Сергей Ефременко: Что такое православная рок-группа? Они на хоругвях играют, что ли?

|
Этот парень так свободно двигается на сцене и так зажигательно поет: «Проблем я не люблю совсем... Зачем проблемы, вообще, зачем». И говорит так же просто о совсем непростых вещах. О ненужном нынче пафосе в рок-н-ролле, позиции «don’t worry, be happy» и искушениях православного рокера – лидер группы «Маркшейдер кунст» (Санкт-Петербург) Сергей Ефременко.

«Маркшейдер кунст» (нем. markscheider – горный инженер, kunst – искусство) – музыкальная группа, образованная в 1992 году студентами горного института в Санкт-Петербурге. Вначале музыканты отдавали предпочтение рокабилли, но потом в творчестве группы появились блюз, регги, латино, ямайские и этнические мотивы.

Как и многие музыканты Петербурга, группа начинала на культовой площадке 90-х – в клубе «Тамтам» (Tamtam, ТаМtAm), организованном экс-виолончелистом группы «Аквариум» Севой Гаккелем. Лидер группы и автор песен Сергей Ефременко.

Святой из «Тамтама»

– Сергей, поскольку мы для православного портала берем интервью, то и первый вопрос соответствующий – как вы стали православным?

– Всё сложилось постепенно. А как оно могло еще сложиться? Мы живем в Петербурге, на Васильевском острове, здесь у меня родились дети, здесь Андреевский собор, Смоленское кладбище. На Смоленке мы и крестили детей, а в Андреевский ходили в воскресную школу.

Так получилось, что я встретил священников, которые произвели на меня очень приятное впечатление. И постепенно я понял, что если задавать себе вопросы и заниматься каким-то самосовершенствованием, то, наверное, где-то здесь. И понемножечку, посещая службы, читая какую-то литературу, – стал думать «а не поискать ли мне духовника?», «а как люди воцерковляются?» А вот вопросы «зачем мне это надо?», «что это мне даст?» – на второй план отошли. Мне кажется, надо сначала попробовать чего-то достичь, а потом уже размышлять, зачем это тебе надо. Тем более что ты этого всё равно понять не сможешь. Ты можешь это только почувствовать.

– Давайте посмотрим на ключевые точки этого пути. Например, вы рассказывали, что пришли крестить детей, а священник отнесся к этому не формально, призвал родителей самим соответствовать – так всё и началось. А ведь мог сказать просто: «Принесите 500 рублей и полотенце», – и вперед. Как со мной было в свое время. И меня, кстати, это тогда оттолкнуло…

– Многих людей отталкивают какие-то внешние моменты. Некоторые подавать стесняются, некоторые не знают, зачем свечи покупать, куда-то ставить. Я считаю, что это собственные комплексы, собственные стеснялочки. И даже если бы мне кто-нибудь сказал: «Давай 500 рублей и постой тут в стороне», это не сыграло бы особенной роли. Такие люди бывают, ничего страшного.

– Еще одна встреча – Сева Гаккель в клубе Таmtam, где собиралась музыкальная молодежь Питера в 90-х годах. Среди бутылок и прочих безрассудств был человек, который не пил, не курил… и это производило на многих просто невероятное впечатление.

– Да, мы собирались его канонизировать в Таmtam’е. Мяса не ест, не пьет. Среди такого шабаша.

– Вас это не раздражало?

– Да что вы! Это человек, который вообще ни разу в жизни никого носом не ткнул в свою «святость». Я не раз видел вегетарианцев, которые говорили: «Что ты делаешь? Не ешь это при мне! Ты поедаешь трупы!» Сева – никогда. Сказано: спасайся сам! Вот он сам и спасается. Никого не трогает, только своим примером демонстрирует, как можно по-другому себя вести. И он действительно на очень многих людей, не только на меня, производил и производит прекрасное впечатление. Я рад тому, что мы с ним друзья.

– Он до сих пор алтарничает в храме на Шпалерной?

– Вот об этом мы с ним не говорим, не знаю. Это всё довольно сакрально. Мало ли кто на крестный ход хоругви носил и где теперь в алтаре служит.

Сергей Ефременко с женой и дочерьми

Сергей Ефременко с женой и дочерьми

Бабушку сколько через дорогу ни переводи – легче не станет!

– А вы бы могли вот так, как Сева Гаккель, – себя ограничивать?

– Мне сложно, конечно. Я постился по-настоящему, честно говоря, всего только раз в жизни. И даже «за это», к концу Великого поста, мне стали открываться какие-то особенные вещи.

– Для чего вообще посты нужны, как считаете?

– Чтобы собрать волю в кулак, поднапрячься и постараться чего-нибудь достичь. Хотя бы на шаг продвинуться вперед. Хотя бы для того, чтобы потом можно было сделать два шага назад (смеется). Каким-то образом лучше становиться надо? Не станешь лучше, «посидев» с товарищем и излив ему душу. Бабушку через дорогу сколько ни переводи – легче на сердце не станет. Может, старушка устала уже взад-вперед ходить. А вот если внутри себя удается что-нибудь такое учудить, то тогда становится полегче и порадостнее.

– Мы говорили о людях, которые на вас влияли. А повлияли ли вы на кого-нибудь, как думаете?

– Вы знаете, я разное слышал от людей в свой адрес. Некоторые говорили про меня совершенно удивительные вещи. Некоторые заявляли вещи, которые меня просто убивали. Я понимаю, что я в ответе за тех, кто рядом. Но мне бы самому с собой разобраться. А еще кого-то учить? Я вас умоляю.

– Знаю, что православного человека в неверующей среде часто пытаются зацепить, спровоцировать, критикуют Церковь…

Да, бывает. Кто-то живет в каком-то дворце, у кого машина какая…

– Вас это не раздражает?

– Меня? Не смешите. Кто что об этом знает наверняка? Я как-то раз пришел с супругой на юбилей своего учителя в Театр эстрады. Через два дня супруге звонят и говорят: «Купи газетку такую-то. Там твой муж с любовницей». А в газете моя фотография с женой и написано: «ЕФР с новой пассией». Вот такие вещи случаются сплошь и рядом – даже с таким не очень популярным парнем, как я. А уж как заманчиво что-то ляпнуть про наших иерархов, на которых все пальцем стараются показать!

– Православный рок-н-ролльщик – сейчас это как-то неудивительно даже. Бутусов, Кинчев, Шевчук… Все, получается, сначала нагулялись, нашумелись, а потом – в православие. Православие – это такая религия «для тех, кому под 40»?

– Тех, кому под 40, когда им было под 9, никто в воскресную школу не водил. Если бы эта культура была привита с детства, то я не думаю, что вопрос определения встал бы для многих людей так поздно. Но как бы там ни было, религия – это очень внутренняя часть человека. Вешать это на знамя нельзя. Когда люди собирают ансамбль и говорят: «Мы православная рок-группа», меня это пугает больше, чем если они заявят, что они сатанисты. Потому что это хотя бы смешно. А тут – клиника. Православная рок-группа? Они на хоругвях играют, что ли?

index

Русский рок ушел, остался рок-н-ролл

– Ваша музыка – радостная, веселая. Для меня это такое непрекращаемое «don’t worry, be happy». Но возникает вопрос – группе более 20 лет, не утомительно так долго радоваться?

– Знаете, мы этим делом занимаемся довольно серьезно. Та радость, которая звучит в мажорных аккордах и беспечных словах, – это на поверхности. А на подводной стороне айсберга – это ежедневные многочасовые репетиции, индивидуальные занятия, ругань, ссоры, примирения, снова ругань, ссоры и примирения, творческий поиск: «так, я облажался», «нет, что-нибудь получится», вся вот эта ерунда. Мы играем не какое-то солнечно-легкомысленное «тра-ля-ля-ля-ля», это довольно сложная музыка, на самом деле. И хорошо ее играют в нашей стране, не побоюсь этого слова, очень не многие люди.

И вообще, рок-н-ролл придумали мальчики, чтобы нравиться девочкам. Поэтому девочки должны танцевать, когда приходят на концерты. Тогда и мальчики придут. И будет сбор. И продадим билеты. Вот и всё.

– А как же «глаголом жги сердца людей»? Кто, как не русский рок?

– Время рока прошло. Остался пафос, от которого наши ребята всё никак не могут отделаться. Когда ты с чувством юмора на себя смотришь как бы со стороны – тогда возникает хоть что-то интересное. А когда на полном серьезе думаешь, что ты действительно кое-чего достиг, потому что сочинил песню, которую, прищурив глаз, ты сейчас так мощно запоешь в толпу… это смешно.

Русский рок был интересен во времена перестройки: лосины, серп и молот, rock-n-roll, balalaika, beliy mishka – horosho, russkiy vodka – horosho. А теперь всё это ушло на третьи позиции. А вот если ты умеешь хорошо играть интересную музыку, то людям нравится, и им уже всё равно, на каком языке ты поёшь.

