Китайский предтеча христианства?

|

Нет страны, с которой современный россиянин сталкивался бы чаще, чем с Китайской Народной Республикой. Товары даже самого высокого качества на поверку оказываются made in China, президент объявляет отношения с Китаем приоритетными для России, в Сибири растут чайна-тауны. Присутствие восточного соседа становится все более ощутимым, а необходимость понять его — все более насущной.

Двроец Большого Успеха. Одно из центральных зданий в храмовом комплексе Конфуция в Пекине

 

Но понять Китай невозможно, не познакомившись с его религией. Китай без Конфуция все равно что Россия без Пушкина.

«Оказавшись в Китае, нужно непременно проехать по знаменитым местам    древнего мудреца Конфуция», — с этой мыслью я садился в общий вагон поезда, направлявшегося в провинцию Шаньдун. Вы смотрели в детстве кино про Гражданскую войну? Так вот китайский «общий вагон» — это нечто подобное. Тюки. Десять мест в одном ряду. Люди лежат и стоят в проходах. Тамбуры забиты толпами пассажиров под завязку.

В вагоне на меня поначалу смотрели как на негра в глухой сибирской деревне. Что, мол, за дикий иностранец среди честного азиатского люда? Общение пошло в гору, когда народ понял, что я еду на родину Конфуция, в город Цюйфу. На непередаваемой смеси китайских, английских и русских слов попутчики стали говорить о своей любви к Кун-цзы (так местные жители называют Конфуция). Студент-харбинец рассказал, что со школьных лет помнит древние изречения о почитании старших. Компания картежников отложила игру, чтобы объяснить мне дорогу к знаменитому дворцу Яньшэнгун-фу. Я показал им православный крест: христианам, мол, Конфуций тоже интересен. Уже перед выходом на ночной перрон дружба народов зашла так далеко, что мы всем дорожным колхозом без единого грамма спиртного спели «Подмосковные вечера». Кто же такой Конфуций? Почему упоминание о нем на китайской земле позволяет растопить ледок недоверия в общении с незнакомцами?

Без богословия

Две с половиной тысячи лет тому назад, 27 августа 551 года до Р. Х., появился на свет младенец. В Китае это было время разброда и морального упадка. Великая империя династий Шан и Чжоу распалась на многочисленные, воюющие между собой мелкие царства. Авторитет центральной власти был близок к нулю. Местные властители в основном заботились лишь о своем обогащении, простой народ бедствовал… Мальчик был сыном 63-летнего чиновника Шулян Хэ и 17-летней наложницы по имени Янь Чжэнцзай. Чиновник вскоре скончался, и Янь Чжэнцзай вместе с сыном покинула дом, в котором он родился. Несмотря на знатное происхождение, Конфуций много работал и жил в бедности. В 17 лет он занимал должность государственного чиновника, хранителя амбаров. Вскоре в его ведение поступил и скот государства Лу. «Быки и овцы должны быть хорошо откормлены — вот моя забота» — таковы были слова мудреца. Позднее он учил других: «Не беспокойся о том, что не занимаешь высокого поста. Беспокойся о том, хорошо ли служишь на том месте, где находишься».

После смерти матери Конфуций ушел в отставку и сосредоточился на изучении древней китайской мудрости и ритуалов. К 30 годам он решился набрать учеников и создать свою школу. Учительство стало настоящим призванием молодого человека. Потом его назовут Кун-фу-цзы (Кун-цзы), что означает «Учитель из рода Кун». Китайская культура навсегда свяжется с его именем. Именно его учение поможет сцементировать воедино возродившуюся Поднебесную империю.

 

В Пекине на этом месте поклоняются Конфуцию с 13 века

Конфуций не любил говорить о себе, весь свой жизненный путь он описал в нескольких строчках:

«В 15 лет я обратил свои помыслы к учению.

В 30 лет я обрел прочную основу.

В 40 лет я сумел освободиться от сомнений.

В 50 лет я познал волю Неба.

В 60 лет я научился отличать правду от лжи.

В 70 лет я стал следовать зову моего сердца и не нарушал Ритуала».

