В молодежном клубе «Донской», существующем при Донском монастыре, Московском финансово-юридическом университете (МФЮА) и клубе «Живой уголок», состоялась встреча с заместителем управляющего делами Московской Патриархии архимандритом Саввой (Тутуновым). Разговор должен был быть посвящен церковным реформам, но отец Савва с самого начала заявил, что превращать встречу в лекцию ему бы не хотелось.

— Мне интереснее получить обратную связь, чтобы я тут был не как церковный чиновник, а как пусть и молодой, но московский настоятель, пастырь.

Поэтому отец архимандрит переформулировал тему встречи: «Приходская жизнь в XXI веке».

Церковь — это жизнь

Фото Анны Гальпериной

Фото Анны Гальпериной

— Я тут гулял во дворе и думал, с чего бы начать. Что мы понимаем под церковностью? жизнью в Церкви? Приходской жизнью? Есть люди, которые ходят на Пасху и Рождество, причащаются или не причащаются, два раза в год — это церковная жизнь или не церковная?

Есть люди, которые ходят каждую неделю, раз в месяц или даже чаще причащаются, дома читают утреннее и вечернее правило, Евангелие — можем ли мы это сразу охарактеризовать как церковную жизнь?

В чем должна проявляться церковность? Когда мы вышли из храма, послушали проповедь батюшки, причастились, что-то почитали — как это должно претворяться в каждодневную жизнь?

Я для себя сформулировал тезис, мои прихожане его уже слышали: Церковь — это жизнь, Церковь может быть только жизнью, во всем жизнью.

Жизнь как общение

Вот если мы говорим о молодежных движениях — этот клуб возник в 2010 году, если говорить о церковных реформах, как следствие того, что Святейший в какой-то момент начал говорит, чтобы на приходах занимались не только проповедью, требами и совершением служб (хотя это — главное), но и работой с молодежью, социальной работой и так далее. Отсюда — ряд настоятелей, в том числе и владыка Кирилл как наместник Донского монастыря решили создать какие-то клубы, ячейки, где можно общаться.

Собственно, это общение — это и есть часть нашей церковной жизни. Если мы встретились в воскресенье, пообщались, даже совместную трапезу провели, а потом разбежались и до следующей недели забыли друг о друге, а потом снова встретились, с любовью, с радостью, со всей дружбой только в воскресенье — то где здесь церковная жизнь? Это просто наши встреча раз в неделю или два раза в неделю.

Мне кажется, церковная жизнь должна быть во всем: в том, что мы общаемся, в том, как мы общаемся.

Мы с нашей приходской молодежью недавно ходили на большую экскурсию «Москва купеческая». Не только экскурсовода послушали, но и друг с другом поговорили. К сожалению, я после этого убегал на встречу, иначе после этого посидели бы еще, чаю попили.

Архимандрит Савва (Тутунов) на встрече с молодежью своего прихода

Архимандрит Савва (Тутунов) на встрече с молодежью своего прихода

Не быть фарисеем

Церковная жизнь — это все, чем мы занимаемся. Это, например, жизнь на работе. Это не значит, что мы должны приходить на работу с воздетым крестом и Евангелием и всем говорить: «Я христианин, я теперь вас всех научу!» — боюсь, реакция будет неадекватная. Это не значит, что мы всем своим поведением должны показывать, что мы тут православные, благочестивые, а вы не такие, как в притче о мытаре и фарисее.

Нет. Мы должны быть живыми, нормальными людьми, но наше поведение не может быть таково, чтобы нас спрашивали: «Ты в церковь ходишь — почему так себя ведешь?». Иначе это антипроповедь.

Нравоучение или Единство?

Бывает такое, что стоит двадцать лет человек в церкви, а рядом с ним те же двадцать лет стоит в храме другой человек. Они друг с другом здороваются, но даже по имени друг не знают. Где здесь Церковь?

Церковь — не просто набор нравственных догм, не просто нравоучение. Нравоучение — это Лев Толстой. Он составил свое прекрасное «евангелие», из которого убрал все самое главное в Евангелии и оставил только нравоучительную часть христианства.

Христианство не ограничивается набором нравственных тезисов. Христианство — это все-таки Евхаристия, единство во Христе. Если бы христианство ограничивалось набором нравственных тезисов, мы бы строили очень хорошую, замечательную, я бы сказал, идеальную жизнь здесь на земле. Но мы пытаемся созидать что-то в будущее — в Царствие Божие устремляться. У нас, говоря богословскими терминами, есть эсхатологическое устремление. Церковь живет в эсхатологии — не в апокалипсисе, а просто каждый день устремлен в вечность.

То, что мы занимаемся социальным деланием, помогаем нищим, убогим, заключенным — это замечательно. Мы не можем без этого жить, любовь — это часть жизни христианина. Мы не можем не совершать дел любви, потому что Бог есть любовь. Но мы это совершаем не как единственное, чем мы занимаемся. Центр нашей жизни — Христос, Евхаристия, и наше единство в приходе — в Евхаристии.

Единство, которое осуществляется в приходе, мы по идее должны распространять вокруг себя. То, что мы едины в приходе, в Теле Христовом, как-то должно отражаться на всей нашей жизни.

Архимандрит Савва (Тутунов)

Фото Анны Гальпериной

Тлетворное влияние бабушек

После этого небольшого вступления отец Савва предложил начать живой диалог — задавать вопросы и высказывать свои соображения о том, что такое приходская жизнь, молодежные движения, чем отличаются православные молодежные движения от светских.