Главное – три кита: музыка, танец, ритм. Это обязательно должно быть танцевабельно, это должно быть распевабельно и это должно быть барабабельно. Вот в чем рок-н-ролл.

sergey_efremenko

– Если не в пафосе, то в чем вообще смысл русского рока?

– Так я и говорю, что его нет, что он закончился. И хорошо. На самом деле нашлось очень много рок-н-роллозаменителей. Какая шикарная плеяда выросла, например, регги-ансамблей, ямайской музыки! Люди играют и афробиты всякие – из Москвы, Новосибирска, Екатеринбурга. Есть всем известный «Джа дивижн», старый уже коллектив.

А какой феноменальный успех имела группа «Пятница»! Из Харькова, кстати. Есть замечательные ребята в Петрозаводске под названием «Громыко» – рисуют себе брови и играют космический твист. На рок-н-ролл в понимании «русского рока» это вообще не похоже. Может быть, немножечко напоминает группу «НОМ» в ее лучшие годы. Но они очень хорошо играют.

Есть «Скворцы Степанова» – уже, правда, не совсем молодая группа. Ребята одеваются в птицу и поют стебные тексты. Я тоже не против постебаться. Если стеб с юмором, а не с сарказмом, то хорошо. Чем отличается? Юмор – это когда всем смешно, а сарказм – это когда кому-то обидно. Если шутят – я только «за»! Ну не желают люди уже какого-то там текстового пафоса.

– Почему же мы эти группы не видим по телевизору, не слышим на радио, хотя бы на том же «Нашем радио»?

– Кому это надо? Какое «Наше радио»? Кто тогда «мы», если оно «наше»? Всё везде культивируется совершенно искусственным образом. Люди сами записывают какие-то группы, свои продюсеры что-то создают, потом договариваются друг с другом крутить в ротациях. Потом, когда накрутят хоть какую-то публику, собирают эти группы по 10 штук в бригаду и едут на какой-нибудь фестиваль в Тверскую область, где каждая бабушка с внуком приходит и отдает последние 500 рублей, чтобы посмотреть на дяденьку, которого показывали по телевизору или крутили по радио.

Ведь создается массовое искусство не массами, а для масс. Вот сидит какой-то продюсер. Он решает: «Давайте сделаем группу с бородатыми девками! А? Вау! Клево! Одна тема у них будет, зато клип снимем хороший. Голые попляшут». Конечно, всем это запомнится. Потому что с народом работать очень легко, когда ты на негативе: вышел, причинное место продемонстрировал, – все завелись. А так вот выйти и начни: «Друзья! Давайте все любить друг друга», – так ведь можно и помидоркой в лоб сразу схлопотать на каком-нибудь «Нашествии» у публики «Нашего радио».

– Кстати, о «Нашествии», – что вы можете сказать об этом фестивале?

– Полностью дискредитированная идея. Мертворожденное дитя, которое продолжает существовать на искусственном дыхании. Соберут ли они хоть какой-нибудь концерт без того, чтобы в этот же день с ними не играли «Аквариум», «Ленинград», «Би-2», «Чайф», «ДДТ»? Да никто не придет. Мне это напоминает вечера у Аллы Пугачевой: те же группы каждый год, только в перестановке. Кстати, почему бы туда уже не запустить Николая Баскова, тем более у него такой костюм с тигренком.

– И как стать известными молодой группе? Должна же страна рождать рок-героев?

– Чего там должна страна – пускай она сама решает. На мой взгляд, рождать рок-героев из своих недр – так нарождались уже, хватит. Хороших музыкантов – да, замечательных поэтов – да, прекрасные веселые ансамбли – да. Так они и есть! В том, что они не имеют массовой популярности, есть огромный минус: им очень трудно жить. Но есть и большой плюс: им не приходится торговать своим лицом на износ.

Фото: Станислав Марченко, «Вода живая»

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Цой не даёт нам дремать

Почему же не помолиться за него? Очень даже можно и нужно. Ведь как еще проявить благодарность…

Иеромонах Димитрий (Першин): «Мир лучше, чем нам кажется»

О русском роке, природе творчества, «Положении о Причастии» и о том, жива ли Церковь

Фома верующий. Памяти Вени Д’ркина

Может быть, трагедия Дранти была все-таки со счастливым концом. В христианском понимании слова «счастливый»...