 

Каждый день храм Конфуция а Пекине посещает много туристов

Наиболее известные изречения «Мастера Куна» записаны его учениками и собраны в книге «Лунь Юй» («Беседы и суждения»), которая стала особо почитаемой книгой конфуцианства. Мне больше всего запомнилось вот это пророческое место из 24-го стиха пятнадцатой главы «Лунь Юй»:

«[Ученик] Цзы-гун спросил:

— Найдется ли одно такое слово, которому можно было бы следовать всю жизнь?

Учитель ответил:

— Не таково ли сострадание? Чего себе не пожелаешь, того не делай и другим».

Алтарь в пекинском храме Конфуция. Здесь приносились мирные жертвы в честь Великого Учителя и его последователей. Считается, что иероглифы написаны китайскими императорами

Китайские изречения были записаны в V веке до Рождества Христова. Сравните их с откровением Господа пророку Моисею на Синайской горе примерно в XIII веке до Р. Х: «…люби ближнего твоего, как самого себя. Я – Господь» (Лев. 19, 18). Или со словами Иисуса Христа: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7: 12). Что Израиль, что древний Китай — заповедь Божия одна и та же. В Азии Господь вложил ее в уста праведного учителя Конфуция.

Спустя столетия после смерти учителя его последователи сформулировали «Три руководящих принципа» и «Пять постоянных правил». Первый и главный принцип — это подчинение подданных правителю. Затем следует принцип подчиненности сына отцу и жены мужу. Пять правил озвучивают самые важные конфуцианские добродетели: человечность (жэнь), праведность (и), ритуал или пристойность (ли), мудрость (чжи) и верность (синь). Все эти традиционные указания стали официальной идеологической основой китайского общества на всех уровнях, от социальных и личных ситуаций до глобальных политических коллизий.

Читаешь Конфуция и четко понимаешь, что он сознательно избегал богословских вопросов. Он не учил тонкостям в понимании Божественного. Он учил тому, как жить праведно самому и как праведно управлять другими: «Учитель редко говорил о выгоде, воле Неба и человеколюбии» (Лунь Юй, 1: 9). Нам, христианам, тоже можно спокойно принять многое из морального учения древнекитайского мудреца. Смотрите сами.

«Учитель сказал:

— Добродетель не бывает одинокой, у нее непременно появятся соседи» (Лунь Юй, 4: 25).

Преподобный Серафим Саровский сказал:

— Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся.

Что же получается? Мудрец Конфуций — это китайский предтеча христианства? Мысль соблазнительная. Многие поколения миссионеров пытались применить ее на практике.

 

Конфуцианцы чтут память четырех великих учеников Великого Учителя. "Приделы" в их честь находятся справа и слева от главного "алтаря"

Китайцы оказались несговорчивы

Первый контакт между конфуцианством и христианством, скорее всего, произошел во время династии Тан, когда древнехристианские еретики-несториане пришли в Китай через Персию. Доказательства этого события выгравированы на каменной стелле, которая была воздвигнута в 781 году и раскопана в 1623-м. Согласно надписи несторианского священника Адама, сириец-несторианин Алобэнь прибыл вместе со священниками в танскую столицу Чанъань (нынешний Сиань) в 635 году. Его приветствовал премьер-министр. Он был допущен на прием к императору. Через три года был основан столичный христианский монастырь Дацинь (или «Храм Персии»). Несторианское христианство искало поддержки в конфуцианстве, особенно в его этическом учении. В переводах библейских книг десять Господних заповедей были перефразированы. Первые четыре заповеди обобщались как «люди должны почитать и бояться Небесного Отца». Остальные шесть концентрировались на сыновнем почитании родителей (основное положение конфуцианства). Несториане сочетали служение правителю, родителям и Богу в триединое требование для верующих. Для закрепления в политической системе конфуцианского Китая несториане ввели ритуалы поклонения императору и устанавливали статуи танских императоров в местах богослужений.

 

Вот так выглядит жертвенник Конфуцию

Несторианство процветало по всей стране около двухсот лет. Однако к концу танской династии имперская толерантность к «заграничным религиям» исчерпалась. В 845 году начались массовые гонения на «варварские культы» — буддизм, несторианство и прочие иноземные верования. По документальным источникам тех времен, более двух тысяч несторианских миссионеров были высланы из Поднебесной империи.

