“Иностранные слова русскому языку не вредят”

|
“Правмир” продолжает проект о русском языке “Мнимый больной”, в котором ведущие лингвисты страны успокаивают тех, кто боится за будущее русского языка. Сегодня на наши вопросы отвечает автор Большого орфоэпического словаря Владимир Лопатин, много лет возглавлявший Орфографическую комиссию РАН. В интервью Ксении Турковой он рассказал о том, почему больше не хочет упрощать правила, войдут ли в новые словари глаголы “твитить” и “репостить” и есть ли в языке лишние слова.

6e606bfb63aef067ce4d7aa9e0239140– 22 ноября будет отмечаться День словаря. Что, с вашей точки зрения, словарь значит для современного носителя языка? Его кто-то открывает вообще, этот словарь?

– Смотря какой словарь. Разные есть словари. По-моему, ими пользуется очень значительная часть нашего населения. Широко пользуются редакции разных изданий, газет, журналов. Это мне просто хорошо известно по общению с ними.

– Но если говорить об обычных людях, не о журналистах, есть вообще культура пользования словарями?

– Культура в целом, как мне представляется, есть. Люди очень разных сфер занятий пользуются словарями. Но если бы в школах ввели словарные уроки, это бы не помешало. Главное, чтобы не слишком загружали этим школьников.

– В 2012 году вышел Большой орфоэпический словарь, который долго готовили и в который вошли, в том числе, разные новые слова, например, Твиттер.  С тех пор прошло уже 2 года. Вы за это время заметили новые слова, которые сейчас включили бы в словарь?

– Конечно, я веду списки таких слов, которых нет в этом издании. Эта работа постоянно идет, я все записываю. Появляются новые слова, в основном заимствованные. Самый яркий пример – Фейсбук. Он в словарь 2012 года не попал. А в следующий его надо обязательно включить. Правда, появляются и русские слова. Например, “предзаказ”. Раньше был просто “заказ”, а сейчас появился “предзаказ” – чисто русское слово. Это не так давно произошло.

– Кстати, о Фейсбуке. Вы бы сейчас в каком виде его внесли в словарь? С большой буквы, с маленькой?

– Наверное, все-таки с большой пока. Но это надо еще решить. Это решает орфографическая комиссия Академии наук, которую я до недавнего времени возглавлял.

 – А как вообще решается, как и в каком виде слово включать в словарь? Как рассказать обычному носителю языка, как это происходит? Ведь многие думают, что лингвисты включают в словарь слова на свое усмотрение – а людям мучиться потом.

– Если какие-то спорные случаи, комиссия решает. Обсуждением и, в конце концов, голосованием, какое написание выбрать. Между прочим, написание слов многих определяется просто практикой письма. Появляются новые слова, которые пока они еще нигде не зафиксированы, ни в одном словаре. Бывает и такое. Но потом в правила и в словарь вносятся какие-то уточнения написания. Вот, например, слово «риелтор» – оно ж давно существует на нашей памяти. Лет 20 точно. Его писали с буквой «э» после «и» очень долгое время. Но вот сейчас его пишут с буквой «е». Потому что есть какие-то аналогии в языке, которые помогают это понять. Например, слово «диета».

image001

– Да, или «диез».

– Или какой-нибудь «пациент» (хоть и произносится по-другому). После «и» пишут «е» – уже такая традиция написания. Поэтому единообразно это утверждается.

Или возьмем слово «карате», которое писали сначала с буквой «э» на конце. А теперь есть единственно правильное написание – это с буквой «е». Так же, как мы пишем какое-нибудь «кашне», «пюре». Ударная «е», ударный звук «э» в иностранных словах.

А ведь раньше и “кашне”, и “портмоне” писались через «э».

Да, когда-то так было, очень давно. Но сейчас утверждено практикой письма, утверждено официально словарями написание только с буквой «е».

– А в какой момент лингвист понимает, что нужно внести изменения? Вот, писали все «каратэ» через «э» и вдруг поняли, что надо через «е». Как это происходит?

– Прежде всего, должно пройти несколько лет, чтобы слово и его определенное написание стало более-менее употребительным. И лингвисты чувствуют, что настал момент. Потом между собой решают это. Вот слово «офшор» одно время писали с двумя «ф», потому что оно в английском пишется с двумя «f». Но дело в том, что в русском удвоенных «ф» перед согласным просто не встречается. Какое-нибудь слово «офсет» или слово «офсайд» (футбольный термин) пишут давным-давно с одним «ф», хотя в английском два «ф» есть.

– Еще вокруг «блогера» спор был. Долгое время сохранялась двойственность. Но вариант с одной г победил.

– Да, в словари внесли с одной. И вообще перед суффиксом удваивать согласную – это не принято в русском языке. Это в английском принято. Поэтому когда такие слова заимствуются, мы уже твердо выбираем вариант с одной согласной перед суффиксом.

– Сейчас иностранных слов просто лавина. Не успеваешь следить. Они угрожают русскому языку? Депутаты очень любят об этом говорить.

Нет, я считаю, что иностранные слова русскому языку не вредят. Русский язык на разных этапах его развития много заимствовал слов, начиная, скажем, с эпохи Петра Первого, когда было окно в Европу прорублено. И в наше время их много, а что делать? Появились компьютеры, интернет-технологии, возникла масса английских заимствований. Так они только обогащают русский язык! Ничего страшного даже в большом количестве заимствований нет.

– Сейчас по интернету гуляет подборка: 200 слов, у которых есть замена в русском языке. Как вы к этому относитесь? Нужно ли специально искать замены иноязычным словам?

– Нет. Мне представляется, что специально искать не нужно. Я тут не могу согласиться. В конце концов, в языке синонимы тоже бывают. Кто ж тут отрицает, что одно и то же понятие можно выразить одним словом, а можно другим вообще? Но, конечно, излишества в появлении таких слов, для которых уже было название в русском языке, ни к чему.

– Зачем говорить «митболы», когда можно сказать «тефтельки», так?

– А вот это слово, простите, я вообще от вас впервые слышу.

– Оно сейчас очень популярно.

– Ну, если оно получило распространение, то, по-видимому, можно будет его и в словарь включить.

image002

– А что сейчас с тем проектом “Свода правил русской орфографии и пунктуации”, который готовили в 2000 году? Тогда изменения в правила орфографии так и не внесли. Нет мысли снова выступить с идеей реформы?

– Нет, мы уже прошли через этот этап – нам не удалось. Собственно говоря, никакой реформы мы и не предлагали. Мы предлагали новый вариант, новый текст правил орфографии, который шире отражает современное состояние русского языка. Ведь действующие правила утверждены в 1956 году, больше полувека тому назад! Конечно, за это время очень много появилось в языке новых явлений, связанных с новыми словами, не говоря уже просто о самих новых словах. Всё это требует закрепления в правилах. Кстати, мы сейчас переиздаем книгу под названием «Правила русской орфографии и пунктуации», полный академический справочник. Он утвержден Орфографической комиссией Академии наук. Эта книга переиздается. Ею очень многие пользуются, она выходит новыми тиражами. И изменений в ней нет. Все изменения, которые мы предлагали, пытались предлагать в самом начале XXI века –  их нет, мы от них отказались.

– А почему все-таки отказались?

– Потому что не принимают их, критикуют резко, не хотят ничего менять. Хотя мы и не предлагали никаких серьезных изменений. Было, например, такое частное, узкое предложение: писать твердый знак в таких сложносокращенных словах, как «инъяз», «Минъюст», “госъязык”. Чтоб показать, как это произносится. По действующим же правилам эти слова пишутся без твердого знака.

Конечно, было предложение отказаться от различия в написании одного и двух «н» в словах типа «жареный», «вареный». Мы предлагали унифицировать это правило, не привязывать написание к наличию или отстутсвию зависимого слова.

Потому что это очень распространенное правило, которое с трудом усваивают учащиеся.

СПРАВКА

Орфографическая комиссия в 2000 году начала подготовку свода правил русского правописания. Лингвисты хотели внести изменения в “Правила русской орфографии и пунктуации” 1956 года. Предлагалось, в частности, следующее:

Писать без буквы Й слова типа конвеер и стаер (сейчас, по правилам, конвейер и стайер).

Расширить употребление разделительного Ъ перед буквами Е, Ё, Ю, Я: писать артъярмарка, военъюрист, госъязык, детъясли, инъяз.

Унифицировать правило об НН и Н в полных формах страдательных причастий прошедшего времени: писать причастия, образованные от глаголов несовершенного вида, с двумя Н, а от глаголов совершенного вида – с одной Н.

Несмотря на то, что правила обсуждались лишь в узком профессиональном кругу,  они подверглись жесткой критике. Сначала информация просочилась в педагогическую периодику, потом попала в широкую прессу. Предложения обсуждались в течение двух лет, но так и не были приняты.

– Почему же вы сейчас не хотите снова, почти 15 лет спустя, предложить его поменять?

– Не хочу, пусть остается. Я теперь не сторонник таких шагов. Да, мы хотели утверждать это на высоком правительственном уровне. Но это не прошло. Просто посчитали, что это реформа русского языка. Хотя совсем не о реформе шла речь! А сейчас самое главное – это полнота словарей и правил.

– Почему же общество не готово к этим изменениям, как вы думаете?

– Почему мы не готовы? Наверное, пока не время. Я не исключаю, что через некоторое время вернемся к этой проблеме и где-нибудь попытаемся утвердить.

– Какие правила сейчас кажутся вам неполными, несовершенными? Возьмем, например, дефисы. В них все вечно путаются.

– Это правда. Тем более, что появляются новые первые части сложных слов. Вот появилась в свое время первая часть “медиа-”. По правилам, надо писать такие слова, как “медиарынок”, “медиаменеджер”, “медиафорум”, слитно. Но многие ошибаются. Потому что, с другой стороны, например, какую-нибудь часть «мини-» пишут через дефис. У нас в орфоэпическом словаре почти целая страница слов, которые с нее начинаются. «Мини» пишется через дефис, и здесь многое определяется установившейся практикой письма.

Еще одно правило, которое может запутать, – о двойных согласных в словах типа “группа” и “группка”. И то, и другое мы пишем с двойной “п”. Тогда как в парах “Кирилл – Кирилка” и “Алла-Алка” все по-другому. В собственных именах одна согласная исчезает.

– Еще очень много ошибок связано с употреблением “не” и “ни”. Я постоянно вижу эти ошибки в соцсетях. Может быть, это правило надо как-то упростить?

Нет, тут упрощения не предвидится. Дело в том, что это уже устоявшаяся черта русского письма (эти «не» и «ни»). У них есть разные принципы употребления. В частности, в правилах орфографических, которыми, конечно, шире надо пользоваться, это разъясняется.

– Разъясняется, но запомнить могут не все. Что бы вы посоветовали тем, кто не может разобраться в правилах?

– Даже не знаю… Пусть те, кто пишет правильно, их исправляют.

image003

– А как вы думаете, почему люди на любое предложение как-то упростить правила реагируют настороженно? Сейчас вообще принято говорить, что язык гибнет, скоро мы все будем говорить «лОжить». Вы разделяете эти панические настроения?

– Нет, что вы! Панических настроений я не разделяю. Язык развивается, в нем появляется что-то новое. Есть, конечно, устойчивые ошибочные варианты произношения. Как и варианты написания есть неправильные. Но все это естественно для развития языка – ничего в этом страшного нет, я не вижу.

– Есть сейчас явления в языке, которые вам нравятся, которые вам симпатичны? Новые слова или какие-то конструкции, которые появляются?

– Мне трудно сказать, потому что у меня такой объективистский взгляд на язык. То, что в нем закрепилось, утвердилось, может быть, сначала только в разговорной речи, потом станут и писать. Я все такие слова уважаю и фиксирую, стремлюсь к полноте словарей.

– То есть вы не думаете, что в языке какие-то лишние слова?

– Нет, не думаю. Есть нецензурные слова, но это совсем другое. А к жаргону, например, я отношусь положительно – он существует. И многие жаргонные слова есть, например, и в нашем орфоэпическом словаре. Но с пометкой «сниженное».

– А интернет-жаргон? Вы будете включать в следующий словарь такие глаголы, как «твитить», «репостить», “комментить” – все, что связано с жизнью в соцсетях?

– Да, думаю, будем. Они вполне заслуживают того, чтобы их включить в словари.

– Как  бы вы успокоили тех, кто думает, что язык болен и даже при смерти? Какой диагноз вы бы ему поставили и что бы сказали пессимистам?

– Я бы сказал, что язык развивается. Всякий язык развивается. Русский язык принимал заимствованные слова в разные эпохи. Так что ничего страшного в том, что они появляются в языке, приспосабливаются к его грамматике и к правилам написания, нет. А за нормы орфографии пессимисты пусть не переживают, нормы остаются прежними.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Григорий Солганик про селфи, точки над ё и тех, кто хоронит русский язык

Почему точки ставятся над «і», а не над «ё», какова цена ошибки журналиста, и стоит ли…

«Пельмень-ивент – это для избранных»

Чем «себяшка» хуже «селфи», какую опасность несут в себе слова-этикетки и почему путаница стилей страшнее орфографических…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: