Главная Общество Медицина

«Главврач сказала, что мы экстремисты». В Коломне медсестры начали голодовку

«Правмир» разбирается в ситуации
Иола Русоцкая, Татьяна Момот, Наталья Трухина
За 12-часовую смену — 7-10 минут, чтобы перекусить. Больше свободного времени у медсестер в Коломенском перинатальном центре нет: каждая работает в трех отделениях. Это результат сокращений. Медсестры пишут письма в Минздрав, но уже полгода ситуация не меняется. С сегодняшнего дня медсестры начинают голодовку.

Медсестра Наталья Трухина идет по улице. Дорога не чищена, снег с тротуара плавно переходит в грязь на проезжей части. Перебраться на другую сторону можно почти что вплавь. Примерно через пять минут такой прогулки сапоги промокают насквозь.

На стоянке у Коломенского перинатального центра, где работает Наталья, снег тоже не убран. Машины буксуют и подолгу не могут выехать. Представить, как беременные добираются отсюда до корпуса, довольно трудно.

Наталья одета в простой черный пуховик и серую шапочку с надписью Follow your heart («Следуй своему сердцу»). У медсестры большие голубые глаза, под ними — синяки от недосыпа. На бледном лице проступают скулы. Уже третий день Наталья пьет только сладкий чай с кусочком хлеба — 2 февраля она начинает голодовку.

— Ничего, я привыкла, что на работе поесть некогда, — смеется она.

Чтобы подготовить организм, по советам терапевтов примерно за месяц Наталья постепенно исключила из своего рациона все жирное и сладкое. Сдала анализы, сделала УЗИ. Противопоказаний к голодовке у нее нет.

Голодовка для Натальи и других младших медицинских сестер — это способ отстоять свои права на работу в человеческих условиях.

В просторном шестиэтажном здании перинатального центра вместо 160 младших медсестер и санитарок работают всего 22. Одна младшая медсестра разрывается между несколькими отделениями.

«Из-за огромной нагрузки бывает, что за всю 12-часовую смену младшая медсестра имеет всего 7-10 минут, чтобы наспех перекусить один раз», — написали медсестры в открытом письме от 24 января, которое адресовали президенту РФ, чиновникам и СМИ.

«Чисто физически я не знаю, как это успеть»

Рабочий день у Натальи начинается в 8 часов утра. Она сразу идет в отделение патологии недоношенных детей: проверила инвентарь и побежала мыть палату интенсивной терапии, куда поступают дети после реанимации — там должно быть стерильно. Потом идет по этому же отделению собирать пеленки. Время — около 9:00–9:30. И это если нет «генералки». Если есть, то все затягивается примерно до 11:00.

Закончив с пеленками, Наталья идет в послеродовое женское отделение на прием инвентаря. Дальше собирает пеленки и смотрит, где нужно поменять постельное белье. Параллельно женщины в отделении просят помочь — например, нужно подмыться.

Младшая медсестра Наталья Трухина. Она начинает голодать 2 февраля

Потом Наталья идет в послеродовое детское отделение. Мыть там ничего не нужно, зато нужно заходить каждые три часа, чтобы просто собрать пеленки.

Зачастую где-то с 10 часов у женщин начинаются осмотры. Младшая сестра обязательно должна присутствовать в смотровой. Осмотры могут длиться примерно до 13:00, это зависит от количества выписываемых женщин. 

— Причем два поста, две смотровые. Я должна быть как-то одновременно и там, и там. Я физически не успеваю сбегать, обязательно кому-то звонишь, по имени называешь, говоришь: «Я не могу, я в другой смотровой». Все, там обходятся без меня. 

В 12:00 рентген. Если есть пациентки на рентген, приходится бросать смотровые, собирать их по всему послеродовому женскому отделению.

— Я несу за них ответственность. Я их привела с третьего этажа на второй, я их жду. В среднем где-то 5-6 человек занимает от 45 минут до 50, пока всю аппаратуру настроят, пока все бумаги заполнят… Девочки, которые ходить сами не могут, просят иногда даже на кресле-каталке отвезти их.

А в это время у Натальи еще по расписанию сбор пеленок по всему третьему этажу. Собирать пеленки и везти на рентген одновременно она не может.

С 13:00 начинает выписка. «Вот тут начинается самое интересное!» — входит в азарт Наталья.

Раньше, когда у детской медсестры была закреплена своя младшая, она брала женщину с ребенком, отводила в выписную, промывала всю аппаратуру. Сейчас на выписку вместо 20 минут дается 15.

— Она еще бегом теперь должна бегать. Туда отвести, выписать нормально, еще умудриться прибежать, аппаратуру всю помыть.

Когда в палате будет чисто, Наталья должна застелить кровати. Но если детская медсестра не успевает помыть палату — бывает, что у нее выписка за выпиской непрерывно, — палата стоит без дела. На четвертом этаже роженицы иногда сутками ждут, когда освободится место.

Коломенский перинатальный центр

В это же время идет выписка и в отделении недоношенных детей. При этом каждые три часа Наталье нужно умудряться собирать пеленки.

— Чисто физически я не знаю, как это успеть.

Выписка зачастую бывает и до конца рабочего дня. Вечером в беготне могут нагрузить анализами. Нужно еще заправить постели в послеродовом женском отделении.

Где-то в 18:30–19:00 Наталья собирает по всем трем отделениям отходы класса «Б» (эпидемиологически опасные медицинские отходы. — Прим. ред.), потом отвозит их в подвал. Если успевает, нужно привезти вещи для кесаревых сечений.

— Для экстренных операций мы сами ходим за вещами, нам их никто не привозит.

В 20:00 Наталья идет домой. Хорошо, если на следующий день утром позавтракает. У нее четверо детей: двое взрослых и двое школьников. С младшими вечером надо сделать уроки. График Натальи — два через два. В первый выходной она практически целый день спит. Потом надо заниматься делами по дому и готовить еду семье на следующие два дня.

— Эта нагрузка не дает даже повышать свое образование. Я в 21-м году сдала документы в наш медколледж, хотела отучиться на фельдшера, со второй попытки поступила! Но эти нагрузки на работе просто физически не дают успевать. Пришлось бросить…

«Барин из Москвы не приедет и вас не рассудит» 

Нагрузка на младших медсестер возрастала с каждым новым сокращением штата. Первый раз сокращение произошло в 2019 году. Тогда еще каждая младшая медсестра была закреплена за своим отделением.

— Сначала сократили порядка 50 процентов, тогда сделали одну младшую сестру на два отделения, а где-то и на три, — рассказывает Наталья корреспонденту «Правмира».

В 2020 году хотели провести еще одно сокращение, но из-за ковида решение отложили. В январе 2021 года сокращение все-таки прошло.

Буквально в конце февраля – начале марта стало известно о том, что штат будут снова сокращать.

— Последняя капля была, когда по перинатальному центру пошли слухи о том, что [штат] хотят сократить в третий раз, а оставшихся посадить на оклад в восемь тысяч. Всё. Вот тут мы уже встали на дыбы и решили как-то за себя бороться, — вспоминает Наталья.

Медсестры написали письма в Роструд, Минздрав и прокуратуру. Когда письма вернулись из Минздрава обратно в перинатальный центр, руководство собрало совещание.

Открытое заявление младших медицинских сестер

— Нам сказали: «Вы будете сокращены, а часть какая-то перейдет в уборщики, кто захочет». На восемь тысяч… — говорит младшая медсестра Иола Русоцкая.

— Не только уборщики, — включается в беседу ее коллега Татьяна Момот. — Там штукатур-маляр, еще какие-то [должности]…

После этих писем главврач заявила: «Что вы думаете? Барин из Москвы не приедет и вас не рассудит. Я буду давать ответ». Она объяснила, что письма, которые отправляют в высшие инстанции, спускают уровнем ниже и ниже, пока не придут обратно в сам центр. При этом она говорила, что медсестры — «недалекие» люди.

— И что мы экстремисты и своими действиями, письмами якобы подрываем ее авторитет, — добавляет Татьяна.

Летом Наталья с коллегами обратилась в профсоюз медработников «Действие». Тогда же они стали жаловаться, что их лишают стимулирующих выплат за работу с больными коронавирусом.

Из открытого письма младших медицинских сестер:

«Обращаем также внимание, что администрация скрывает от нас факты выявления среди пациенток центра инфицирования COVID-19 с тем, чтобы не решать вопрос о начислении нам федеральных выплат за работy с коронавирусной инфекцией». 

Сопредседатель профсоюза «Действие» Андрей Коновал предполагает, что стремление перевести медсестер в статус уборщиц и нежелание платить стимулирующие могут быть взаимосвязаны: если младшие медсестры претендуют на эти выплаты, то уборщицы — нет.

— Поэтому решили, видимо, чтобы не спорить с ними, перевести в уборщиц окончательно.

При этом в перинатальном центре, согласно данным открытого письма, работают примерно 20 уборщиц из клинингового агентства индивидуального предпринимателя.

Профсоюз «Действие» заявил главврачу Татьяне Шаврак, что было нарушено трудовое законодательство, и в письменном виде потребовал все устранить, параллельно начав информационную кампанию в СМИ.

Сопредседатель профсоюза «Действие» Андрей Коновал

— Когда я отправлял письмо по электронной почте, в этот момент Шаврак вела собрание с младшими медсестрами и говорила: «Забудьте про младших медсестер, у нас их никаких не будет, я все согласовала, я не сама решала, это идет все сверху», — рассказывает Коновал.

Но через несколько дней Шаврак отменила приказ о сокращении. Сейчас младшие медицинские сестры переведены в общеучрежденческий персонал. Это значит, что они не закреплены за конкретными отделениями и вынуждены работать сразу в нескольких по приказу руководства. Какие помещения они обязаны санитарно обрабатывать и за сколькими пациентами ухаживать, тоже нигде не прописано.

— Администрация может гонять их по всему перинатальному центру, нет никакого нормирования труда, нет четко закрепленных зон, в которых они работают.

Какими-то распорядительными актами [это не закреплено], они не существуют. В любой момент могут сказать: «А теперь иди в это отделение». Соответственно, объемы труда тоже никак не закреплены, — комментирует Коновал.

Профсоюз «Действие» подготовил обращение в надзорные органы о том, что нарушаются трудовые права медработников и не соблюдается порядок оказания медпомощи, в частности — штатные нормативы Минздрава. Роспотребнадзор заявил, что это не его компетенция, так как не увидел в центре нарушения санитарных правил.

— Это действительно так, но вопрос дискуссионный, — объясняет Коновал. — То, что они [младшие медсестры] летают из одного отделения в другое, снижает санитарную безопасность, но формально таких ограничений нет.

Росздравнадзор промолчал. Коломенская прокуратура переправила обращение в Минздрав, а Минздрав ответил, что в сфере здравоохранения нет обязательных для исполнения штатных нормативов и что они носят «рекомендательный характер».

Из открытого письма младших медицинских сестер:

«Нас поразила циничная “отписка” на наше аргументированное обращение, которую дал чиновник Минздрава Московской области — начальник управления организации медицинской помощи матерям и детям Саттаров А.А., таким образом прямо демонстрируя позицию Минздрава области, как поощряющую нарушения подчиненными медицинскими организациями обязательных требований».

Однако в обязательных для исполнения Правилах организации деятельности перинатального центра говорится, что «структура и штатная численность Центра устанавливаются с учетом рекомендуемых штатных нормативов» (Приложение №19 к порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденному Приказом Минздрава России № 113н).

— Хотя мы видим, разница [с реальной картиной] огромная, ни о каком учете речи быть не может, — комментирует Коновал.

После всего руководство центра начало давить на медсестер-активистов.

«Если есть свободное время, ты не должна присаживаться»

Младшая медсестра Татьяна Момот раньше работала в ЦРБ, потом ее пригласили в перинатальный центр. Сказали, здесь будет очень хорошо.

— Мне лично очень нравится моя работа сама по себе. Но морально работать тяжело, когда на тебя постоянно давят, когда за тобой следят… — тихо рассказывает Татьяна.

— Следят?

— Да, по камерам. Они [руководство] же поставили камеры. Но они у них были выключены, сейчас везде повключали. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Ну и, естественно, докладная за какие-нибудь мелочи.

У Натальи, например, с лета две «дисциплинарки», к тому же ее лишили стимулов за работу с ковидными больными. Иолу Русоцкую их лишили за то, что та присела возле акушерки во время приема.

Младшие медицинские сестры. Слева направо: Наталья Трухина, Иола Русоцкая, Татьяна Момот

— Мы девочку в родзал принимали, — объясняет Иола. Ее медицинский стаж 15 лет. — Я присела рядом, там стул с компьютером. Пришла главврач. «Что вы там делаете?» Не имела права сидеть. Я должна была там где-то сидеть у дверей, наверное…

— Если есть свободное время, ты не должна присаживаться. Просто пойди куда-нибудь, найди себе работу, — добавляет Татьяна. — Я работаю два дня на износ, а вторые два просто отдыхаю и не успеваю ничего делать.

Татьяна обслуживает отделения патологии беременности и гинекологии. Когда приходит на работу, первым делом с этих двух больших отделений собирает отходы класса «Б».

Потом с гинекологии пациенток нужно отвезти на ЭКГ — с пятого на второй этаж. Татьяна должна всех собрать, отвезти и забрать обратно.

— Потому что они здесь падают в обмороки, у них может что угодно случиться… А у меня нет времени ждать, пока им отснимут ЭКГ. Мне звонят и говорят: «Кесарево подаем». Естественно, я бегу и подаю операцию, потому что это операция плановая.

Младшая медсестра Татьяна Момот

Также на втором этаже Татьяна водит пациенток к специалистам, не все из них могут ходить самостоятельно.

— Везешь к окулисту, например. Нужно нетранспортабельную девочку посадить на эту тележечку, а она может быть и не одна. Их опять же нужно здесь подождать. Допустим, полчаса, пока ей в глазки закапают, пока у нее зрачок расширится. Помочь пересадить ее врачу, пересадить обратно. Это все телодвижения, и они занимают очень много времени.

— Бывает такое, что тебе либо пишут, либо звонят сразу из десяти мест, — продолжает Татьяна. — И вот ты стоишь и определяешься: куда тебе лучше пойти. Что важнее? А если важно все? Право выбора за мной, понимаете? И ответственность лежит тоже на мне.

После работы у Татьяны болят мышцы и суставы. Километраж за день получается солидный — бывают задания, когда нужно обойти этажи со второго по пятый.

С октября ничего не изменилось. Зарплата за подобную нагрузку, по словам Натальи, у младшей медсестры получается от 29 до 32 тысяч, редко — больше. 

После письма чиновника Саттарова стало ясно, что никаких способов повлиять на ситуацию больше нет.

— У них сменный график. Норма совместительства соблюдается. Но идет внутренняя переработка в основное рабочее время — они тащат на себе огромный объем нагрузки. Готовности к диалогу [со стороны руководства] нет. Висит угроза, их все равно пытаются сократить и превратить в уборщиц или уволить за нарушение дисциплины, — говорит Андрей Коновал.

Поэтому младшие медсестры решили объявить голодовку со 2 февраля. 

«Куда хотите обращайтесь, вас никто не услышит» 

Во вторник, 1 февраля, по решению главврача Татьяны Шаврак перинатальный центр организовал собрание для младших медицинских сестер и представителей надзорных органов. Медсестры поручили защищать их интересы Андрею Коновалу и юристу профсоюза «Действие» Анастасии Манзе.

Однако сама главврач на собрание не пришла.

Андрей Коновал объяснил всем собравшимся, что младшие медсестры вступили в профсоюз «Действие», создали свою первичную организацию, уведомили об этом работодателя и запросили документы, чтобы профсоюз мог проанализировать ситуацию.

Перед началом собрания. В президиуме — младшая сестра Наталья Трухина, юрист Анастасия Манзя и сопредседатель профсоюза медработников Андрей Коновал

Эти документы предоставлены не были (аудиозапись собрания в распоряжении редакции «Правмира». — Прим. авт.).

Целью собрания Коновал обозначил рассмотреть открытое обращение медсестер от 24 января и предложил послушать позицию работодателя.

— Кто будет представлять сторону работодателя? 

— Никто не будет представлять.

Главный внештатный акушер-гинеколог Московской области Ольга Серова сообщила, что по открытому письму проводятся «комплексные разнообразные проверки всех органов, какие только существуют», однако эти проверки пока «не закончены в полной мере»:

— Когда они будут закончены, можно будет получить мотивированный ответ на все ваши вопросы.

Промежуточной идеей стал фотохронометраж: так специалисты будут контролировать нагрузку медсестер в течение смены. Коновал уточнил, что нагрузка известна уже сейчас.

— Люди работают на трех отделениях. Ну, допустим, вы поймете: вот такая вот нагрузка. Дальше что? Они с ней справляются, вот с этой нагрузкой. Есть определенная нагрузка, с которой они не справляются…

Серова заявила, что фотохронометраж необходим для «объективизации вот этих вот сведений».

Михаил Андрочников, заместитель председателя профсоюза работников здравоохранения РФ, предложил со своей стороны для коллективных переговоров создать единый представительный орган (далее ЕПО. — Прим. авт.) от его профсоюза и профсоюза «Действие».

— Этот единый представительный орган рассмотрит все требования, в том числе и ваши требования, и выдвинет их работодателям от имени этого органа. 

Коновал и Манзя согласились, однако вопросы о том, почему требования медсестер нельзя рассмотреть от одного профсоюза и почему не явился главврач, остались открытыми.

Когда предложили закончить собрание, из зала прозвучал голос одной из младших медсестер:

— Вопрос! А где вы полгода были с июля месяца? Где наш профсоюз [работников здравоохранения РФ] был полгода? Когда прошло одно сокращение, второе сокращение? Где вы были? Вы сейчас, на данный момент, хотите общую организацию создать, а до этого вы где были? Проблемы почему сотрудников вы не видели?

— Обращаться должны с запросами. Не было письменного обращения ни одного.

Отвечает Ольга Серова, главный внештатный акушер-гинеколог Минздрава МО

— У нас было собрание. На котором сказал профсоюз: он согласен со всеми сокращениями, все законно. И это было собрание летом.

Медсестре ответили, что работодатель имеет право менять штатное расписание и что к массовому сокращению профсоюз отнесся негативно:

— Вы же ничего никому не объясняли, перешли в другой профсоюз, и началась подрывная работа. Мы предлагали работать с вами и предлагали помощь.

— Простите, пожалуйста, вы не предлагали помощь, — не отступает медсестра. — Все собрания были с главными врачами, с заместителями и с вами. И все время каждое сокращение говорилось нам так: «У нас все юридически грамотно. Куда хотите обращайтесь, вас никто не услышит». А нас и не услышали до этого момента.

«Я иду туда, куда послали»

О том, насколько задействован коечный фонд центра и когда нормируют труд медсестер, Коновал и Манзя получили только один ответ:

— Проверка закончится, ответим мотивированно на каждый вопрос.

О сроках проверки ничего не известно.

— Наталья, приемное отделение? Наталья, а можешь сказать, как вы после 8 [вечера] бегаете по отделениям? — просит медсестра Наталья Трухина коллегу, сидящую в зале.

— Да, могу.