Контакты христианского мира с Китаем прекратились на многие столетия. Лишь во времена монгольской династии Юань в Пекине вновь появились верующие во Христа. Однако европейские христиане того времени практически ничего не знали об учении Конфуция. Ситуация изменилась в XVII веке благодаря итальянцу Маттео Риччи. С 1597 года он возглавлял духовную миссию иезуитов на всей территории континентального Китая. В проповеди католицизма Риччи сделал ставку на образованную элиту Востока и на «локализацию» христианства для китайского общества. Это был блестящий проект!

 

Храм Конфуция в Цюйфу. Одна из достопримечательностей Цюйфу -- это дворец потомков Кун-цзы. Уже два года спустя после смерти Учителя правитель государства Лу постановил устроить на месте его дома храм. А ухаживать за храмом поручили внукам и правнукам Конфуция. Столетия спустя каждый император стремился по-своему прославить память великого мудреца. Храмовые помещения становились все помпезнее, ну а прямые потомки Конфуция продолжали жить неподалеку от могилы своего знаменитого пращура, получая все новые и новые титулы и привилегии. Усадьба и храм занимали большую часть площади средневекового Цюйфу

Иезуитский монах знакомил китайских придворных с новейшими техническими новинками того времени. Он в совершенстве изучил язык и письменную культуру новой для себя страны. В его внешнем облике ничто не напоминало о напыщенных папских легатах с выбритыми подбородками и макушками. Он отпустил длинную бороду и сменил западные одежды на облачение ученого конфуцианца. Маттео Риччи не представлял свою веру как нечто иностранное или новое. Вместо этого он учил, что китайская культура и народ всегда хранили веру в Истинного Бога. Христианство — это просто самое совершенное выражение древней веры. Поэтому китайский Господь Небесный (Тянь Чжу) — это Иисус Христос. Риччи поддерживал традиции почитания предков.

Храм Конфуция в Цюйфу изнутри

Такая проповедь принесла ему славу большого ученого при императорском дворце. Христианами стали образованнейшие люди миньской династии. Они поверили, что христианство — это то, чему учили правители древнейшей династии Чжоу и Конфуций. Католическая Церковь закрепилась в Китае. Риччи был с почестями похоронен в Пекине. Его могила сохранилась до сих пор и охраняется государством.

Однако взаимная приязнь между католиками и конфуцианцами недолго продержалась после смерти выдающегося миссионера. С китайской стороны стали раздаваться критические голоса против христиан: «То, что эти варвары считают добром и злом, противоречит истинному смыслу высказываний наших святых и мудрецов». С другой стороны, Ватикан тоже считал, что в «локализации» Христовой веры Риччи зашел за пределы возможного. В 1704 и 1715 годах Папа Римский издал указы о недопустимости почитания Конфуция и поклонения предкам. К власти в Пекине тем временем пришла новая династия Цин. Император Канси, в свою очередь, издал в 1720 году декрет о запрещении работы западных миссионеров в стране. Это стало концом самой известной попытки соединить воедино конфуцианство и христианскую веру.

У нас много общего

Русская православная духовная миссия в Китае появилась в Пекине в начале XVIII века. Духовное окормление потомков русских пленников и дипломатические заботы не оставляли времени на нахождение общего языка с конфуцианством. Отношение к государственной китайской идеологии было довольно скептическим.

 

Абрикосовая беседка. По преданию именно на этом месте Конфуций проводил беседы с учениками

Так, в 1858 году глава 13-й миссии архимандрит Палладий (Кафаров) писал о конфуцианстве, что оно «выше всего ставит политическую мораль», «лишено начал спиритуализма и вместе с тем впадает в грубые суеверия», «внедряет глубокий эгоизм», а «относительно высокие правила его нравственной философии развили в нем горделивое самосознание и спесь и утвердили его в самообольщении». Назвав обращения в христианство из касты конфуцианцев «трудными и непрочными», Палладий предупредил, что китайское правительство в нынешнем виде никогда не примирится с христианством, так что и для православных, еще не навлекших на себя в Китае больших подозрений, дело без борьбы не обойдется. «В самом деле, может ли быть мир и общение между животворною верою нашею и застоем конфуцианства; между христианским просвещением и ветхими основами правительственной системы отживающего Китая? Рано или поздно конфуцианство, этот пан Восточной Азии, должно пасть перед силою Креста, вместе с язычеством, как по явлении Спасителя, по свидетельству Предания, пал пан классического мира».

 

Могила Конфуция в Цюйфу

 

С подобными утверждениями можно поспорить. История Православия полна примеров, когда мы твердо исповедали догматы, но при этом впитывали и духовно преображали лучшие достижения национальной культуры других стран. Нужно отсеивать зерна от плевел.

Также и с конфуцианством. Неприятие архимандрита Палладия можно понять. Официальная идеология могла производить самое неблагоприятное впечатление. Живое учение о нравственном и общественном совершенстве просто использовали для псевдотеоретического оформления действий тех, кто находился на государственной службе. Правдолюбцы и мудрецы были вынуждены сосуществовать с начетниками и лицемерами.

 

Здесь похоронен внук Конфуция. После победы китайской революции в 1949 году поместья и дворцы конфуцианских родственников отошли в собственность государства. На их территории был устроен музей. Там-то я и прочитал, что сейчас насчитывается 82 поколения прямых потомков Мастера Кун-цзы. Документированное генеалогическое древо насчитывает ныне 4 миллиона потомков Конфуция. Многие из них эмигрировали в Японию, Корею, Сингапур, Европу и Америку. Официальный глава рода (этот титул передается от одного старшего внука к другому) находится на Тайване. Из 600 тысяч жителей Цюйфу 100 тысяч являются потомками Конфуция. Удивительно!

Однако любовь Конфуция к истории родного народа, его личная праведность и неутомимая любовь к учению достойны всякого подражания. «Учитель сказал: я передал то, чему меня учили, не сочиняя своего; я верю в древность и люблю ее чистосердечно». (Лунь Юй, 7: 1). Недавно на примере этой фразы мне пришлось объяснять знакомым китайским христианам важность Священного Предания. Смотрите, даже самый главный учитель Поднебесной империи старался не изобретать отсебятины, а изучал традиции предков и передавал их своим ученикам. Вот так и в Церкви надо держаться Символа веры и святоотеческих преданий. Не забывая, конечно, о Священном Писании. Кстати религиозный культ «Великого Учителя» возник спустя несколько столетий после его смерти. В наше время он тесно переплетен с даосизмом и буддизмом. Разумеется, эту сторону конфуцианства мы никогда не примем.

И все же в главном христианском принципе любви к Богу и человеку нам легко найти общий язык с почитателями великого китайского мудреца. Мэн-цзы, один из главнейших мыслителей раннего конфуцианства писал, что начало всех добродетелей находится в человеческом сердце. Только следуя своему сердцу, человек может стать по-настоящему человечным и праведным. После Мэн-цзы большинство конфуцианцев сходятся в мысли об изначальной доброте человеческой натуры. Если эту доброту лелеять как росток в саду, то душа обязательно вырастет в прекрасное цветущее дерево, полное добродетелей.

 

Поклонение Конфуцию особенно распростанено среди китайских студентов и чиновников

И еще интересный момент. У неоконфуцианцев распространена практика своеобразной безмолвной молитвы, тихого сидения в сосредоточенности ума на духовном сердце. Следуя этому пути, каждый человек может познать суть вещей и стать мудрецом. Ну а мудрец всегда стремится к единству с Небом.

Долгие годы считалось, что конфуцианство выживает только благодаря статусу государственной идеологии. Но Поднебесная империя рухнула, а учение Конфуция продолжает жить. Оно пережило период гонения в годы маоизма и вновь набирает силу. Чтобы убедиться в этом, достаточно просто постоять у могилы Кун-цзы и посчитать количество делегаций, прибывающих сюда бесконечной вереницей. Забавно, что у некоторых китайских школьников и студентов в этой очереди я видел крестики на груди. Конфуций для них — не помеха вере во Спасителя Христа.

Диакон Алексий ЧЕРКАСОВ

СПРАВКА

 

Диакон Алексий ЧЕРКАСОВ — клирик Православной Церкви в Америке.

В настоящее время живет в Пекине и работает в местном отделении компании «Майкрософт». Несет церковное послушание при Успенском храме на территории посольства России в КНР.

 

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: