Католики

Постоянный автор "Правмира", священник Константин Камышанов в своем фейсбуке делится мыслями о католиках и отношении православных к ним.

В первый раз живого католика я увидел на Красной площади в Москве в 1986 году. Это были наши ровесники – молодая пара из Чехословакии. Мы случайно познакомились, и я им показал Москву – ту, которую я знаю. Они пригласили нас к себе В ДОМ!!!

Католики и Константин Камышанов

Мы приехали в Прагу. Пришли в дом к их родителям. В воздухе между нами витал 1968 год.

Мама Гонзы-Янека пела в храме пред Папой Римским. Папа был хозяином кафе.

Мы подошли к столу и я спросил:

– Можно мы помолимся?

Они опешили.

Пропели «Отче наш». Над столом воцарилась гробовая тишина. И вдруг они обняли нас.

Потом пропели по-чешски с окончанием «И избави нас от злего»)))

– Мы никак не мусили думать и того чекать, як молодежь с Советского Связу может славить Христа! Вы таки млады и вже таки шиковны.

Переход из статуса советских в статус христиан перевел нас в совершенно другую категорию. Мама не то, что не сомневалась в приглашении сына Гонзы, она не знала как нам угодить.

Так радушно меня не принимали даже дома. И мне не кажется, что они хитрили, ради того, чтобы заманить нас в католичество.))))

Они пошли с нами на православную литургию. Они показали нам горы цветов в одном из костелов и гору костылей в храме святого Игнация – том месте, где Божия Матерь источила тысячи чудес. Гора цветов состояла из букетов. А каждый букет – это чудо

В то время у нас в СССР не было возможности купить Библию. Нужно было ждать, когда умрет какой-нибудь прихожанин и ждать, когда его родня отдаст Библию в храм. А зачем было нести в храм, если ее можно продать задорого? И если принесут, то опять ждать, когда батюшка отдаст уже следующим хранителям Слова.

У меня НЕ БЫЛО ЕВАНГЕЛИЯ! Я его переписывал от руки для себя. От руки я переписывал и молитвы.

Католики

Мы ходили по антикварным магазинам Праги и искали русские книги. Там были книги на португальском, но не было на русском.

Чехи вместе со мной пошли к их католическому «КНЕЗЮ церкви», и он нашел русскую Библию в шведской миссии. Пожилая женщина пожала мне руку и сказала:

– Я счастлива слышать, что в Советском Союзе есть христиане. Это один из самых счастливых дней моей жизни.

Вы хотите, чтобы я плюнул в этих людей?

В 1981 году мы приехали в Каунас. Пошли в музей Чюрлениса. Стояли пред полотнами. И перед картиной “Сказка королей” я перекрестился. Она мне показалась очень верной и таинственной, литовской транскрипцией Троицы.

К нам подошел высокий пожилой человек и что-то сказал не по-русски. Когда он узнал, что мы студенты из Москвы, он лишился дара речи. Переход из советского в статус христианина поднял нас в его глазах на необыкновенную высоту.

Гедиминас рассказал о своем детстве при храме, о том, как ездил при капиталистах на премьеры оперы в Вену. И уже, не зная как нам угодить, позвонил родной сестре Чюрлениса и предложил ей принять русских христиан.

Я говорил с ней!

Но ей уже было за 80 и она грипповала. Мы не попали в дом семьи Чюрлениса, но мы испытали дух братской христианской любви Литвы.

Несколько лет назад я ехал в римском автобусе. В переднюю дверь вошел очень древний старик итальянец. Настоящий итальянец. В длинном черном пальто. В красном шарфе. В широком берете и с зонтиком. Прекрасный персонаж из фильма Амаркорд. Я уступил ему место. А он вспыхнул улыбкой:

– Инглиз?

– Но. Руссо.

– Руссооооооо!

Я видел, как переход из статуса англичанина в статус русского поднял меня в его глазах. Руссо – это намного выше инглиза! Я добавил:

– Ми – русо кристиано,- и начал Символ Веры на латыни. Старик и автобус обмерли.

Оказалось, что этот старик был на войне и попал в плен. И его плен проходил на Урале. Его поразили наши люди, и особенно то, что христиане не умерли в СССР. Он молился там с кем-то из русских. Я не все понял, но старик сказал, что счастлив видеть русских христиан.

Католики

Вы хотите, чтобы я их считал врагами рода человеческого?

Мне так не кажется. Когда мы ехали по Италии я видел прекрасную ухоженную страну. На горах города и храмы. Убранные поля. И во всем пейзаже неуловимое что-то. И вдруг дошло:

Здесь живут христиане. И этот шарм – шарм христианства.

Такого нет в других частях мира. И поэтому Италия, как и Польша или Франция кажутся родными. И народы эти нам родные. А нас тащат в евроазийство и уговаривают, что европейцы плохие, а наши лучшие друзья – это басурмане. Нам предлагают закрыть глаза на то, что в дружественных сатрапиях под рукой восточных царьков христиане, в лучшем случае, люди второго сорта. Это в лучшем случае.

И последнее.

У жены есть подруга – Маринка Ворожихина. Это зеленоглазый ураган. Это леди Макбет Рязанского художественного училища. Это человек – Взорвавшееся Солнце и Директор Землетрясения.

Как и положено такому позитивному человеку, она оказалась в горе. Название этому горю – муж. Такой же граф Макбет. С горя, на последние деньги, она поехала в Польшу на экскурсию развеять тоску.

Приехали в Ченстохову. Гид говорит, что эта Ченстоховская икона написана греками, была у русских, но вот стала сердцем Польши и спасла Польшу. Экскурсия пошла по магазинам. Маринка села на лавки. Что-то пробило ее, и она упала на колени и заплакала. Как вдруг к ней подходят две монашки – католички и говорят:

– Сестра, ты из Советского Союза?

Маринка плачет и кивает.

А они ее обнимают и целуют и говорят:

– Мы каждый день молимся о христианах в России. Каждый день. Мы молились и о тебе сестра.

Маринке стало это совсем невыносимо и они все втроем обрыдались и обобнимались.

Вы хотите, чтобы я плюнул в них?

Я был во многих местах католического света и вот, что мне странно. Мы – простые люди, легко находим язык. Рады друг другу. Готовы помочь друг другу.

Я понял, что единственная русская конвертируемая валюта – это наша вера. Если мы провалимся вместе со своим космосом и балетом, там никто и не заплачет. Но вот если мы пропадем как братья, для них это будет горько Христианская вера переводит нас из мира теней, для жителей запада, в мир и статус друзей.

Мы летели в самолете. Рядом кемарил итальянец весьма фешенебельной наружности и не обращал на нас внимания – до тех пор, пока мы не перекрестились. После этого его сон как сдуло рукой. Весь полет он был любезен и все время искал нам угодить.

Я не думаю, что он хотел, как иезуит, заманить нас в липкие сети вероисповедального греха. Скорее всего, он дал понять, что и Запад тоскует в раздоре. Просто в России для итальянца нет ничего интересного, кроме икон и веры. Что-то глубинное было в его внимании, что выше слов и границ.

И вы хотите чтобы я плюнул на их храмы? А ведь в большинстве римских храмов на самом видном месте лежат русские иконы.

Мне непонятно только то, что многие сельские попы ненавидят католиков больше врагов веры христианской. Они готовы мириться с басурманином, только не с итальянцем или чехом.

Мне кажется преступным то, что наши лидеры, которые должны являть нам пример братской любви, между собой общаются не как христиане, а как лютые враги и конкуренты.

Что такое филиокве – по-настоящему знают только пять человек. Но миллиарды готовы служить Христу жизнью.

Некоторые мои сослуживцы вместо веры предлагают народу страх. И вот новая пугалка – объятия Патриарха и Папы. Какой прекрасный повод запугать паству.

Католики

Мой знакомый как-то был на Сицилии. Там попал в деревню. Пришел в храм. Там начал про филиокве. Местные крестьяне обиделись:

– Мы думали что, вы, русские храните древнюю правду, а вы нам про какую-то чепуху!

Миллиарды людей по всему белому свету и 99,999% наших не знают, в чем дело. Богословие важно. Но народ его не понимает, не понимал и не будет понимать. Ни таинственный фаворский свет, ни усию, ни ипостась. Ни эту филиокве. Зато он хорошо понимает любовь к Богу, Божией Матери и к милосердию. А что еще нужно?

Читая историю раскола и историю Унии, нельзя не поразиться тому, что рану Церкви нанесли всего несколько человек, полных вредности, амбиций, наглости и злости.

Но теперь мы можем залечить эту рану хотя бы между двумя христианами? Между стариком итальянцем и простым архитектором из Рязани, между Маринкой из Костромы и монашками из Ченстоховы, между студентами из Москвы и женщиной, певшей перед лицом Папы?

Я не знаю, что там придумают богословы, но сердца наши все ближе и ближе. Границ почти не стало и народы узнают теперь не по книжкам, ни в прицел, а лицом к лицу. Неужели не заметно, что они нам братья? Ведь в семье тоже нет полного единомыслия, но все равно, она – семья. А богословие, которое не учитывает братство и любовь – просто валяние в болоте.

Я не понимаю, почему простые люди доброжелательней тех, кто должен нам показывать пример любви?

 

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Мы имеем право голоса на высоком уровне,  и нас слышат

Польский епископ об исторических травмах и православии в Польше

Есть ли благодать у католиков?

Люди, которые отрицают надежду для католиков, отрицают надежду и для себя

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: