Бес
Писатель, телеведущий, режиссер Андрей Максимов — о трагедии с Михаилом Ефремовым и нашем отношении к ней.

Просто хотелось, чтобы хоть чуть-чуть спала истерика, хоть немножко. И не на аварию хотелось посмотреть, и не столько на главного «героя-антигероя», а на нас с вами. На зрителей и читателей. На людей.

… А вот интересно, почему Пушкин в один ряд ставил прославление свободы и милость к падшим? Прославление свободы — понятно, что важно. А милость к падшим – почему?

Нет ответа. В милосердии вообще нет логики. В словах тех, кто осуждает, — логика безусловна. А в милосердии ее нет. Виноват – отвечай. Не надо лишних разговоров.

Это не верно?

Это абсолютно верно. Если кто угодно в пьяном виде сел за руль и из-за него погиб человек, он должен отвечать по закону. Точка. Знаменитый он, любимый – значения не имеет. Отвечать должен.

Это очевидно, и я не об этом. Совсем не хочется быть проповедником, правда. Хочется  поразмышлять, подумать – что, собственно говоря, и должен делать колумнист.

Михаил Николаевич Задорнов рассказывал мне поразительную историю. Оказывается, после освобождения территорий, которые были оккупированы фашистами, бабушки называли пленных «наши немчики», и подкармливали их. И охрана, советские солдаты, делали вид, что этого не замечают. Еще шла война. Еще зверства фашистов были не в памяти, а в жизни – только что.

«Наши немчики»… И подкармливали, хотя самим есть было нечего.

Русские люди… Милосердие, не объяснимое логикой. Наверное, если бы их спросить: «Зачем вы это делаете? Вы с ума сошли?» — какой может быть ответ? «Жалко», — вот и весь сказ.

Милосердие против людского суда. Не того суда, где судьи и закон, а того – где только слова, где бес крика правит бал. Людской суд логичен, у него куча аргументов, против которых нечего возразить. Виноват? Ату его!

Известный человек? Еще больше – ату! Когда еще представится возможность наговорить гадости про звезду?

А у милосердия что есть? «Жалко человека…» Не серьезный аргумент, правда?  Да и не аргумент вовсе – так, крик души. Но кто ее, душу, будет слушать, когда хочется дать в морду, да не просто так, а по справедливости? И тем укрепить собственное самоощущения справедливого человека.

Бес крика он никого не жалеет. Он готов рубать направо и налево – всех.

Семья погибшего пошла в телевизионные передачи, и даже, вроде бы, получает за это деньги. И вот уже пошли оценивать – судить их, судить, судить…

Мне лично нравится, что семья погибшего ходит на телешоу? Нет. Но я не знаю, как вел бы себя в подобной ситуации, и никогда не возьмусь судить людей, которые оказались в таком кошмаре. Жалко людей… Пусть делают, что хотят, если им так легче. Не потому не хочу судить, чтобы потом быть не судимым, а потому, что люди – и их жалко.

Мы придумали, что жалость унижает человека, и это, вроде как, дает нам право быть безжалостными. Спросите любого человека: «Вы понимаете, что когда бьете упавшего ногами, вы безжалостны?» Он наверняка удивится: «Так я ж по справедливости». И — аргументами, аргументами…

У людского суда – всегда! – найдутся аргументы безжалостности. А милосердие – что? Немодное слово. Оно стоит рядом с человеческим судом и плачет. Вот и все его аргументы.

Верующим людям мне легче объяснить то, о чем говорю. Христианам, во всяком случае, про другие религии, прошу прощения, просто не знаю.

Потому что в христианстве грех отделен от человека. Как говорится: мухи отдельно, шашлык – сам по себе. И христианин может покаяться, избавиться от греха.

Покаялся актер. Нашел в себе силы попросить прощения. И – опять не угодил бесам крика. Все забыли временно, что они — специалисты по эпидемиям, и стали специалистами по лжи. И — смотрел не туда, и говорил – слишком четко, и вообще – речь ему написали, и руки у него подозрительно мельтешили.

Я взял в своей жизни сильно больше пяти тысяч интервью, кроме того, ко мне, как к мотивационному консультанту, регулярно приходят люди. Думаю, у меня есть право оценивать любую речь. Во всяком случае, есть огромный для этого опыт.

И я не буду этого делать. Человек покаялся. Нашел в себе силы. Речь не идет о том, что мы должны его простить – это вообще не наше дело: прощать – не прощать. И даже не о  том, что мы его должны услышать: услышать другого – трудное дело. Речь о том, что было бы неплохо, если бы мы увидели человека. Человека, понимаете? Который сам себя загнал в смертельную ловушку. Но ведь он остался человеком? Нашим соседом по жизни. Пинать-то зачем? Ерничать и издеваться?

Мне кажется, что милосердие – это то, что делает человека человеком. У милосердия нет аргументов, у него есть душа… Не хочется читать нотации совсем. Но меня поразило, с какой легкостью и радостью мы судим, и с каким трудом сочувствуем.

Сочувствовать тому, кто не виноват в своей беде – легко. А тому, кто виноват, кто очень виноват… Зачем? У меня нет аргументов, кроме того самого: жалко…

… И стоят перед глазами русские бабушки, которые, сами страдая от недоедания, подкармливают «своих немчиков». И солдаты, делающие вид, что этого не замечают. В страшные нечеловеческие годы они остались людьми.

Почему? Зачем? Ради чего?

Нет ответа. Просто остались людьми.

 

 

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.