Перед операцией рассказываю детям сказки
Этой осенью в Челябинскую областную детскую клиническую больницу пришла молодая женщина. Она хотела сказать спасибо анестезиологу-реаниматологу Николаю Такшееву, который 25 лет назад спас ее от смерти.
— Девушка напомнила, что я тогда подарил ей куклу своей дочери, и теперь эта кукла у них вроде семейной реликвии — символ жизни. Она, кстати, сама уже мама. Мы предложили ей встретиться, и она пришла с дочкой, — вспоминает Николай Такшеев.
Среди врачей именно анестезиологи-реаниматологи — самые большие жизнелюбы. Возможно, потому что они чаще других заглядывают за грань и как бы ведут пациентов по канату, натянутому между жизнью и смертью. А если речь идет о маленьких пациентах, делать это еще сложнее.
— Надо найти общий язык, общие темы с ребенком: сказки, рисунки или что-то другое. Чаще всего перед операцией я рассказываю детям сказки или стихи, особенно Агнии Барто, или просто говорю приятные слова, даже загадываю загадки. Это отлично работает с детьми с двух до пяти лет, со старшими уже сложнее, — рассказывает Николай Такшеев.
По словам доктора, находить общий язык с детьми его научили собственные дочери. Девочки нередко становились помощниками в терапии.
Например, перед Новым годом доктор вместе со своей младшей дочерью Ольгой устраивал в больнице настоящий праздник. Они наряжались в Снегурочку и Деда Мороза и ходили по палатам поздравлять детей. Причем готовились очень серьезно: писали сценарий, приобретали нехитрые подарки, ставили живую елку прямо в холле.
— Были хороводы, стихи, песни, викторины, а дети и рады. Мы примерно лет пять давали такие концерты, пока Ольга не закончила школу. Теперь она учитель русского языка и литературы, работает в лицее №96. А старшая дочь Юлия пошла по моим стопам — она врач-физиотерапевт, — рассказал Николай Такшеев.
У нас с женой 30-летие свадьбы, а мне звонят: «Пожар, пострадали дети»
Жена Николая Такшеева — тоже врач. Они хорошо понимают друг друга. Когда реаниматолог не возвращается домой сутками, семья его понимает и поддерживает.
Николай Николаевич вспоминает, как однажды провел на работе восемь дней. В 1979 году в городе Южноуральске вспыхнула дизентерия. Было плохо людям всех возрастов: от малышей до стариков. С редкими перерывами на еду и отрывистый сон анестезиолог-реаниматолог работал с утра до поздней ночи больше недели. Зато награду сложно переоценить — никто из заболевших не умер.
В таком сумасшедшем ритме, который не утихает с годами, а только усиливается, приходится пропускать даже важные семейные торжества.
— Была у нас с женой годовщина — 30 лет брака, собрались гости, столы накрыли, только сели отмечать, и тут за мной приезжает машина. В Южноуральске сильный пожар в доме, где пострадала группа детей. Пришлось ехать на два дня. Выводить детей из шокового состояния, благо есть опыт после Ашинской катастрофы. Жена с пониманием отнеслась к этому, а я извинился перед гостями и поехал работать, — говорит Николай Николаевич.
Спасал пациентов после Ашинской катастрофы
Ашинскую катастрофу 1989 года Николай Такшеев вспоминать не любит: слишком тяжело. Тогда в результате чудовищного взрыва газа погибло около 600 человек, большинство из которых — дети, они возвращались на поезде из пионерлагеря и попали в область объемного взрыва. Раненых было 623 человека.
— В задачу реаниматологов входило вывести детей из шока и стабилизировать состояние прямо на месте. Это позволяло транспортировать пострадавших в больницы. Могу сказать, что там у нас не было потерь, некоторые пациенты умирали уже потом — от тяжелых ожогов, — вспоминает врач.
Кажется, что для нормальной врачебной практики приходится полностью отключать эмпатию. Иначе как можно работать, когда вокруг так много боли маленьких пациентов. Впрочем, не принимать близко к сердцу страдания малышей все равно не получается. Николай Такшеев перенес инфаркт.
— Возможно, была предрасположенность на генетическом уровне: мой отец умер от инфаркта. Не отрицаю, что это из-за тяжелой, негативной работы: особенно тяжело сказывается смерть пациентов. Некоторые доктора даже плачут. Помогает мысль о том, что нужно дальше работать. Но это не значит, что я не переживаю. Конечно, переживаю. Но зато я и очень радуюсь, когда пациент выздоравливает. С другой стороны, есть и группы заболеваний, которые неизлечимы. И бывает упадок сил и эмоций, но стараюсь просто пережить, — отмечает доктор.
Сиамские близнецы
Николай Такшеев в 1990 году принимал участие в разделении сиамских близнецов. Операция прошла успешно.
— Эти дети сейчас уже взрослые. Я проводил мониторное наблюдение, мы тогда только получили новые приборы: следил за чистотой сердечного сокращения, давлением, уровнем кислорода в крови. Успевал клеммы только переключать. У одного малыша все было отлично, без отклонений и сатурация, и термодинамика, а у другого нет. Мы вводили нужные препараты для стабилизации состояния и продолжали работу. Операция не прерывалась. Наша задача была корректировать состояние детей. Семья у них была бедная: мама трудилась уборщицей в школе, а отец их бросил. Больница взяла их под опеку: они получили нужные препараты и многое другое. Мы им помогли. Уникальная операция для всей страны. Впервые в СССР.
Недавно Николай Такшеев отметил 70-летний юбилей, но на заслуженный отдых уходить не спешит: планирует работать, пока хватит сил.
— Если я уйду, то создам тяжелые условия работы для своих коллег. А тут хоть от меня есть какая-то польза, прок, и руками, и словом работаю — делюсь опытом, — говорит доктор.
