Москва – Третий Рим: мысли о судьбе империи

|
11 ноября в рамках выставки-форума «Православная Русь. Моя история. Рюриковичи» состоялась историческая конференция «Москва – Третий Рим». На конференции обсуждались исторические предпосылки возникновения идеи Московского царства как преемника Византии и концепции Третьего Рима в Российской Империи, а также современные научные подходы к изучению данной проблематики.
Москва – Третий Рим: мысли о судьбе империи

Москва – Третий Рим? Свои мысли о судьбе империи высказали представители духовенства и общественные деятели на выставке-форуме «Православная Русь».

Открыл конференцию архимандрит Тихон, он поблагодарил всех собравшихся за интерес, проявленный к конференции, а также к выставке-форуму «Православная Русь. Моя история. Рюриковичи». Архимандрит Тихон передал слово ведущему конференции Константину Малофееву, который отметил важность, уже ставшего традиционным совмещения проведения выставки с исторической конференцией:

«В прошлом году это была конференция «Триумф и крушение империи: уроки истории», в этом году темой конференции стала известная философская концепция «Москва – Третий Рим».

В конференции приняли участие ведущие российские ученые, общественные деятели, политики, представители духовенства:

Архимандрит Тихон (Шевкунов), ответственный секретарь Патриаршего совета по культуре

Константин Малофеев, учредитель Фонда Святителя Василия Великого

Наталия Нарочницкая, д.и.н, президент Фонда Исторической Перспективы

Леонид Решетников, к.и.н., директор Российского Института Стратегических Исследований

Сергей Карпов, д.и.н., академик РАН, декан исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

Дмитрий Володихин, д.и.н., профессор исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, писатель

Юрий Петров, д.и.н., директор Института российской истории РАН

Александр Дугин, к.ф.н., д.п.н., философ, политолог, социолог.

 

Наталья Нарочницкая: Москва – Третий Рим. Отражение в русской общественной мысли. Мифы и толкования

Наталья Нарочницкая

Наталья Нарочницкая

Наталья Нарочницкая отметила тенденцию современного Запада намеренно использовать концепцию «Москва — Третий Рим» в качестве идейных основ русского империализма, в то время как идея «всемирной империи» принадлежала не светскому, политическому, но религиозному мировоззрению и отражала искание спасения:

«Осмысление религиозного содержания власти как служения и ревности о вере, а не только о владении, бывшее в прежние времена лишь достоянием отдельных выдающихся государственных деятелей (например, Андрея Боголюбского), в годы монгольского ига получило окончательное толкование. Русский народ как писал А. Карташев «по контрасту с азиатской тьмой навалившегося на него татарского ига, сначала языческого, а потом мусульманского (XIII-XV века) сразу же осознал себя носителем света Христовой веры, защитником ее от неверных, а свою землю почувствовал как «святую Русь, исторически почувствовал себя совершеннолетним, духовно вырос в великую нацию». Так что развитие московского царства до империи неразрывно связано с понятием служения, прежде всего.

Миф о «филофействе» как программе «русского и советского империализма» до сих пор отражает плакатное представление о России в либерально-западнической литературе. К.С. Гаджиев в объемной книге, претендующей на современный масштабный обзор политико-государственных учений, повторяет ходульное клише, будто бы учение «Москва – Третий Рим» послужило основой территориального формирования Российской империи.

Этот штамп отражает невежество безрелигиозного историзма в отношении равно принадлежащего как восточному, так и западному христианству учения о Риме, о Царстве – одного из глубочайших толкований сопряжения вселенской духовной истории и истории земной, которое не разделяет Восток и Запад христианской ойкумены, но подтверждает их единство именно в христианской истории.

В старину идея и весь комплекс понятий о «всемирной империи» принадлежали не светскому, политическому, но религиозному мировоззрению и отражали искание Спасения. Первые сочинения и интерпретация видений пророка Даниила и его толкований сна царя Навуходоносора о четырех царствах, последнее из которых – царство антихриста, первые зачатки учения о Риме как царстве Христианской Истины пронизаны не идеей мирового господства или торжества, или превосходства, а спасения и относятся к разряду эсхатологической литературы.

