Митрополит Диоклийский Каллист (Уэр)

Митрополит Диоклийский Каллист (Уэр)

Тимоти Уэр (Timothy Ware) родился в городе Бат (графство Сомерсет) в 1934 году. Получил образование в Вестминстерской школе и Магдален-колледже Оксфордского университета. Англиканин с рождения, в 1958 году Уэр принял Православие. Продолжительное время провел в монастыре святого Иоанна Богослова на острове Патмос (Греция); нередко бывал также в Иерусалиме и на Святой Горе Афон. В 1966 году принял священство и пострижен в монашество с именем Каллист. С этого же года и вплоть до ухода на пенсию в 2001 году преподавал Православие в Оксфордском университете.
В 1982 году рукоположен во епископа Диоклийского, викария архиепископа Фиатирского и Великобританского (Константинопольский Патриархат). После ухода на пенсию в 2001 году владыка Каллист продолжает активно публиковать свои работы и читать лекции о Православии. До недавнего времени возглавлял совет директоров Института православных христианских исследований в Кембридже. Председатель группы Friends of Orthodoxy on Iona («Друзья Православия на острове Айона»). 30 марта 2007 года возведен в сан митрополита. В январе 2008 года избран членом-корреспондентом Афинской академии. Самая известная книга владыки Каллиста — The Orthodox Church («Православная Церковь») вышла в свет в 1963 году, еще до принятия им священного сана и монашества. Впоследствии неоднократно переиздавалась, в том числе и на русском языке. Также владыка Каллист осуществил перевод на английский язык значительного корпуса текстов. Вместе с G.E. Palmer and Philip Sherrard им были переведены четыре из пяти томов «Добротолюбия»; в сотрудничестве с монахиней Марией он подготовил английскую версию Постной Триоди и Праздничной Минеи.

Великий пост и потребительское общество
Для христианского общества, как на Востоке, так и на Западе, период Великого поста - семь недель перед Пасхой - традиционно считается высшей точкой церковного года. Это kairos - время решений и новых возможностей, специально отделенный отрезок времени. Но специально отделенный для чего?
Смеем ли мы надеяться на спасение всех?
Завершится ли история спасения примирением всех со всеми? Каждому ли творению в конце концов найдется место в единой Троице, в безначальном и бесконечном потоке взаимной любви между Отцом, Сыном и Святым Духом?
Богословие молитвы. «Стать умом в сердце пред Господом и стоять пред Ним неотходно»
Молитва должна стать не одним из немногих, а единственным делом всей жизни. Каждый наш шаг - перед Богом, и потому предстояние не может ограничиваться ни специально отведенным местом и временем, ни "вычитыванием домашнего правила" или "хождением в церковь". Оно должно стать всеобъемлющим, всепоглощающим, всеохватным.
Смысл удивления
Обряд Великого освящения воды самым неожиданным образом помогает нам понять, зачем, с христианской точки зрения, нужны колледжи и университеты, а также прояснить смысл христианского богослужения.
«Задача духовного отца — не уничтожить свободу человека, но помочь ему узреть истину о себе»
Воспитанный общением с Богом наедине, старец способен исцелять одним своим присутствием. Он ведет и направляет людей в первую очередь не словом совета, но общением, жизнью и примером, который собой являет. Он учит настолько же своим молчанием, насколько и словом.
Великий пост и общество потребления
Это kairos — время решений и возможностей, специально выделенное время. Но выделенное для чего? Как мы в современном нам потребительском обществе должны понимать назначение Великого поста, или, как говорят православные, Великой четыредесятницы?
Время: темница или путь к свободе?
Если мы хотим сполна оценить красоту времени, нам необходимо постоянно держать в уме две очень важные истины. Во-первых, время и вечность не противоположны, а взаимозависимы, не исключают, но дополняют друг друга. Во-вторых, смысл времени раскрывается только во взаимоотношениях, в общении, в отклике и открытости другому.
Вы — музыка, покуда она длится
Смерть сопровождает нас на протяжении всей жизни как неизменный, постоянно повторяющийся повседневный опыт. Но сколь часто ни встречались бы мы с ней, она остается глубоко противоестественной. Смерть не входит в предвечный замысел Божий о творении.