудь еще, как мы не раз это наблюдали. Ваше мнение по поводу всего происходящего?

Иеромонах Дмитрий (Першин)

Отец Иоанн (Крестьянкин) так отвечал людям, жаловавшимся ему на плохих начальников, плохих правителей, плохих соседей, плохой климат: «Я за всю жизнь встречал только одного плохого человека – самого себя». Это говорил человек, которому в застенках сталинского ГУЛАГа следователь сломал пальцы на руке и который до конца дней молился о его здравии и спасении.

Действительно, мы падки на провокации – телевизионные пятиминутки ненависти по поводу Донбасса, по поводу Турции.

Конечно, есть серьезные аргументы в пользу того, чтобы поддерживать Крым и отстаивать право наших боевых самолетов решать боевые задачи в разных странах, борясь с терроризмом.

Но если бы эта внешнеполитическая повестка сочеталась с честным разговором с народом о том, что наша экономика находится в глубокой яме, и эта яма, к сожалению, становится всё глубже и страшнее, что мы стремительно вымираем, спиваемся, и через несколько лет начнется демографическая катастрофа!

– Не слишком сильное слово?

– Сейчас у нас падение рождаемости, а будет просто обрыв. Миллионы жизней скошены абортами.

Об этом очень осторожно говорит экономист и экс-министр финансов Алексей Кудрин – что у нас просто некому будет работать на любых производствах, мы стареем, страна вымирает, исчезает на глазах.

А о том, как связаны депопуляция и происходящее в экономике, можно, к примеру, судить по результатам деятельности федеральной антимонопольной службы (ФАС). Многие эксперты справедливо критикуют ФАС и ее руководителя Игоря Артемьева за преследование малого бизнеса, отечественных ИТ-компаний и несырьевых экспортеров, попустительство монополистской деятельности иностранных транснациональных корпораций.

Особенно печально, что Артемьев превращается в главного алкогольного лоббиста. Защищает интересы производителей пойла – подрывающих здоровье молодежи «коктейлей», а также интересы пивняков, использующих запрещенные во всем цивилизованном мире многолитровые пластиковые бутылки. Активно поддерживает водочников, реализующих свои напитки во время школьных выпускных или, напротив, в местах наводнений.

fas_0444navodnenie

Не стоит забывать и о том, что, по точному слову Патриарха, виртуальные ресурсы нередко подсаживают наших детей на более чем сомнительные удовольствия – от курительных смесей до порнографии.

Казалось бы, что общего между проповедью нравственной чистоты, верности в семейных отношениях и той вакханалией насилия, что захлестывает планету? Но еще Карл Ясперс обращал внимание на то, что сексуальная вседозволенность, идеология свободной любви, которую сейчас именуют «пикапом», дескать, «меняй партнеров как перчатки» – это идеология предательства.

По мысли Ясперса, именно она, столь популярная в Германии двадцатых годов прошлого века, обернулась бесчеловечностью в национальном масштабе. Напомню, что с призывом к половой распущенности обращалась в первые годы большевистской власти к населению Александра Коллонтай.

"Рскрепощенная женщина – строй социализм!" Советский агитплакат

“Раскрепощенная женщина – строй социализм!” Советский агитплакат

Если бы эта повестка (я коснулся лишь трех моментов, но их гораздо больше) была обозначена, а мы все вместе искали решение этих проблем, а не подменяли хлеб зрелищами, тогда можно было бы говорить о том, что имеет место национальная политика в интересах большинства населения нашей страны.

Что делать-то всем в такой бесперспективной ситуации?

– А тут давно все сказано, Евангелие нас призывает:

  • молиться за врагов,
  • благословлять проклинающих нас,
  • если ты воин, то не брать лишнего,
  • не мародерствовать,
  • не творить бесчиния,
  • не лгать,
  • не брать взяток,
  • не воровать,
  • сохранять человеческое достоинство и
  • не бояться называть вещи своими именами.

Если всё это хотя бы нам, христианам, удастся в меру возможного исполнить, то есть слабая надежда, что история России пойдет по другому пути, нежели тот, что ей предвещают Александр Дугин, Сергей Кургинян, Дмитрий Киселёв и иже с ними. 

«Глупые» христиане и старые страсти

– Насколько сегодня вообще сильно информационное воздействие на потребителя средств массовой информации? Можно ли себя как-то от этого оградить?

Интернет визуализирует духовную жизнь. Помыслы сопоставимы со всплывающими подсказками. Состояние массовой одержимости или коллективной прелести – с «единым порывом в борьбе с врагами», где бы те не примерещились. В свое время отец Сергий Булгаков предупреждал об опасности для человечества черной соборности. Но ведь эта тьма поселяется в сердцах не вдруг, в наши дни ее микродозами впрыскивают ролики, посты и сообщества, пропагандирующие ненависть к людям, а не ко греху как таковому. Увы, спрос на подобные окончательные решения чьих-либо вопросов растет с каждым днем.

Не хотелось бы никого разочаровывать, но для православия в этом ничего нового нет, цивилизация вновь проныривает сквозь времена, в агрессивной среде которых Церковь уже научилась выживать. В III и IV веках христиан уже не гнали, но ещё не воспринимали всерьез. Чтобы понять, как формировалось это отношение, достаточно открыть, скажем, весьма похабную книгу автора II века Апулея «Золотой осел». В ней уже упоминаются христиане. В массовом сознании это были такие «лохи», то есть, люди, которых можно безвозмездно использовать, разводить, брать у них в долг, не планируя возвращать. Язычник Апулей очень рекомендовал пользоваться глупостью христиан.

Но именно эта «глупость» убедила весьма умных и продвинутых язычников пойти за Христом. В то время как Римская империя предлагала все виды удовольствий, в том числе и самых грязных, христиане, во-первых, готовы были не на словах умирать за своих врагов.

Скажем, когда Александрию накрыла чума, они ухаживали не только друг за другом, но и за своими гонителями – язычниками. Родные этих язычников бежали в оазисы, чтобы пересидеть эпидемию там. А чтобы не притащить инфекцию с собой, они бросали своих зараженных родственников в зачумленных домах. И, выхаживая их как своих, те «глупые» христиане нередко сами заражались и умирали.

А во-вторых, христиане вели очень серьезный разговор о человеке, о том, кто он такой и зачем он на этой Земле, о негордом Боге, Который вышел нам навстречу из Своей сокрытости и запредельности, сделав Себя доступным человеческой боли и умиранию.

Именно к этому христианскому продумыванию ситуации человека, призванного Богом стать богом, на излете античности восходит богословие Афанасия Александрийского, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, блаженного Августина и многих других авторов «золотого века святоотеческой письменности». Думаю, и в наши дни крайне востребованна тональность такого разговора – не на языке императивов, запретов, заповедей, а на языке понимания и свидетельства.

Так что СМИ, конечно, промывают нам мозги и сердца, но такие же точно страсти терзали людей всю их историю. Но и Господь, мы знаем, никогда не покидал верных – и не покинет до скончания дней.

Главное отличие в том, что то, что раньше считалось нормой, сейчас стало подвигом.

– Сто лет назад выйти замуж или жениться и рожать детей – это была рутина, обыденность, так делали все, так было принято. Сейчас же создать нормальную семью – это подвиг. А пуститься во все тяжкие – это приключение, которое стало «нормой».

Вот здесь христиане могли бы бросить вызов мейнстриму и пойти поперек, проявить ту самую свою удивительную христианскую «глупость», от которой мы, к сожалению, отучились за прошедшие полторы тысячи лет.

Мы утратили христианскую верность Творцу, который дает нам призвание и посылает нас в этот мир с миссией. И тем актуальней в наши дни, казалось бы, замшелая, древняя, полузабытая христианская аскетика. И в этом у православия как традиции есть колоссальное преимущество перед католичеством и протестантизмом.

Мы родом из античности. И как в хорошей морозилке, благодаря консерватизму, православная традиция сохранила опыт выживания в очень агрессивной, очень критически настроенной среде, той, где христиан было принято пинать, и только ленивый этого не делал.

Крест в римском Колизее - в память о казненных на его арене христианах. Фото: lopatinfoto.ru

Крест в римском Колизее – в память о казненных на его арене христианах. Фото: lopatinfoto.ru

Католикам уже сложнее, потому что их опыт – всё-таки феодальная Европа, где есть вертикаль власти, папская вертикаль, и где проблемы решались не только на языке аргументов, но и на языке силы.

Протестантам еще сложнее, потому что это еще более поздняя рецепция христианства, уже в новое, просвещенное время, когда, по мысли отца Андрея Кураева, христианство уже преобразило мир настолько, что протестантам было невдомек, зачем нужны все эти посты, молитвенные подвиги, исповедь, приобщение Телу и Крови Распятого и Воскресшего Спасителя. Им показалось, что всё это лишнее, они от этого избавились, сбросили с корабля современности.

Но уже в XX веке они столкнулись лоб в лоб с таким злом, которое никакими проповедями не уболтаешь, которое разъедает человека изнутри и извне и врачуется только в таинствах Церкви с большой буквы.

Поэтому очень важно научиться говорить об этом опыте, делиться им. Поэтому я думаю, наш путь – это путь митрополита Антония Сурожского, Сергея Сергеевича Аверинцева, Марины Андреевны Журинской, протопресвитеров Александра Шмемана и Иоанна Мейендорфа, протодиакона Андрея Кураева, Патриарха Кирилла, митрополита Илариона, епископа Тихона: тех людей, кто умеет разговаривать с современным человеком на его языке, при этом не утрачивая внутреннее богопредстояние.

Амплитуда маятника

– Отец Димитрий, Вы говорите очень понятно, но сегодня в Церкви можно слышать много значительно более радикальных высказываний, в том числе активно поддерживающих военное вмешательство на международной арене. Как в этой ситуации вообще понять, кто прав? Потому что Вы говорите одно, а в воскресенье нам с амвона, возможно, скажут совсем другое?

– Проповеди и радикальные призывы всегда были в истории христианской Церкви. Когда император затевал очередную войну, многие проповедники бурно аплодировали ему и поддерживали на всех уровнях. Но если под натиском тех же персов или османов, война заканчивалась поражением и утратой части империи, то проповедники, которые бурно аплодировали императору, становились верноподданными персидского шаха или турецкого султана и с не меньшим усердием аплодировали уже ему.

Церковный служитель тоже может быть подвержен какой-то страсти.

Он может хотеть быть великим и контролировать всё и всех; или мечтать взойти по карьерной лестнице еще на несколько ступенек при помощи вертикали светской и церковной власти; или желает что-то скрыть в стихии этого военно-патриотического подъема.

В 1914 году было сказано очень много духоподъемных проповедей по поводу начавшейся войны с Германией, и очень немногие люди предостерегали государя-императора и Российскую империю от этой войны. Потому что мы были к ней, во-первых, не готовы, а во-вторых, она решала не наши проблемы и, по большому счету, была совершенно России не нужна.

– Что нужно делать в современном мире, с его военными конфликтами?

– Я совершенно не призываю разоружаться и ждать, пока к нам придут игиловские беспредельщики (ИГИЛ – теоррористическая организация, запрещенная в РФ – прим.редактора) и учинят исламский террор. Я считаю, что мы должны быть готовы ответить на вызов и дать отпор, в том числе и такой, и это тоже является частью нашей повестки. Но при этом недопустимо бурно аплодировать тем ополченцам Донбасса, которые измывались над украинскими военнопленными, недопустимо утрачивать образ Божий, свою человечность. Всё-таки милосердие к тем, кто сдался в плен, входит в представление о доблести русского солдата и в наши дни.

Пленные украинские силовики в центре Донецка. Фото РИА "Новости"

Пленные украинские силовики в центре Донецка. Фото РИА “Новости”

Это не оправдывает никоим образом те зверства, которые позволяли себе боевики с украинской стороны, но и формированиям ополченцев чести не делает. И самое печальное то, что никто и нигде ни на каком федеральном телеканале даже пальчиком последним не погрозил.

О том, что все может быть иначе, говорит вот какая история. 15 февраля 2015 года по итогам минских переговоров появилась возможность вывести из под Дебальцево украинских солдат-окруженцев, которых набрали, вооружили, послали воевать, и которые готовы были уйти сами, осознав, что перспектив у них никаких. Вопрос был в том, выпустят ли их с оружием в руках или переведут в статус военнопленных. Памятуя о возможных издевательствах, они, собственно, и оказывали столь упорное сопротивление.

И надо отдать должное президенту Беларуси Александру Григорьевичу Лукашенко, который, будучи главой страны, принимавшей у себя четверку, не стал заигрывать ни с какой стороной конфликта и на одной из европейских площадок четко сказал, что готов взять под личную ответственность судьбы всех этих несчастных окруженцев, чтобы они могли выйти из котла, и гарантировать, что их оружие больше не будет участвовать ни в каких конфликтах. Потому что каждая капля крови, пролитая совершенно бессмысленно и жестоко, оборачивается горем матерей, и родных, и близких, и ответной местью.

В ситуации нарастающей эскалации даже несколько таких слов о мире, сказанных первыми лицами государства или Церкви, могут сберечь не одну человеческую жизнь.

И даже если ничего не получится, мы все равно должны эти слова произносить и усилия предпринимать.

Маятник будет раскачиваться дальше. Но только от нас зависит, какой будет его амплитуда, насколько она будет зашкаливать и что мы сделаем для того, чтобы возобладал здравый смысл и человечность.

«Надо, надо сыпать соль на раны»

– И ведь можно же быть прекрасным полководцем и беречь жизни, вот Рокоссовский, например – очень берег людей…

Напомню, что, следуя этим принципам, в годы Великой Отечественной советские полководцы предлагали окруженным гитлеровским гарнизонам сохранить жизнь (конечно, уже полностью разоружившись, но ведь и никакие четверки посредников не собирались в Минске в те тяжелейшие годы). Напомню, что впервые с разрешения Ставки с таким предложением обратился к сталинградским окруженцам Рокоссовский. Другое дело, что это не получилось, что те немцы, которые сдались, потом большей частью погибли в лагерях. Но, по крайней мере, военное руководство нашей армии оказалось в той ситуации на высоте.

А последующие котлы, где немцы сдавались, были не столь трагичны: сдавшиеся солдаты, офицеры Вермахта, может быть, и не пережили плен, но, во всяком случае, над ними не измывались, как в фашистских концлагерях, и они имели возможность прожить больше, чем если бы их в этом котле смолотили до конца.

Вот это мы потеряли. И вот почему, как ни горько это осозновать, но внутренне мы становимся моральными уродами. Наша страна – «чёрный» лидер по количеству абортов, по пьянству, по разводам, и мы об этом стараемся не говорить, как страус, зарыв голову в песок. А мне кажется, надо говорить о том, что мы отнюдь не на высоте. Помните, как у Высоцкого? «Нет, надо, надо сыпать соль на раны, чтоб лучше помнить – пусть они болят».

Мы старательно забываем обо всех «по велению великого вождя» замученных, изуродованных, изувеченных, а ведь среди них были те же русские полководцы, такие как Рокоссовский, которому и рёбра сломали, и зубы выбили. Александр Васильевич Горбатов, сподвижник Рокоссовского в операции «Багратион», который чудом остался в живых, его перед войной вернули с Колымы, писал в своей автобиографической книге, что выжил благодаря тому, что был крестьянским парнем из бедной семьи и это помогло ему эти муки перетерпеть. Описывал, как его чуть живого выносили с допросов, как он доходил на зоне, как умирал от цинги.

По сути дела речь идет обо всех сословиях от этих офицеров и инженеров и до миллионов русских кулаков и рабочих, которых заживо сгноили в лагерях. Вот что ушло вместе с Русью уходящей – те проценты мыслящего, трудолюбивого, честного населения нашей страны, что формировались столетиями. Я уже не говорю про многолетние гонения на христиан и иных верующих жителей СССР.

– Население подвергли селекции.

– Эта негативная селекция – самое страшное, что совершил Сталин, наверное, во всей истории России. О том, что творили эти подонки, по-другому не назовешь, повествует книга Ефросиньи Керсновской «Сколько стоит человек».

Ефросинья, девушка, жившая в 1930-е годы в Бессарабии, грезила о том, что придут русские и освободят их от румынского шовинизма. И действительно, исполняя секретный протокол к пакту Риббентропа-Молотова, советская армия вошла на эти территории. Народ встречал солдат с радостью, была эйфория.

А потом пришли энкавэдэшники и начали притеснять и обирать население. Ввели совершенно зверские налоги. Местные крестьяне и фермеры резали скот и уничтожали посевы просто, чтобы выжить. Собранный продналог при этом гнил в огромных буртах, демонстрируя абсолютную иррациональность и бессовестность нового режима. Потом работящий и образованный класс «зачистили» и вывезли в лагеря.

Ефросинья, которая к тому времени стала батрачкой, тоже попала в лагерь, бежала оттуда. Она описывает, как проходила по сибирским сёлам, напоминавшим, скорее, кладбища. И вот всё то, что создал когда-то Столыпин, подняв Сибирь, заселив её крестьянами – было изничтожено советской властью.

Это всё мы как-то очень быстро забыли.

Забыли о том, как Сергея Павловича Королёва, покорителя космоса, опухшего от голода выдернули с лагерных нар.

