Тайна Богородицы

|

Евангелия, как и все Священное Писание, избегают лишних подробностей в повествовании. Евангелия, как и все Священное Писание, открывают пред нами домостроительство нашего спасения, обучая нас истине, если только за плотию буквы мы способны увидеть дух смысла, вечные логосы событий, как увидели в свое время отцы и учители Церкви.

На страницах Священного Писания мы встречаемся с разными людьми, служившими божественному домостроительству. Каждый из них в свою меру послужил устроению спасения; мера же у всех различна: несомненно, иная мера у Авраама, нежели у Ионы, иная у Моисея, нежели у Езекии. Несравненно высока мера Иоанна, дерзновенно касающегося «верху главы» Сына Человеческого…        Какова же мера назаретской Девы Марии, Девы из дома Давидова? Эта мера столь невообразимо велика и чудна, что наше сознание отказывается охватить ее, мы лишь с трепетом взираем в эту бездну. Авраам был «другом Божиим», это его мера; Моисей был «детоводителем ко Христу», это его мера; Иоанн был Крестителем Господним, это его мера.

Какова же Твоя мера, Дева из Назарета, Дочь Израиля? Останавливается мысль, трепещет. Ведь мера определяется ничем иным, как близостью к Богу. Ликуя и трепеща с Елисаветою, мы словами этой сродницы Марииной определяем сию меру. Вот она: Матерь Господа моего (Лк.1:43). И Елисавета послужила, и весьма немало послужила Богу, воскормивши Предтечу Христова. Но как она изумлена, видя идущую к ней Марию, сродницу, которую она видела так часто!..

Всматриваясь сердцем в евангельское повествование, церковные учители и гимнографы во все века вместе с Елисаветою изумлялись тому служению, которого сподобилась юная Дева от семени Давидова. Она не просто оказалась близка к Богу, как рабы Его до Нее. Она, послужив тайне благочестия, стала Матерью Сына Божия. Но только с веками Церковь дала себе отчет в своей вере в дело Марии: с утверждением христологических догматов утвердились и догматы мариологические. Это неразрывно, закономерно. Ибо неразрывны личности Христа и Его Матери.

Итак, если захотим определить место Марии относительно Христа, недостаточно сказать только, что Ее место всегда рядом с Сыном Ее. Ее чрево свидетельствует о неизреченности происшедшего с Ней события. Это – тайна Боговоплощения. С этого начинается Евангелие, с этого начинается наше спасение.

Св. евангелист Лука, желая по порядку описать (Лк.1:2) евангельские события, начинает повествование, в отличие от прочих троих, с предшествующих рождеству Христову событий. Не из Марииных ли всеблагоухающих уст уловил он слова сии, не сама ли Она поведала их ему? В его-то Евангелии мы находим рассказ о посещении Девы Архангелом Божиим Гавриилом. Ангел, вошед к Ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами (1:28). Смутилась Мария, услышав такие слова, необычность приветствия испугала Ее (1:29-30). Нет, не явление Ангела, посланного послужить Ей сей вестью, испугало Ее, – испугали Деву слова Ангела. К кому когда из людей было подобное обращение? Она знала: ни к кому.

О том, насколько глубоко Мария знала Слово Божие, свидетельствует Ее молитва, Ее песнь, следующая за явлением ангельским. Эта песнь – реминисценция, мозаика из текстов Ветхого Завета. Это совершенная молитва, когда человек молится словами богодухновенными, глаголами Духа Святого. Почему Она «благодатная»? Потому что она обрела благодать у Бога (1:30). Чем же? Девственностию, к которой Она приговорила Себя ради Бога. Смирением, которым Она смирила Себя пред Богом настолько, что Он призрел на смирение Рабы своей (1:48). Верой в непреложность Божественных обетований (1:37,45). Преданностью Закону Божию и любовью к Священному Писанию, которой проникнут Ее чудный гимн. Сказать же кратко – всей Своей жизнью пред лицем Божиим.

И вот исполняются времена. Исполняются пророчества. Призрел (1:48) в лице Марии на землю и ее обитателей Творец. Призрел – и земля дала плод свой (Пс.66:7).

Почему же именно Ее Бог избрал в Матери Сыну Своему? Здесь – тайна избрания Божия. Можем лишь сказать: Она оказалась более всех преданной Ему, «обретая» благодать, стяжая «призрение». Преданной, как невеста. Вся Она – ответ на любовь Божию любовью. Плод сей любви – Сын Бога и Сын Девы во единой ипостаси. Она изоткала Ему плоть. Она – Матерь Тела Церкви. В Ее лице Бог восприял Израиля (1:54), воспомянул милость (1:54). Видя Ее смирение, Он, Бог Ее, сотворил Ей величие (1:49). Она велика, ибо во чреве Ее – Бог, Который один велик (Пс.85:10).