А. Карташев объясняет, как в эсхатологическом сознании христиан «Римская империя становится рамой, сосудом, броней и оболочкой вечного царства Христова и потому сама приобретает некоторое символическое подобие этой вечности в истории».

Рим стал аллегорией мистического центра, оплота всемирно-исторической борьбы добра и зла, от выстаивания которого зависит конец мира. Римом именовано в болгарских хрониках Тырново, Римом называл Кретьен де Труа Францию, Римом и императорским градом стал в устах Тирсо де Молины Толедо.

Перу Н. В. Синицыной принадлежит самое фундаментальное исследование учения о Третьем Риме и его месте в осознании мистической и исторической роли православной государственности. Автор отмечает, что литературное мастерство ученого монаха, выразившееся не только в остроумной концептуальной находке, но также в лаконизме и афористичности способа выражения, сослужило ему плохую службу, сделалось формулой с произвольно трактуемым содержанием, порождая разные, неправомерно расширительные толкования, своего рода идеологические медитации.

Публицистика заново возвращается к образу Третьего Рима, вкладывая в него имперское или мессианистическое, универсалистское или этноцентрическое, панегирическое или минорное содержание. Когда же мы обращаемся к истокам, надо просто понять, что «средневековое мышление и сама историческая реальность были принципиально иными».

Далее Наталья Нарочницкая отметила, что доктрина о Третьем Риме, озвученная в начале XVI века монахом псковского Спасо-Елеазаровского монастыря Филофеем, никогда не имела подтекста мирового господства и вообще не может трактоваться как призыв к господству над какой-то территорией:

«В доктрине о Третьем Риме, которая умещается в 10-15 строках, нет ни слова о мировой гегемонии или морального поощрения к территориальному расширению Москвы. Более того, в тексте отсутствует сама формула «Москва – Третий Рим».

Что касается русской концепции Третьего Рима, впервые сформулированной в 1523-1524 годах в сочинениях эпистолярного жанра, то она была изложена в официальном документе 1589 года в Уложенной грамоте Московского освященного собора с участием константинопольского патриарха Иеремии и греческого духовенства, когда учреждался Московский патриархат.

Там «Третьим Римом» именовалась даже не Москва, а «Великая Россия» в целом – царство. Это свидетельствует о связи концепции с событиями церковной истории, о неразделимости судеб «священства» и «царства», о чисто религиозном осмыслении этой парадигмы.

Западная историография, познакомившаяся с самой концепцией в русской публицистике XIX века, начинает после Русско-турецкой войны 1877-1878 годов утверждать, что уже после крушения Византии Россия претендует на её роль и господство на её территории.

Однако для средневековых мыслителей сводить концепцию Рима к Византии было бы опасным и двусмысленным, означало бы повторить её печальную судьбу. Сам Филофей вызывает призрак не только Второго, но Первого Рима, а не удовлетворяется идеями митрополита Зосимы, назвавшего Москву «новым градом Константина». Тем самым явно расширяются и углубляются историческая и духовная ретроспектива и перспектива, национальное сознание не замыкается в образе византиноцентризма и вовлекает в свою парадигму европейское и восточно-средиземноморское географическое и христианское временное пространство.

Единственная гордыня Филофея – это праведность его веры, однако такое чувство свойственно любой твердой системе ценностей: одиозной она становится лишь тогда, когда сопровождается проповедью насильственного распространения и высокомерного подчинения себе других. Но этого у Филофея вообще нет, в то время как на Западе идея Рима уже за несколько веков до этого обосновывала недвусмысленно стремление к географически всемирной империи. Наоборот, словно предвидя будущие обвинения в «империализме», старец предостерегает князя от соблазнов земной славы и стяжаний.

Наконец, нужно привести еще одно весьма убедительное доказательство абсолютного отсутствия в учении Филофея какой-либо прокламации государственной идеологии. В одном из немногих признаваемых исследователями версий послания несколько строк о Третьем Риме являются лишь частью текста, озаглавленного «Послание великому князю Василию, в нем же об исправлении крестного знамения и о содомском блуде».

Целью обращения был не призыв к мировому господству, а к устроению внутрицерковных дел и поддержанию христианской нравственности. Тирада о Риме приведена лишь в конце только для того, чтобы сказать: «Сего ради подобает тебе, о царю, содержати царство твое со страхом Божиим».

Многие сегодняшние авторы, неофиты-«фундаменталисты», из противоположных побуждений, исходя из установившегося необоснованного мнения о широком распространении на Руси этого пророчества, славят это учение как «чеканную формулу», как доктрину-прокламацию, якобы ставшую реальной концепцией государственного строительства, осознанно реализуемой царями. На деле и этого не было по простой причине, что послание — это практически до XIX века было неизвестно и нет никаких свидетельств о том, что русские цари знали о нем или как-то откликались на него.

Москва – Третий Рим

Москва – Третий Рим

Имя Филофея стало известным широкому кругу историков, мыслителей в 1846 году в I томе «Дополнений к Актам Историческим», где напечатано послание Филофея к дьяку Мунехину-Мисюрю, остальные его писания стали появляться в конце 50-х и в 60-х годах XIX столетия в «Православном собеседнике».

Негативное отношение Запада к России по мнению Натальи Нарочницкой вызвано ревностью – Европа не смогла пережить могущества Руси:

«После завоевания и гибели Константинополя турки черной тучей нависли над Европой. Тогда даже возникла идея нового крестового похода. Тогда же произошло и расширение Московии, которое у Западной Европы побуждало некое ревнивое отношение. После монгольского нашествия Русь настолько быстро расширилась и стала могучей, что в Европе не могли это пережить. Именно с тех пор и начинается поношение России как агрессора.

Явление огромного значения, изменившее все международное положение в Европе, представлял рост могущества России в XVII-XVIII веках. Россия превратилась к этому времени в огромную империю, простиравшуюся от Балтийского моря до Тихого океана,

К. Маркс, не жаловавший Россию, писал: «Изумленная Европа, в начале правления Ивана едва знавшая о существовании Московии, стиснутой между татарами и литовцами, была ошеломлена внезапным появлением на ее восточных границах огромной империи, и сам султан Баязид, перед которым Европа трепетала, впервые услышал высокомерную речь Московита…»

И новый виток непростых отношений, который сегодня существует между Россией и Западом вызван по мнению Натальи Нарочницкой тем, что, «мы становимся более сильными духовно, более самостоятельными, мы изумляем мир своей самостоятельностью в выборе пути. Несмотря на то, что Запад построил свой рай на земле, он так и не освободился от страха неуверенности перед самостоятельностью и силой России. И как говорил Пушкин: «Европа в отношении России столь невежественна как и неблагодарна».

Академик Сергей Карпов: «Идея Империи: от Византии к Руси».

Академик Сергей Карпов

Академик Сергей Карпов

Сергей Карпов отметил, что слово «империя» сегодня часто профанируется:

«Где и когда был сформулирован концепт империи? Ответ очевиден – это было сделано Римской империей и прямым продолжением её – Византией. Именно там во времена Юстиниана были заложены основные принципы понимания того что есть империя.

Существуют три константы о природе и сущности императорской власти: учение о божественной природе этой власти, об её универсальности и вселенском характере и о правовом принципе этой власти.

Источником власти императора является народ – «то, что угодно принципсу, имеет силу закона, поскольку именно народ посредством Lex regia, дающим высшую власть, сообщил ему свою верховную власть и силу». Слово «империум», изначально означавшее «власть, повеление», постепенно приобретает значение «державность», и в этом значении принимается другими народами и прежде всего Русью».

Далее Сергей Карпов рассказал о роли императора, характере и значении империи:

«В Византийском законодательстве есть понятие «республики» – общего дела, которое не противоречит империи, а государь мыслится как поборник общего дела в противовес интересам частным. Права государя – права попечителя. Была идея обожения через мимесис, через подражание Богу в образе идеального государя. Государь изображался с нимбом как святой, но этот государь в один из дней омывал ноги последнему нищему в подражание Христу, в знак смирения.

Бог почитался как Пантократор, а император как космократор. Государь – исполнитель Божьего промысла. Император не подвластен закону, потому что он сам – закон. Но вместе с тем у императора есть ограничения, которые заставляют его почитать законы предков через принцип экономии.

Византийская система власти – это прежде всего универсализм. Любые территориальные потери – или временны, либо даются за грехи. Власть государя – власть вселенского масштаба.

Еще один важный постулат – неразрывная связь империи и Церкви. Патриарх и государь обладают симфонией, созвучностью власти.

Также империя всегда связана с миссионерским характером. Миссионерство – это не только проповедь в чужих землях, но – когда само государство истину своей веры и своего строя передает другим.

Более того, Византия – правовое государство, так как император всегда избирался.

Главным отличием Византии была ее связь с законом, моралью и нравственностью. Именно передача этой связи закона-морали-нравственности-миссионерства от Византии к Руси и стала заменой разрозненной системы, существовавшей до Ивана III, системой, которая стала возможной и укрепляющей разные народы под единым скипетром».

Леонид Решетников: «Россия – государство или цивилизация?»

Леонид Решетников

Леонид Решетников

Как практик и аналитик современной ситуации, Леонид Решетников выразил недоумение, что Россия не осмысляет себя отдельной цивилизацией, в то время как именно это сегодня раздражает и пугает Запад:

«Когда мы говорим о постулате инока Филофея, мы не до конца понимаем, что речь идет не о государстве, а о цивилизации. Мы не просто империя духа. Мы альтернатива той западной цивилизации, которая уже сложилась. И наша Российская империя также была альтернативной восточно-православной цивилизацией. Именно поэтому мы и тогда, и сегодня вызываем раздражение и чувство опасности на Западе, потому что мы — не просто большое, мощное, крепкое, сильное государство, но самостоятельная цивилизация.

Мы инакие, мы все делаем по-другому. Уже с Рюриковичей нас начинали рассматривать как что-то иное, а не просто как государство, которое набирает силу. Мы часто говорим об Александре Невском, что он выбирал Запад или Восток, но это был Богом посланный выбор, он должен был сохранить цивилизацию, а не государство. Поэтому и не испугался орды, зависимости, так как задача стояла не просто сохранить веру, но нашу православную цивилизацию.

Мне полжизни довелось работать на Балканах, и я часто задумывался о той непонятной любви, когда приезжал в какое-нибудь село, и старики целовали руки и плакали только потому, что я — русский.

К сожалению, мы недооцениваем эту таинственную и сакральную связь, когда болгары, сербы, греки всегда смотрели на Восток, на Россию. Ведь в свое время все эти страны — Сербия, Болгария, Греция и другие — входили в византийскую цивилизацию, и все эти народы и сейчас тянуться к ней».

Леонид Решетников призвал Россию к возвращению к идее цивилизации как миссии русского народа:

«Перед Россией стоит задача вернуться к цивилизационному подходу, понять, что мы давно решили спор между Востоком и Западом, и давно стали отдельной цивилизацией. От Бога миссия от Византии к нам была как раз цивилизационной».

Выступление на тему «Теория «Москва – Третий Рим»; историографическая традиция» представил Юрий Петров, он пожелал все собравшимся продолжать изучение истории и принимать участие в конференциях:

«Если мы хотим далее узнавать историю своей страны на основе научных, достоверных исследований, то безусловно мы должны расширять круг исследователей. Мы должны заботиться о том, чтобы историографическая традиция не утратила своей историографической перспективы».

Дмитрий Володихин: «Монашество Московской Руси и рождение идеи Третьего Рима»

Дмитрий Володихин

Дмитрий Володихин

Дмитрий Володихин отметил определяющую роль московского иночества в становлении идеи «Москва – Третий Рим»:

«В XVI веке русское царство выработало три крупные историософские идеи: Москва как Третий Рим, Москва как Второй Иерусалим, Москва как Удел Пречистой. Все эти концепты принадлежат к творчеству одной интеллектуальной среды, а именно московского иночества.

Общеизвестный факт, что идея Москвы как Третьего Рима высказана иноком псковского Спасо-Елеазаровского монастыря Филофеем. Слова, высказанные иноком Филофеем, были опасением – Руси досталась роль столпа восточного христианства, силы, которая должна сберечь Православие от полного разрушения и гибели. И Филофей опасается – каким же должно быть благочестие, чтобы выполнить столь значительную роль, соответствовать ей. Дальше этого не шло.

Но впоследствии, через много десятилетий, именно московское иночество сумело предать этой идее иное звучание – политическое. Это произошло уже при Федоре Иоанновиче, а именно в документах, связанных с утверждением московской патриаршей кафедры. Именно там идея «Москва – Третий Рим» зазвучала как нечто принадлежащее если не политике, то идеологии. Это работа митрополичьего двора, московского монашества.

Когда на Руси появился этот интеллектуальный слой? Москва долго не располагала этой иноческой традицией, южная Русь выработала её в XI-XII веках, далее она появилась на псковской земле, новгородской земле, затем владимиро-суздальская земля приобрела её в XII-XIII веках. А Московская Русь приобрела эту иноческую традицию в середине второй половины XIV века.

В значительной степени рождение иноческой традиции связано с деятельностью двух деятелей монашества: святителя Алексия, митрополита Московского и преподобного Сергия Радонежского. При Алексие появился Чудов монастырь – интеллектуальное средоточие московского монашества. От преподобного Сергия же разошлись как лучи его соратники, основывая новые монастыри. Тогда же Москва украсилась огромным количеством новых монастырей – Спасский, Симонов и другие.

Именно московское иночество даровало русской державе возможность мыслить себя в столь высоких, богословски-обоснованных, исторически-фундированных категориях как Третий Рим, Второй Иерусалим, Удел Пречистой».

Александр Дугин: «Третий Рим как национальная идея»

Александр Дугин

Александр Дугин

«Мы сподобились в XVI веке стать империей. Помазание Ивана IV на царство и Стоглавый собор 1551 года – были вступлением в права империи. Император – не просто земной властитель, это фигура эсхатологическая, которая препятствует приходу антихриста. Что означает слово «Христос» – помазанник, но помазанник царский. Соответственно царь, император – помазанник Божий, отсюда тождество со Христом. Отсюда учение о священной природе императора и империи – это священная миссия.

В конце Византийской империи, когда расцветает богословие и аскетическая практика, начинаются эсхатологические события. После конца Византии, падения Константинополя происходит начало апостасийного периода. Люди оказываются в новых онтологических условиях. Единственной линией, которая сохраняет опыт связи с Христом остается монашеская аскетическая традиция.

Константинополь пал, а Москва поднялась, и князь выполняет функцию византийского императора. Москва берет на себя миссию быть империей, статус московского князя меняется на статус императора. И начинается новая русская имперская онтология. Пиком миссии Рюриковичей является XVI век, стоглавый собор 1551 года и помазание Ивана IV на царство. С этого момента – мы империя.

Дальше – смутное время, избрание Романовых, после 1917 года рушится последнее указание на империю, и сейчас между нами и Христом стоит империя, которой нет. Сегодня нас опять соединяет только одна линия – аскетическая монашеская традиция. И нам надо идти к империи, чтобы идти к Христу, это наш православный русский долг».

После конференции все присутствующие были приглашены на экскурсию по выставке-форуму «Православная Русь. Моя история. Рюриковичи».

Видео: Виктор Аромштам

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: