ЕГЭ закончились, результаты понемногу объявляют. Выпускники одиннадцатых классов и их родители на нервах: сколько баллов? Но примерно 2 тысячи выпускников сейчас просто выбирают вуз: это призеры Всероссийского этапа школьных олимпиад. Насколько эффективен такой подход — поступление через олимпиады? Мы собрали истории и разбираемся в них с психологом Наталией Фельдман, координатором специальных проектов по работе с детьми и молодежью владимирского Информационного центра по атомной энергии (Росатом). 

В этом году из-за коронавируса финал, «Всерос», отменили, и призерами автоматически объявили всех школьников, которые победили на региональных этапах. Их оказалось около двух тысяч. В обычное время дипломы победителей и призеров получает только 45% участников «Всероса», так что в этом году число призеров выросло в два с лишним раза. 

А диплом всероссийского этапа олимпиады — это автоматическое поступление в любой вуз страны на тот факультет, который соответствует профилю олимпиады. Без экзаменов, без учета результатов ЕГЭ. Плюс к нынешним призерам-одиннадцатиклассникам прибавились обладатели дипломов за 9-й и 10-й классы. Получается около 5000 абитуриентов, которые проходят вне конкурса в любой вуз. 

Например, в прошлом году при поступлении на естественно-научные факультеты МГУ и СПбГУ олимпиадники занимали от 30 до 50% бюджетных мест. А остальные выпускники, потратившие кучу времени и сил на подготовку к ЕГЭ и получившие высокие баллы, должны выдержать очень серьезный конкурс. 

Что выгоднее с точки зрения поступления в вуз — сосредоточиться на одном предмете и добиваться побед на олимпиадах или усиленно готовиться к ЕГЭ? 

«Я не олимпиадник. Но это безумно интересно!»

Сергей Самарин, студент факультета ВМК МГУ, поступил как призер всероссийской олимпиады:

— Я участвовал в олимпиадах без всякой цели, просто хотелось. Мысли о том, что это поможет при поступлении в вуз, вообще никогда не возникало. 

Я в принципе-то не олимпиадник. Это нужен особый склад ума, чтобы в условиях жесткого цейтнота решать задачи, которые специально составлены нестандартно. В жизни программиста, или математика, или биолога, такие условия никогда не встречаются, в науке всегда есть время подумать еще два дня или две недели, если что-то не получается. Да даже на экзаменах, пусть самых сложных, задачи все равно стандартные. 

Так что считать олимпиады подготовкой к ЕГЭ, или к будущей работе в «Гугле», или вообще к чему-то никак нельзя, это другое.

Это удовольствие — когда задачка тебе не дается, ты ее два часа крутишь и вот! Находишь ключ!

Это развлечение, если хотите. Я с шестого класса по олимпиадам, причем не только по информатике, участвую — и на физику, и на химию посылали, хотя эти предметы вообще не мое, я программист. Но приходит директор, мол, иди, больше некому, ты лучший ученик. Ну иду, занимаю место в последней десятке. 

А программировать я люблю, особенно если задачи интересные. И в 11-м классе как-то нечаянно выиграл сначала городскую олимпиаду, потом областную, на один балл второе место обошел. На «Всерос» ехал вообще без амбиций, потусоваться, там же уровень: московских школьников годами готовят университетские преподаватели, а тут я, «со школы на районе». 

И когда получил диплом третьей степени — сам не поверил, полез баллы перепроверять. Это чисто везение, я считаю. В МГУ я бы и так стал поступать, даже если бы не пошел вне конкурса. Кстати, у нас олимпиадники от поступивших по ЕГЭ по успехам в учебе вообще не отличаются. 

Комментарий Наталии Фельдман:

Наталия Фельдман

— Понятно, что олимпиады добавляют бонусов при поступлении. Но есть и другой момент — олимпиадные задания развивают те качества и навыки, которые не дает подготовка к ЕГЭ. 