Вследствие грехопадения человечество стало Богу непослушным, а потому погибшим. Мария, будучи завершительницей домостроительства ветхозаветной Церкви, подобно Сыну Своему чрез Закон навыкла послушанию, посему-то и стала Она первой спасенной Тварью; и радуется о Спасителе (1:47) Своем сторичною радостью Сарры. Радость Сарры не была совершенною, поскольку Сарра еще не достигла спасения; его достигла дочь Сарры. Она – первая Тварь, достигшая совершенства (Евр.11:40). Но совершенной Ее соделал Бог впрочем, а не ветхий Закон, не сделавший совершенным никого (Евр.9:9). Благодатию Своею Бог усовершил Матерь для Сына Своего; Дух Святой соделал, найдя на Нее (1:35), Саму Ее святою, дабы из святого источника проистекло Святое (1:35). Премудрость построила Себе дом (Притч.9:1).

Теперь зададимся вопросом. Вместив Невместимого, вместила ли умом Своим Дева весть Гавриилину?

Став Домом Премудрости, несомненно, стала Она всех более причастной Премудрости. Но в том-то и величие таинства, что Невместимого вместила Она, оставаясь Тварью. Оставаясь таковою, Она в сознании Своем не могла вместить всей полноты происшедшего. Она только кротко слагала все в сердце Своем (2:19). В этом видится причина столь контрастных с началом Евангелия от Луки дальнейших повествований о Матери Господа. И как было Ей вместить сие: Ее Иисус, Ее Сын, плачущий на руках Ее, играющий с детьми Иосифа, в то же время – Ее Спаситель, Ее Господь, Ее Бог?

Иисус же, преуспевая в премудрости и в возрасте и в любви у Бога и человеков (Лк.2:52), вызывал великое удивление (2:33,48) у Матери Своей. Как часто, видя в Нем чадо Свое, Она по-матерински забывала, Кто Он, – и укоряла Его: Чадо, что Ты сделал с нами? (2:48)! Тогда преуспевавший в премудрости Сын Ее вынужден был указывать Ей на Небесного Своего Родителя, отметая от отцев Своих Иосифа, которого Мария, снисходя к возрасту Сына, называла отцом Его (2:48-49).

Мария, совершенная в послушании Богу, сподобилась страшного таинства – послушания Бога по отношению к Ней. Он слушался Ее, когда Она Его, «одевающаго небо облаки», окутав пеленами, полагала в яслях для скота. Он слушался Ее, когда Она держала Его, «дланию содержащаго всю тварь», на руках в храме пред Симеоном. Он послушался Ее, воротившись двенадцатилетним с нею в Назарет из Иерусалима. Он был в повиновении (2:51) у Нее тридцать лет (3:23). Она слишком привыкла к этому.

Но настало время Сыну Ее начать Свое искупительное служение миру. И теперь уже Она должна была научиться слушаться Его. Кто еще из людей способен бы был понести это? Вот оно – величие Марии. Но здесь и страдание Ее. Оружие страданий Христа прошло и Ее душу (2:35). Она страдала, навыкая послушанию Ему. Она страдала от необходимости порвать отношения с Сыном Своим как с Человеком, дабы установить отношения с Ним как со Своим Спасителем и Богом. Она страдала, и, видя искупительные страдания Его, сострадала Ему. Да откроются помышления многих сердец (2:35)! Обоюдоострый меч!

Тот, кто дал ученикам заповедь оставить родителей, Сам первый исполнил ее. Тот, кто заповедал возненавидеть отца и мать (Лк.14:26), должен был Сам, (страшно сказать!) возненавидеть Свою Мать. Возненавидеть по плоти, дабы обрести по духу. Не только толпе, окружавшей Его, но и Ей Самой Он указывает на духовное с Нею родство, призывая и Ее не забывать о воле Отца Его Небесного (Мф.12:46-50. Мк.3:31-35. Лк.8:19-21). Спаситель дает понять Своей Матери, что Она более не может иметь на Него права по плотскому родству. Не Он, а Она отныне должна быть в подчинении, в повиновении (Лк.2:51) у Него. Кто бы из прочих дочерей Иерусалимских понес это, какая бы еще душа тварная была не убита сим оружием? Отсюда познаём меру Мариину, меру царскую. Мария – первая обоженная Тварь. В одежде, испещренной оружием скорби и сражением до крови (Евр.12:4) ведется к Царю (Пс.44:15) Она. Еще немного времени, и Она получит с Сыном Своим Царство, чтобы соцарствовать с Ним в новом, духовном Царстве. Но это произойдет уже на Голгофе.

Брак в Кане Галилейской. Святой Иоанн, в отличие от синоптиков, останавливается в своем повествовании почти всегда на других событиях, или на другой стороне событий. На духовной стороне. Его Евангелие таинственно, часто тёмно. Эта тьма – свет божественности Иисуса Христа, ослепляющий неподготовленные очи сердца, часто и соблазняющий неготовых.

Что заставило Иоанна обратиться именно к этому событию? Это единственный раз, не считая голгофского события, мы встречаем Матерь Иисуса в четвертом Евангелии. Как всегда, размышляя над Иоанновым Евангелием, мы должны обратить внимание на дух, стоящий за плотью буквы. Даже если Сама Мария не разумела таинственного значения Своих слов (ср. Ин.11:51), а просто пеклась о благообразии брака, мы не должны низводить весь смысл слов евангельских до вещей только плотских. От этого нас предостерегает и ответ Ее Божественного Сына. И опять: указует Мария Сыну Своему на пир плоти, а Он обращает Ее внимание на пир духа. Что Мне и Тебе, Жено, слышит Матерь Иисуса (Ин.2:4). Что нам с Тобою до этого брака? Ты, Моя первая обоженная Тварь, начаток Церкви, готовься к иному браку, к браку Агнца и Церкви, Его Невесты. Но пока еще не пришел час Мой. Он придет после Голгофы, после всего ужаса страданий и борьбы, в которых сострадающее сердце Матери переплавится, как в горниле, – и отпадет, подобно шелухе, плоть, останется чистый дух. И Она, Матерь Иисуса и Матерь Церкви, соделается одним духом с Господом (1Кор.6:17). Благовещение – обóжение плоти, Распятие и Воскресение – обóжение духа Девы Марии. И всё – чрез «оружие, проходящее душу».

Иоанн, любимый ученик Господа, Апостол любви, был свидетелем последних слов Христа к Матери. Как мала наша мера, чтоб мы могли вместить и понять значение страданий Матери у Креста Ее Божественного и униженного неблагодарной тварью Сына! Мы благоговеем и молчим пред бездной Ее страданий. Эта бездна соединилась с бездной страданий Ее Сына. Сострадая Ему, Она усовершилась в духе, став готовой получить венец Царицы нового Царства, созидаемого этими страданиями, на этих страданиях.

В словах, обращенных к Марии со Креста, учители Церкви усматривают призыв и повеление стать не просто матерью Иоанна, но Матерью Церкви. А в словах, обращенных к Иоанну, они слышат призыв к Церкви, божественное указание считать Деву Марию своей Матерью, Матерью всей Церкви. И это поистине стало так. Давшая плоть Богу, дала Ему Церковь, ибо Церковь есть Тело Христово. И сам Бог устами Божественного Страдальца венчает Ее в Царицу Небесную, в Матерь Церкви.

Иоанн взял Ее к себе (Ин.19:27). В его лице взяла Ее к себе нарождающаяся и устрояемая из ребр Христовых Церковь.

Была ли Матерь Иисусова в числе тех жен галилейских, которые очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли… ко гробу (Лк.24:1)? Евангелие определенно не говорит этого. Но Ее имя больше не упоминается святыми евангелистами. Теперь мы встретим Ее лишь накануне Пятидесятницы, в Сионской горнице, в окружении учеников Ее Сына (Деян.1:14).

Одно несомненно: если Ее и не было среди жен-мироносиц, то по той очевидной причине, что Она была переполнена скорбью, скорбью столь великой, что ее можно было б назвать смертной, если бы Она не дождалась Воскресения. Этой скорби прообраз мы находим в повествовании о матери семи маккавейских мучеников (2Макк.7:20-41). Та не дождалась воскресения сынов своих, хотя и не сомневалась в оном (7:29), и с печалью вслед за ними сошла в шеол.

Но новая Мученица, Матерь Господа Мария не сошла с печалию во гроб вслед за возлюбленным Сыном – Ее ждало несказанное торжество Воскресения.

Пресвятая Дева Мария – первая обоженная Тварь. Из всего тварного ближе всех к Богу – Она. Она, давшая плоть Богочеловеку, явилась начатком нового творения (Апок.21:5), начатком и Матерью этого нового творения, которое есть Новозаветная Церковь. Все это выражалось уже и в древних прообразах. Все предметы, служившие ветхозаветным теофаниям, прообразовали Пречистую Деву. В этих теофаниях была какая-то грань, которую Бог «пересекал», снисходя к человеку. И эти грани (предметы ли) прообразовали Ее, в конце времен ставшую уже не просто гранью, чрез которую «шествует» к нам Бог, но и вместилищем Божества, тварным вместилищем Нетварного.

Тайна сия велика.

Читайте также:

Богородица – наша духовная Матерь

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Бегущий навстречу Богу

Доктор богословия протоиерей Владимир Хулап о евангельских притчах

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!