Все статьи

В университете мне предложили, съездить вожатым в американский летний лагерь. В анкете среди прочих личных данных в графе о вероисповедании я отметился как христианин и, ничего не подозревая, попал в христианский лагерь. Это был лютеранский лагерь, причем лютеране эти были большими либералами.

Прежде всего скажем, что далеко не каждый священник может быть духовником и не все слова батюшки нужно воспринимать как глас Свыше. Здесь необходимо духовное рассуждение: нужно различать действия духовных советов на нашу душу и прибегать к тому священнику, от которого мы получаем очевидную пользу.

ечером 29 февраля (13 марта), за два дня до отречения ее супруга от Престола, Александра Феодоровна услышала, что войска подняли мятеж, и что ко Дворцу движется огромная толпа. Она накинула пальто на свое сестринское одеяние, взяла Царевну Марию Николаевну и спустилась к солдатам, охраняющим Дворец.

Меня часто спрашивают: «Как удалось выжить в блокаду?» И действительно, как? Ведь 125 граммов хлеба – да и хлебом-то этот вязкий черный комочек не назовешь – и вода из талого снега, - все это уже за пределами человеческого существования.

Когда я осталась у него ночевать, в моем рюкзаке лежала пластиковая бутылочка с мыльными пузырями. Помню, перед тем, как встретиться с ним тем вечером, я долго сидела на скамейке в метро, обхватив голову руками. И внутренне молила Бога, подсказать мне, как поступить. Какой подсказки я требовала? «Не прелюбы сотвори». Я знала это. И все-таки я не понимала, искренне не понимала – что плохого я собираюсь совершить?

Анонс

У нас был один прихожанин, который очень хотел, чтобы у него родился сын. Он каким-то людям, которые называли себя старцами, помогал финансово. И они все сказали ему - помолимся и у тебя обязательно будет мальчик. Он свято уверовал, что так оно и будет, взял свою жену, которая была на девятом месяце беременности, и повез ее на Святую Землю...

Это было в ту пору, когда были волнения в Приднестровье, зимой или ранней весной. Год не помню. Я служил в храме тогда один, второго священника не было. Почему–то случилось очень много треб в ту субботу после литургии, и когда я все закончил, и народ разошелся, оставалось всего полчаса до вечерней службы воскресного всенощного бдения. Совершенно без сил, я просто не мог ни сидеть, ни с кем-то разговаривать, ни реагировать на окружающее.