Да, во время войны сталинская вертикаль была эффективней, на что сетовал, в частности, Гудериан. И Сталин умел учиться на своих ошибках и прислушивался к полководцам (тем, которых не расстрелял) в отличие от Гитлера, деградировавшего с каждым годом всё более. Но это не оправдывает гибель миллионов принесенных в жертву его деспотизму людей, потому что если бы этих жертв не было, может, не было бы и войны.

Скорее всего, Гитлер не начал бы войну, если бы знал, что Уборевич, Тухачевский и другие военачальники, заложившие базис Красной армии, разработавшие теорию глубоких танковых прорывов, не расстреляны, а остались на своих постах и дальше развивают советскую оборону, советскую военную промышленность, готовят офицерский состав.

Поэтому – да, Сталин выиграл войну, но во многом из-за его репрессий она и началась.

И то, что мы сейчас считаем это поводом не для совестной рефлексии, а лишь для национальной гордости, меня очень тревожит. Это означает, что память о наших язвах и болячках оказалась слишком короткой. Что запрос на национальное величие вытесняет ее на периферию сознания. А эти раны не то что не залечены, но многие из них даже не диагностированы, что самое печальное.

Советские пленные подняли портрет Иосифа Сталина в честь освобождения Бухенвальда. Многие из них транзитом проследуют из Бухенвальда в ГУЛАГ

Советские пленные подняли портрет Иосифа Сталина в честь освобождения Бухенвальда.
Многие из них транзитом проследуют из Бухенвальда в ГУЛАГ

О том, что даже война отнюдь не очеловечила сталинский режим, говорит, например то, что 28 октября 1941 года по еще довоенному навету был без суда по приказу Берии расстрелян герой Испании и Халхин-гола, дважды герой Советского союза, помощник начальника Генерального штаба РККА по авиации Яков Смушкевич. С ним и с другими высшими офицерами был поставлен к стенке заместитель народного комиссара обороны СССР по авиации Павел Рычагов.

О том, как создавалась доказательная база по этому делу бывший начальник Следственной части МВД СССР генерал-лейтенант Влодзимирский 8 октября 1953 года на допросе показал: «В моём кабинете действительно применялись меры физического воздействия… к Мерецкову, Рычагову, … Локтионову. Били арестованных резиновой палкой, и они при этом, естественно, стонали и охали. Я помню, что один раз сильно побили Рычагова, но он не дал никаких показаний, несмотря на избиение».

Вместе с Рычаговым была расстреляна его жена, заместитель командира авиаполка особого назначения майор Мария Нестеренко, обвинённая в том, что «…будучи любимой женой Рычагова, не могла не знать об изменнической деятельности своего мужа».

Напомню, что уже после войны в 1947-1950 годах были репрессированы маршалы, адмиралы и генералы Победы (в их числе маршал Г.И. Кулик, адмиралы Н.Г. Кузнецов, Л.М. Галлер, В.А. Алафузов и Г.А. Степанов и генералы В.Н. Гордов и Ф.Т. Рыбальченко).

Речь здесь не о том, сколь безупречны были все эти офицеры в годы войны, хотя вклад в Победу, скажем, Кузнецова и Рыбальченко трудно переоценить, но о том, что все они были впоследствии реабилитированы. То есть осуждены, а часть их расстреляна без каких-либо оснований к тому.

Так что сторонникам сильной несменяемой руки, которая зачистит страну от несогласных и реанимирует квазикоммунистическое величие России, полезно было бы для начала последовать вытрезвляющему совету Владимира Высоцкого: 

Слушаю полубезумных ораторов:
«Экспроприация экспроприаторов…»
Вижу портреты над клубами пара:
Мао, Дзержинский и Че Гевара.

Не разобраться, где «левые», «правые»…
Знаю, что власть это дело кровавое.
Что же валяйте затычками в дырках.
Вам бы полгодика, только в Бутырках!


Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
«Война – это всегда горе». Рождественское интервью Патриарха Кирилла

О войне в Сирии, глубинных причинах исламского терроризма и о том, что делает Церковь, чтобы на…

Ребе Зиновию – с любовью… Куда бы ни вел воевода

Иеромонах Димитрий (Першин) – о том, можно ли православному священнику свидетельствовать в синагоге о христианской традиции

Наш Патриарх – против течения, а мы?

Надеюсь, что Господь еще потерпит нас на нашей земле