«Батюшка,
«Если тебе что-то по-настоящему нужно от Бога, ты с Ним об этом поговори», — считает протоиерей Алексий Уминский. «Правмир» публикует фрагмент презентации его книги «Книга о молитве. Тяжесть правила или разговор с Отцом?», которая вышла в издательстве «Никея».

«Готовы ли вы к смирению, которое просите?»

— Вы писали, что мы приходим к Богу со стандартными пожеланиями, как к Новому году — здоровья, счастья, успехов в личной жизни. Если мы к Богу относимся как к Отцу, разве не можем с такими просьбами обращаться? 

— Можем. Конечно, можем. Даже в книжке у меня есть такая фраза: если тебе что-то по-настоящему нужно от Бога, ты с Ним об этом поговори.

Если ты читаешь в молитве о смирении, терпении — а уверен, что тебе нужно смирение и терпение? Ты уверен в том, что ты говоришь в этих словах, которые в молитвослове переведены, там же много всего такого благочестивого мы просим, великого, тебе всерьез это нужно или тебе деньги сейчас нужны? Если тебе деньги сейчас нужны, ты лучше денег попроси.

Молитва «Отче наш» — о чем она на самом деле? Протоиерей Алексий Уминский
Подробнее

Вы же с сарказмом эту фразу построили.

— Когда для человека нет самого Бога и Отца, тогда он просит у кого-то другого, ему сам Бог не интересен.

Потому что если мой сын ко мне обратится как к отцу и нужна будет помощь в деньгах, я, конечно, ему дам. Это же совершенно естественно, родители помогают своим детям, но для этого нам нужны эти отношения.

Когда подхожу к иконе, мне хочется попросить чего-то личного, а у меня страх, думаю: «Я с какими-то бытовыми вопросами, так нельзя, это некрасиво, это очень плохо».

— Можно попросить, просто обращайся к Отцу, а не к какому-то неизвестно чему. У вас должны быть эти отношения. Если вы просите что-то у Отца, то вы просите что-то у Отца. Какая разница, что вы просите?

Если вы просите у Отца каких-то вещей уже более серьезных, то вы должны за это тоже отвечать. Потому что мы все просим каких-то великих вещей — смирения, терпения, целомудрия, смиренномудрия и так далее. Действительно нам это нужно или нет?

«И знай, — пишет авва Дорофей, — когда ты просишь у Бога: «Господи, дай мне смирения», то ты просишь, чтобы Господь послал тебе человека, который тебя обидит, унизит и оскорбит». Вот. Мы когда ходим смирения, мы что хотим?

Мы хотим заснуть гордыми, а проснуться смиренными, чтобы само по себе это получилось, а так не бывает.

Поэтому когда мы просим даров Божиих, за каждый дар Божий, за каждое слово мы отвечаем. Поэтому если я действительно прошу у Бога смирения, зная, как это смирение дается, то я готов на этот путь и Бог меня на этом пути не оставит. Просто так просить смирения или терпения бессмысленно.

Зачем обращаться к святым

— Я не до конца понимаю, когда говорят: «Мне Матронушка дала ребенка». В каких случаях обращаются к святым, если, по-моему, все дает Бог? 

— Вы не должны обращаться к святым, если у вас нет в этом никакой потребности.

Почему люди молятся святым? Они молятся по-разному. Те люди, которые стоят в этой многотысячной очереди к Матронушке, им во многом совершенно наплевать, кто такая Матронушка и кто такой Бог. Они пришли, потому что там просто работает. Это вопрос чисто магического обращения к чему-то неизвестному, что может тебе помочь, поэтому это я не могу комментировать.

Они молились Петру и Февронии: кто-то привел жениха – а кто-то ушел в монастырь
Подробнее

Я обращаюсь только к тем святым, которые являются моими друзьями, и обращаюсь так, как обращаются люди к друзьям. Когда я кого-то из святых принял в сердце и очень полюбил, таких немного, тогда я прошу у них помощи тоже в какие-то определенные моменты.

— Как у друзей?

— Как у друзей, да. В принципе, такого пантеона святых, которые существовали бы для меня, как те, которым надо обязательно молиться, у меня нет. Я к этому отношусь совершенно спокойно, потому что в первую очередь молюсь самому Богу.

Святые прошли этот путь к спасению, они полюбили Христа. Мне тоже хотелось бы полюбить Христа, как любил Его Силуан Афонский, или как любил Софроний Сахаров и многие другие, или как Нил Сорский, или как Максим Грек, как Сергий преподобный, как Серафим Саровский. Мне бы тоже очень хотелось научиться этой любви. В этом смысле они мне полюбились, поэтому я знаю, как к ним обращаться.

Почему я к ним обращаюсь? У меня есть для этого основание внутреннее, а к Матронушке я не обращаюсь, потому что меня ничего с ней не связывает.

Если у вас есть кто-то из святых, которого вы любите, я думаю, что вы так же легко сможете и с ним поговорить, и обращаться к нему за помощью.

«Батюшка, помолитесь за меня»

Вы говорите о том, что многословие в молитве — это не есть хорошо и не обязательно молиться словами. Почему?

— Это не я говорю. Я просто напоминаю то, о чем говорит Христос, когда учит нас молитве: «Не будьте в молитве многословны». То, чего мы никак не можем исполнить.

Иногда внутреннее состояние человека тоже может быть молитвенным. Молитвенной может быть тишина, молитвенным может быть молчание.

Я думаю, что такой опыт бессловесной молитвы может быть у любого человека. В тишине, в красоте, в каком-то состоянии замершем, в божественном прикосновении не обязательно что-то говорить. Иногда это просто к тебе приходит, как божественное явление и благодать, которая не даст тебе и слова сказать, когда это с тобой случится.

Вы понимаете, что мне кажется неправильным? Церковь разделена на какие-то касты сверхпосвященных, которые умеют молиться, и каких-то простых людей, которые молиться не умеют, поэтому они все время говорят: «Батюшка, помолитесь за меня».

Почему кто-то считает, что батюшка может молиться лучше, чем не батюшка. Почему существует такое мнение, что у мирян, у царственного священства нет молитвенного опыта, молитвенной свободы ровно в такой же степени, как у священства? Мы разные церкви, что ли? Мы разные Евангелия читаем? Мы по-разному причащаемся святых Христовых таин?

Нет, конечно. У нас молитвенный опыт может быть совершенно равным. Просто мы об этом не задумываемся, мы боимся себе позволить этот личный молитвенный опыт, а из него состоит, между прочим, духовная жизнь. Вот она где!

Центр духовной жизни — это молитва и есть. А мы все время думаем, что кто-то за нас помолится. Записочку напишем, с акафистами молебен, или какую-то особенную с тремя галочками и с просфоркой, чтобы нас как следует помянули на проскомидии. Какой в этом смысл? Не в этом все дело. Дело в личном опыте богообщения.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.