Почему это произошло и как отразится на российской экономике, «Правмиру» рассказал директор Института повышения конкурентоспособности, экономист Алексей Ульянов.
Алексей Ульянов
— Что произошло с ценами на нефть?
— Упала до отрицательного значения цена на нефть марки WTI. Это американская нефть и американский рынок. Наша российская нефть, привязанная к Brent, все-таки остается в положительных значениях. Но это, безусловно, аномалия рынка, характерная для Соединенных Штатов — у них много продавцов и покупателей, в отличие от России, где все монополизировано между четырьмя-пятью компаниями.
В США много независимых мелких компаний, которые в силу разных причин могут краткосрочно на определенном этапе продавать себе в убыток, чтобы не останавливать производство. Такое во время кризиса возможно, когда упала не только цена, но и объемы. Когда в условиях эпидемии экономика встает, во многих странах карантин и спроса на нефть нет.
Российская экономика страдает не только от снижения цены, но и от снижения поставок. В обычных условиях, в долгосрочной перспективе, цены на все три марки WTI, Brent, Urals не должны отклоняться. Но в краткосрочной ситуации, особенно в условиях паники и неопределенности, бывают такие значения и аномальные отклонения. И они могут сохраняться.
Раньше такого падения цен на американскую нефть не случалось. Если говорить про российскую ситуацию, в 98-м году цена на нефть была 8 долларов.
Конечно, в любом случае любая информация подобного рода негативно влияет на курсовую динамику. Есть объективные факторы — падающий спрос и предложение.
Слава Богу, ОПЕК договорился и предложение начало уменьшаться.
Очевидно, что Россия не может позволить себе продавать нефть по отрицательной цене, учитывая еще и затраты на транспортировку. Основные наши рынки — это Европа и Китай.
— Какие сейчас перспективы у России?
— Понятно, что для нас это очень чувствительно. Мы зависим от нефти, и согласно тому, что называется бюджетным правилом, большую часть сверхдоходов от продажи нефти отправляем в Фонд национального благосостояния.
Я не считаю эту меру разумной. То есть мы констатируем, что у нас зависимость от нефти, но обескровливаем свою экономику, чтобы зависимость только усиливалась. Потом эта зависимость будет нарастать, каждый кризис будет ударять все больнее и больнее.
Можно было бы на эти деньги, как это делают многие другие страны, снижать налоги на все, что не касается нефти, как в тех же Арабских Эмиратах. Либо вкладывать в инфраструктурные проекты, чтобы привлекать инвестиции, строить дороги, предприятия. Но у нас складывают доходы в «кубышку».
Нельзя сказать, что никакого положительного влияния от нефти совсем нет. Налоги платят, у сотрудников нефтяных предприятий высокие зарплаты, деньги поступают в бюджет, это влияет на экономику не только нефтяных регионов, но еще и соседних. Но, тем не менее, это можно было бы делать в иных масштабах.
И снять зависимость от нефти, а не увеличивать ее. Это просто абсурдная экономическая модель, которая и привела к тому, что если у нас в 90-е годы экспорт нефти и газа составлял 40%, сейчас вырос до 70%.
Какой тогда смысл от этой нефти, если ни граждане, ни экономика не чувствуют от этого никаких выгод.
— Какой можно сделать прогноз в связи с падением цены на нефть?
— Точные прогнозы в этой ситуации делать очень сложно. Можно только говорить о какой-то степени вероятности. Исходя из той информации, которую мы имеем, в том числе о коронавирусе.
Коронавирус осложнил положение. Мы прекрасно видели, что и до пандемии у нас ситуация в экономике оставляла желать лучшего. По косвенным данным, снижение доходов, снижение спроса на автомобили, который является лакмусовой бумажкой, снижение объемов покупок жилья — то есть именно не цен, а количества сделок с недвижимостью — по всем этим позициям в прошлом году произошло падение. Коронавирус все это усугубил, проявил нашу хрупкость.
По большому счету и ранее мы скатывались в яму из-за ошибочной экономической политики, а ситуация с нефтью только усугубила это.
— Как падение цен на нефть повлияет на обычных граждан?
— На них влияние оказывает финансовая система. Правительство с Центробанком балансируют рублевые доходы от продажи углеводородов. То есть, как только падает цена на нефть, автоматически снижается курс рубля.
То есть Центробанк мог бы повлиять в большем объеме на то, чтобы курс рубля не так резко следовал за падением цен на нефть. Но у нас это происходит в автоматическом режиме. Цена на нефть падает, падает рубль, следовательно все наши доходы, выраженные в иностранной валюте, все наши зарплаты становятся меньше.
Все цены начинают постепенно подтягиваться за этим курсом, потому что нет такого продукта, наверное, где не было бы хоть какой-то зависимости от импорта.
Даже в сельском хозяйстве, где у нас по сути самый большой прогресс в плане импортозамещения и создания собственных производств, все равно есть зависимость от племенного и семенного фонда, иностранного оборудования.
То есть падение нефти — падение рубля — рост цен. Это очень простая закономерность.
Снижение цен на американскую нефть окажет влияние на цену нашей российской нефти. А это в свою очередь толкает курс рубля вниз, а как следствие — происходит рост цен. Это своего рода цепная реакция.
Заявленные меры поддержки пока очень незначительные, на мой взгляд — нужны не отсрочки налогов и нулевые кредиты, которые нужно еще как-то отдавать. Вопрос в реальной финансовой помощи. Были предложения выделить гражданам единовременную финансовую помощь, выдать предприятиям в наиболее пострадавших отраслях не кредиты с нулевой процентной ставкой, а субсидии. Но пока этого всего нет.
— Что сейчас можно сделать, чтобы удержаться на плаву?
— В первую очередь, сейчас нужно не влезать в долги. Важно попытаться сохранить работу. Не исключаю, что кому-то придется смириться с сокращением заработной платы, то есть согласиться на то, на что раньше никогда бы не пошли.
Не нужно отказываться от подработок, в том числе случайных. Налаживать социальные связи, поскольку они могут выстрелить порой так, как мы не ожидали. Социальные связи — это то, что может вытащить нас из такой трудной ситуации.
Кроме того, нужно по возможности делать сбережения, лучше в валюте, и не паниковать.