— Сказали, что это единичный случай, очень редкий.

— После 8 вечера… Есть клининг, а для клининга — только что мы это обсуждаем — не хватает людей. После клининга остаются грязные палаты. Я иду в физиологию, домываю грязные палаты после клининга. Неважно, сколько их там было.

На вопрос из зала, должны ли медсестры это делать и почему не предъявляют претензий к службе клининга, Коновал снова подчеркнул:

— Они [медсестры] выведены в общеучрежденческий персонал, у них нет закрепления за конкретным отделением. Они им говорят: «Иди теперь туда». И она идет туда.

— Ну я иду туда, куда послали, — подхватывает Наталья из зала. — Если вызывают в патологию беременности — если у женщины отошли воды, или женщину осмотрели на кресле, воды отошли или там кровоток у женщин, — я все это мою, все это убираю, постельное перестилаю.

— Практически каждую смену, — добавляет сидящая рядом Иола. — Практически каждую смену.

— Ну вот для этого и надо провести мониторирование: чтобы понимать, как часто, в каком объеме… — замедляется Ольга Серова.

— Какие сроки?

— Я сейчас затрудняюсь сказать по срокам. Надо узнать у каждой комиссии.

«Голодать сколько нужно. До конца»

По итогам собрания два профсоюза создали ЕПО и договорились о планах работы. Но так как главврач на встрече не появилась, а о сроках проверки ничего не сказали, Наталья Трухина решила, что начинает голодовку со 2 февраля.

— Я увидела, что руководство не готово идти с нами на диалог, — рассказывает она корреспонденту «Правмира» после собрания.

Два профсоюза создают единый представительный орган

Юрист Анастасия Манзя считает, что собрание было сорвано:

— Сторона, с которой можно договориться, на переговоры не явилась. Те сотрудники, которые явились, в том числе из заявленных надзорных органов, проявили некомпетентность в ряде вопросов. Это мое оценочное суждение. Я не знаю, в чем дело. Что касается нового единого представительного органа — в целом, это, наверное, хорошо. Вопрос, как они себя будут вести дальше.

Андрей Коновал назвал ситуацию «комедийной», потому что главврач сообщил о встрече, но сам на нее не пришел и даже не прислал со своей стороны кого-то, кто изложил бы его позицию.

Создание ЕПО он оценил положительно, однако подчеркнул, что этот орган — только переговорный.

— Переговорные позиции должны быть чем-то подкреплены. Мы как профсоюз не считаем, что голодовка — это какой-то универсальный способ. Но это решение медсестер. Мы обсуждали вопрос итальянской забастовки — то, что фактически нам сегодня предложила государственная инспекция: отказывайтесь от иной работы, которую вам предлагают.

Но четких зафиксированных норм труда и зон обслуживания у медсестер нет. Отказаться от дополнительной работы они не могут, потому что нет разграничения, где основная нагрузка, а где дополнительная.

— Кроме того, есть вопросы с надлежащим уходом за лежащими здесь женщинами и детьми, поэтому медсестры приняли решение о такой протестной форме.

Юрист профсоюза «Действие» Анастасия Манзя

Коновал рассказал «Правмиру», что все основные моменты, которые прозвучали в открытом заявлении, были уже в октябрьском обращении медсестер. Однако тогда медработники получили формальные отписки: объем работы медсестер не доказан. 

— Все это было не в интересах работников и пациентов, — заключает правозащитник.

7 февраля к голодовке присоединяется Татьяна. Затем через каждые пять дней будут подключаться еще три человека.

— А там будет видно, — говорит Иола. — Все зависит от документов, что они там предложат. Что решат…

— Сколько вы готовы голодать? — спрашиваю я у Натальи.

— Сколько нужно. До конца.

От редакции:

Мы отправили запрос в Минздрав Московской области с просьбой сообщить о результатах рассмотрения письма медсестер и о мерах реагирования на него по существу изложенных в обращении вопросов и предложений.

Фото: Вероника Словохотова

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.