Олимпиады развивают абстрактное и логическое мышление, умение решать задачи нетривиальными способами, чего не дает школьная программа. Умение комбинировать уже известное таким образом, чтобы из этого получилось новое. Умение анализировать и синтезировать, сопоставлять факты, вычленять главное. Эти навыки пригодятся и в институте, и в работе — всем нравятся сотрудники, которые умеют посмотреть на проблему под необычным углом. 

«Трактористы стране тоже нужны»

Виктория, мама 21-летней Насти и 17-летнего Михаила:

— У нас вся семья — научные сотрудники, и мы с мужем, и бабушки-дедушки. Как-то никогда не было сомнений, что и дети тоже будут умные, старательные, другого вуза, кроме МГУ, даже не рассматривали, ну разве что Гарвард (шучу). 

Престижный шанс или изнурительный марафон. Что выигрывают и как проигрывают участники олимпиад
Подробнее

С Настей все так и вышло. В пятом классе поступила в престижную школу, с седьмого участвует в олимпиадах, с девятого — сплошные призовые места. В подарок на 15-летие попросила себе поездку в летнюю математическую школу в Болгарии! Поступила по «Ломоносову» (внутренняя олимпиада МГУ. — Прим. авт.) на мехмат. 

И от Мишки мы ждали того же. Он в четыре года читать начал, в семь — уравнения решать. А к пятому классу началось что-то не то. Сначала пошли двойки за контрольные. Даже не тройки. Он объяснял, что не успевает: «Мама, я способный, только медленный». 

Он учился в той же школе, что и Настя, и класса до девятого репутация старшей сестры его оберегала, что ли, учителя автоматически отправляли на олимпиады и его. Успехов особых не было, мы наняли репетитора, именно для подготовки к олимпиадам. 

Мишка ненавидел эти занятия, но ни мы, ни учителя даже не рассматривали возможность отступления: как это так, в нашей семье и не участвует в олимпиадах?

Общими усилиями, репетиторов и учителей, дотягивали до уровня городских олимпиад. В следующий этап не прошел ни разу, но я надеялась. 

А в 11-м классе наступил срыв. Сын не учился совсем, погрузился в компьютерные игрушки, снова двойки за контрольные. Когда началась самоизоляция и ослаб школьный контроль, бросил заниматься вообще, к ЕГЭ садился готовиться после скандала. Результат — по математике 63 балла, по русскому языку — 65, по информатике — 54. Это, конечно, не для МГУ и не для физтеха. Как мой отец сказал, увидев результаты внука: «Трактористы стране тоже нужны». Теперь сидим в растерянности, куда дальше двигаться, непонятно.

Комментарий Наталии Фельдман:

— Интерес к учебе начинает формироваться лет с семи. До этого возраста ведущая деятельность — игровая, интерес к любой деятельности — это игра. В начальных классах выраженного интереса к науке не бывает. Если ребенок в этом возрасте на внутришкольной олимпиаде занял первое место, это ни о чем не говорит, потому что общий уровень класса может быть очень разным. И только к средним классам уже становится понятно, есть способности, есть что развивать или нет.

Но главное — понять, есть интерес или нет. Обычно классу к седьмому подростки об этом прямо заявляют. И если ребенок не хочет участвовать в олимпиадах, родители должны прежде всего ответить себе на вопрос: «А зачем мне (родителю) это надо?» Детский интерес нужно поддерживать в любом случае, даже если у него не очень получается. Но если ребенок устойчиво не хочет что-то делать — зачем его заставлять? Тем более, если у него реально не получается. Все, что нас заставляют делать, мы делаем не слишком хорошо. 

Бывают такие «неозвученные требования» — когда мой сын должен быть лучшим, но это напрямую не произносится. Но дети очень чувствуют. И у ребенка формируется невроз и бессознательное убеждение, что ему надо «быть хорошим». Он во взрослой жизни будет стремиться сделать все на «пять», чтобы заслужить одобрение — начальника, жены, потому что только отличников любят. Тут уже проблема посерьезнее, чем несданный экзамен — «комплекс отличника», который будет преследовать его всю жизнь. 

«Даже в туалете сидела с учебником» 

Екатерина, мама 11-классницы Алины: 

— Моя дочка меня всегда удивляла способностями. В пять лет сама научилась читать, мы ей только буквы показали. С первого класса — отличница, побеждала во всех возможных школьных конкурсах и олимпиадах, всегда дипломы и за «Медвежонка», и за «Кенгуру» (олимпиады по русскому языку и математике для младших школьников. — Прим. авт.). Отличница, конечно. 

И когда в седьмом классе учителя стали искать, кого отправить на городскую олимпиаду, сразу все подумали про Алину. Она считалась лучшей ученицей в школе, поэтому пошла на пять или шесть олимпиад — и математика, и русский язык, и история, еще что-то… Так и повелось: с декабря по февраль, пока идут городские и областные олимпиады, Алина не столько в школе учится, сколько к ним готовится. Призовые места были, но до «Всероса» ни разу не дошли.

«Я переживу, если она станет дворником». Рассказ мамы, чья дочь не поступила в институт
Подробнее

И вдруг в 11-м классе дочка мне говорит: «Мама, я устала. Я сижу решаю эти навороченные задачки, у меня уже интегралы в глазах, я не хочу. Я хочу быть ландшафтным дизайнером, зачем мне физика и химия?» Для меня это был шок. Но подумали, посидели и поняли — да, выпускной класс, пора думать о поступлении.

И я поговорила с учителями, объяснила ситуацию. И тут оказалось, что у Алины очень просела успеваемость, особенно по гуманитарным предметам. Пришлось нанимать репетиторов, причем чуть ли не по всем предметам, потому что она сама не знала, что хочет, а рисковать низкими баллами на ЕГЭ мы не могли. 

Весь прошлый учебный год все наши с мужем заработки и приработки уходили на репетиторов. Я себе ни одной блузки, ни одной пары туфель не купила за год.

А дочка жила в двух состояниях — или она спит, или учится.

Даже ела с учебником в руках, даже, извините, в туалете с пособиями сидела. Потому что провал в знаниях оказался за несколько лет, обычные общеобразовательные вещи не освоила. 

Результат, конечно, есть — больше 90 баллов по всем предметам, какие сдавала. Но Алина теперь спит по 20 часов в сутки, так вымоталась. И ничего не хочет, даже вуз выбирать. Вот думаю — если бы мы не пошли тогда на поводу у учителей, не стали делать из ребенка вечного олимпийца — наверно, сейчас проще было бы?

Комментарий Наталии Фельдман:

— Класса с восьмого мы должны с собственным ребенком говорить, как со взрослым. Например, объяснить — да, я вижу, тебе не очень хочется ходить на эти олимпиады, но у тебя есть способности. Олимпиады помогут поступить в такой-то вуз. Ты в него хочешь? 

Если ребенок категорически заявляет, что в этот вуз он не хочет, а хочет быть парикмахером или дизайнером, родителям нужно осознать эту информацию и или успокоиться, или придумать разумные аргументы. Например: «Давай еще подстрахуемся, вдруг ты передумаешь».

Бывает, что нужно сделать над собой усилие — да, ребенок хочет поступать на такой-то факультет, но на него надо сдавать в том числе нелюбимые предметы, таков путь. Многим детям даже нравится такой подход — преодоление трудностей. Можно научить своих детей искать плюсы и минусы. 

И в любом случае, идет ребенок на олимпиаду или нет, выигрывает или проигрывает, перед тем, как на чем-то настаивать, задайте себе вопрос: «Зачем? Это я о ребенке забочусь или какие-то свои нереализованные амбиции воплощаю в жизнь?» И ответьте на него честно.

При поддержке Фонда президентских грантов
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.