Первый же вопрос касался простейшей формы приходской жизни — конфликтов с пожилыми прихожанками: «Возможно ли искоренить на приходах тлетворное влияние бабушек на молодежь и детей?» Под тлетворным влиянием бабушек в данном случае понимаются строгие и подчас оскорбительные высказывания, которые подчас отталкивают молодых людей, ожидающих к себе бережного отношения.

— Во-первых, давайте будем помнить, что многие бабушки Церковь сохранили. Никогда не будет лишним поблагодарить их за то, что они это сделали, — напомнил отец Савва. — Во-вторых, я бы не сказал, что это повсеместно. Я знаю у нас на приходе одного не сильно пожилого человека, у которого тяжелый характер. Но это его личный характер. А в целом у нас бабушки хорошие.

Архимандрит Савва (Тутунов). Причастие в приходском храме

Архимандрит Савва (Тутунов). Причастие в приходском храме

Об адекватности духовенства и личной ответственности

Что касается снисходительного отношения к реально существующим суровым бабушкам со стороны духовенства, то отец Савва на правах церковного чиновника призвал молодых прихожан к личной ответственности:

Один Патриарх говорил, что это надо пресекать, второй Патриарх говорит то же самое… Если священник это не исполняет, мы же не можем к каждому приставить ответственного человека, который бы за ним следил.

А вот если вы видите в храме конфликт — если вы хорошо знакомы со священником, можете ему сказать, чтобы он обратил внимание на ситуацию. Не думаю, что массы священников относятся к этому с пренебрежением. Наверное, есть и такое — в одной Москве их человек восемьсот, по всей России — тысяч двадцать. Священники есть разные. Но не думаю, что в массе своей они рады такому поведению.

Если возвращаться к теме церковности — вот вы, церковный человек, — реагируйте адекватно, это часть делания прихожан. Прихожанин — это не человек, который должен пассивно стоять в храме и креститься, пусть и благоговейно. Увидели конфликт — подошли, скорректировали. Это то, что является частью жизни прихода. А просто стоять и смотреть — где здесь церковная жизнь? Были древние аскеты, которые уходили от человеческого общества и жили в одиночестве. Но это отдельный подвиг. Если человек живет в обществе, в данном случае церковном, он не может быть индифферентен к тому, что происходит в приходе.

Моя должность официально называется «руководитель контрольно-аналитической службы управления делами Московской Патриархии». Это структура, которая получает жалобы. Патриарху часто приходят жалобы на священников, старост, даже на епископов. Я могу ответственно сказать, что, да, у нас есть неадекватные представители духовенства. Возможно, вы обратитесь к священнику с такой проблемой, а он посмеется и уйдет. Но в целом — нормальные священники скажут: «Понял, услышал, давай что-нибудь сделаем».

Фото Анны Гальпериной

Четки как мерило Церкви?

Проблема субкультуризации Православия с точки зрения отца Саввы не слишком болезненна. Например, во Франции, где он родился и вырос, по его словам, «Православие само по себе является неким гетто — приход не связан с внешним миром». Это не мешает молодым людям внешне ничуть не отличаться от своих нецерковных сверстников.

Трудность начинается не с субкультуризации, а когда церковная община навязывает человеку некий образ жизни:

— Церковь приемлет очень многое. Если мы говорим, что православный молодой человек должен быть только в кирзовых сапогах, с четками а-ля монах, рюкзачком, молитвословом и засаленными волосами — то это становится проблемой. Но то, что такие люди есть… их не надо принимать? Не думаю, что считается, будто мерилом Церкви является такой молодой человек.

Когда нужна конфронтация с культурой?

Особенно живо обсуждали диалог Церкви с современной культурой — многим молодым людям кажется, что между Церковью и культурой существует конфронтация. Отец Савва отнесся к этой проблеме скептически:

Есть такая светская культура, с которой лучше находится в конфронтации. Возьмем прекрасную античную культуру — иногда она была абсолютно безнравственной. Есть канон, согласно которому христианину нельзя ходить в театр. Мы помним, почему был такой канон, какой тогда был театр. Но в принципе-то сегодня в кинотеатрах есть такие фильмы, которые сегодня могли бы подпасть под это каноническое законодательство по своему нравственному содержанию.

Так что тут вопрос не противостояния с культурой, а ее нравственной оценки.

Скорее, можно сказать, что недостаточно диалога. Хотя какие-то опыты есть. Отец Максим Козлов что-то пытался у себя организовать — как я понял, достаточно успешно. Насколько я знаю, отец Всеволод Чаплин что-то старается делать у себя на приходе с Маратом Гельманом. Но это происходит только эпизодически.

Правда, отец Савва признался, что ему лично современная культура, особенно изобразительное искусство, просто не нравится.

С другой стороны, и сама современная культура — эпизод, — заметил он. — Это не нечто массовое. Поэтому нет и массового диалога Церкви и современной культуры. Массовая современная культура — это кинематограф, немногие писатели… Певцы. Как вы себе представляете диалог с какой-нибудь современной или даже не современной группой? С «Тату»? Или с «Раммштайн»?

Работа с молодежью: ради спасения людей

В ходе встречи отцу Савве задали вопрос: «Какая основная цель работы с молодежью?».

— Такая же как и любая пастырская работа со всеми людьми — содействовать спасению людей, — ответил он.

— На приходе надо заниматься всем, начиная с бухгалтерии и заканчивая социальной работой, тюремной и так далее. Что-то мне лично, как человеку, близко. Лично мне близка работа с молодежью. Я ей учусь. Молодежь постоянно меняется, поэтому надо с каждым поколением заново учиться с ней работать.

Читайте также:

Архимандрит Савва (Тутунов): Приход — это община людей, объединенных вокруг Чаши Христовой

Приход не сразу строился

«Чтоб уцелеть не поодиночке», или что такое приход?

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.