Главная Общество Аналитические обозрения

Август 1991: Наша страна до сих пор в плену тех дней

,
Когда 19 августа в столицу двинулись танки, я был в Москве. С каждым новым сообщением СМИ мне становилось все яснее, что всей душой поддержать ГКЧП я никогда не смогу. Понимал я также и то, что движение против ГКЧП было во много раз хуже.

Август 1991 года, каким он запомнился? Что дали стране эти 20 лет? Перемены произошли во благо ли? ПРАВМИР начинает цикл воспоминаний об августе 1991 года и судьбах людей СССР… Своим видением августовских событий 1991 года делится Юрий Васильевич Крупнов —  председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития.

Когда 19 августа в столицу двинулись танки, я был в Москве. Я видел ввод танков, видел людей, которые были этим взбудоражены.

У Белого дома, 19 августа. Пытаются поймать "Эхо Москвы" или "Свободу".

Позже я проводил все время у радиоприемника и телевизора. С каждым новым сообщением СМИ мне становилось все яснее, что всей душой поддержать ГКЧП я никогда не смогу. Понимал я также и то, что движение против ГКЧП было во много раз хуже. У тех людей, которые вышли на баррикады, была страшная иллюзия. Жалко погибших… Это была очень серьезная дезориентированность, и никакой сопричастности к тем, кто там был и выкрикивал лозунги о свободе и демократии, у меня лично не было.

Юрий Крупнов

На мой взгляд, главной причиной всех августовских событий явился тупик, в который власть попала в результате попыток остатков советских элит удержать Советский союз, сохранить ситуацию в стране в том состоянии, в которой она была.

Причина свершившихся событий крылась в отчаянной попытке старого режима как-то противостоять разрушительным силам, чтобы сохранить Союз. Причем Союз не только как конкретное государство, в виде определенного набора 15-ти союзных республик, а и как форму присутствия мира и цивилизации. Надо признать, что речь шла не о формальном сохранения Союза и не о своем куске собственности, а о сохранении российской цивилизационной идентичности. Пусть и в специфической форме некоего постсоветского, довольно странного, общества.

Мне уже тогда, в августе 1991-го, стало понятно, что рвущиеся во власть группировки не остановятся ни перед чем, что и подтвердилось в октябре 1993 года.

Неадекватность введения тех же танков и войск в Москву вызвала вполне понятное возмущение населения, реакция людей была оправданной, но с политической точки зрения это был самообман. Танки в центре Москвы окончательно развеяли мои иллюзии о том, что возможно какое-то более-менее мирное, нормальное восстановление или хотя бы удержание ситуации.

Калининский проспект, утро 19 августа 1991 года.

Каков итог всего этого? Мы, по сути, не выбрались из тех дней, и похвастаться нам нечем.

Тогда, с одной стороны, наблюдалась неспособность старого правящего класса хоть как-то поддержать страну и ее мощь, а с другой – к власти рвались энергичные политические силы, которые действовали исключительно в своих частных интересах: ситуация в стране была им просто подспорьем, чтобы оказаться у руля государства.

Мы и сейчас видим практически то же самое. Часть элиты хочет добиться власти любой ценой, и при этом предложить стране что-то толковое они не могут. Другая часть элиты стремится усилить свое влияние с помощью критики первых, и это тоже не несет России ничего созидательного. Хоть кто-то должен думать о стране…

Сооружение баррикад у Белого дома

19 августа 1991 года – это был знак отсутствия той политической силы, которая должна воспроизводить историческое традиционное движение России. Это было в каком-то плане повторение ситуации лета 1917-го года. Когда, с одной стороны, нажимали февралисты, которые уж точно не имели представления об исторической цели России, а с другой стороны, напирали крайние левые, которые на первом этапе тоже боролись исключительно за власть. В нынешней ситуации мы опять не породили субъекта, который был бы достаточно мощным и имел бы необходимые ресурсы для борьбы за власть в интересах развития России.

Записала Елена Вербенина.

Читайте также:

Сергей Худиев: Август 1991: Против чего я протестовал у Белого Дома

Протоиерей Александр Ильяшенко: Август 1991

20 лет спустя, или мои 90-е

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.