Магазин «БУлавка» в Ижевске стал брендом социального предпринимательства, благотворительности, экологического воспитания. Четыре года назад его создательница Светлана Росс жила в комфорте и хорошо зарабатывала, проводя женские тренинги. Зачем было открывать магазин одежды, бывшей в употреблении, куда девать немодные мужские галстуки и старые бабушкины вышивки, кто получает регулярную помощь от «БУлавки» и почему команда проекта помогает даже тогда, когда пьяные люди указывают на дверь?

Конец августа. Третий этаж одного из крупных торговых центров в Ижевске. Напротив эскалатора расставлены столы, стулья. Они стали местом эковыставки от «БУлавки». Перед стеклянными дверями, ведущими в помещение, красуется необычный ковер: десятки судеб носителей галстуков сплелись в одну креативную историю – глаз не оторвать.

– Это предмет нашей особой гордости – коврик из старых мужских галстуков, – встречает меня Светлана Росс. Ее образ – как творение кисти Кустодиева, его завершает длинная русая коса через плечо. Вечная красота и зрелость, период жизни, в котором уже никому ничего не нужно доказывать. 

Светлана Росс

– Нас пригласил торговый центр провести акцию по переработке. Здесь представлена продукция, которую мы делаем своими руками в нашей мастерской из непригодных вещей. Мягкие игрушки, экосумки, разного вида коврики. Вот этот, например, сшит исключительно из мужских рубашек, а другой связан из старой магнитофонной ленты. 

Изделия делают волонтеры, попутно принимая вещи. Кому интересно – рассказывают, как можно старую вещь превратить в нужную, а не все нести в контейнер. 

– Главная беда «БУлавки» – нас очень мало. Люди не понимают, что это важно и нужно. В нашей стране что понимают под словом «волонтер»? Пришел на мероприятие, дали ему футболку с логотипом, он раздал флаеры, флажки, листовки, машут, что-то кричат. А у нас это человек, который должен работать: мыть, протирать, убирать. Полдня в магазине – ноги устали. Надо унести домой в стирку вещи, которые нам принесли – хлопотно. Прежде чем пазлы выставить в продажу, нужно их пересчитать – это непросто. Приглашаем волонтеров и шить, вязать коврики. Откликались. Но мы вынуждены плавно перераспределять обязанности. И рукоделие уже становится не главной работой.

– Откуда появилась идея вязать коврики? Для чего они нужны? Сейчас так много всего в магазинах. Прошли времена, когда мы что-то распарывали и переделывали.

– Во-первых, я сама рукодельница, а булавка стала символом творчества. Во-вторых, изначально этот проект был задуман именно так. Почему «БУлавка»-то называется? Мы работаем с вещами б/у. Нам часто приносят такое, что не всегда можно выставить на продажу. Но от принципа ничего не выбрасывать мы не отказываемся. Даже ветошь отправляем в фирму, которая в ней нуждается. В самом начале работы сюда несли, прямо скажем, то, что уже нельзя продавать. На второй год работы открыли проект в проекте – Фестиваль ковриков. Показываем красоту, разложив ее на траве, и обучаем, как связать. Многие вдохновляются. Экопроект настроен на то, чтобы не везти на помойку.

Очень много вещей раздаем бесплатно нуждающимся в деревнях. Но вот, например, мужские рубашки. В городе их множество, а в деревне не востребованы. Что с ними делать? Придумали: шьем из них трусы. Они продаются в магазине. А когда на Новый год и 23 февраля ездим в приюты для пожилых людей, вкладываем эти трусы в подарочные наборы для мужчин. 

Показываем переработку детских и капроновых колготок, галстуков. У нас есть женщина в одном из поселков региона. Мы ей привозим вещи, она из них на ткацком станке ткет коврики, один жертвует нам. Деньги с продажи этих ковриков перечисляем больным детям, которые находятся у нас на попечении. Раньше в соцсетях отчитывались за каждую шоколадку, за каждый чих. А сейчас нам верят и без этого. Особенно интересно наблюдать за реакцией человека, когда он видит новую жизнь своей старой вещи: юбка может стать ковриком, а старая бабушкина вышивка или рисунок дырявого павловопосадского платка – аппликацией на пиджаке или джинсовой куртке. Такие вещи пользуются популярностью у любителей нестандартно выглядеть. Две юбки запросто превращаются в одну. Все это – наш креативный дизайн. 

Я сама себе почти ничего не покупаю в магазинах. Можно одеться модно и не захламлять землю отходами.

Как подумаешь, сколько вещей выбрасывают люди – где и как все это переработать? Какая планета это выдержит?

Во время разговора Светлане постоянно звонили. Спрашивали адрес, куда нести вещи. За стеклянной дверью скопилась гора пакетов, до отказа набитых тем, что может найти себе другого хозяина или стать очередным экологичным ковриком. 

Люди стали приносить барахло

– Светлана, а что вас мотивировало открыть именно такой магазин, а не модный бутик, например, или салон красоты?

– Это было лет пятнадцать назад. Я ехала в машине и слушала радио. Рассказывали про подобный магазин за границей. Я запомнила, а со временем придумала свое. Однажды наблюдала, как на юбилей знакомым подарили несколько чайников, две кофеварки, три кастрюли. Куда все это? Они в таких количествах не нужны в хозяйстве. И у меня выстроилась цепочка, родилась радужная картина: открою магазин, и все это мне принесут. А я буду продавать и жертвовать на благотворительность. Но это была иллюзия. 

Четыре года назад я открыла «БУлавку», и… никто ничего нового и нужного не принес. Люди стали приносить затасканное барахло, продавать было нечего, жертвовать тоже было нечего. Дай Бог самим выжить. Нам же нужно платить за аренду и налоги как обычному магазину. Тем не менее мы принимали все. С каждым годом вещи стали приносить все лучше и лучше, сейчас в магазине продается только то, что в идеальном состоянии.

Но барахло по-прежнему несут. Три месяца назад мы вынуждены были ввести ограничения. Проект стал популярным, нас завалили вещами, мы физически не успеваем сортировать, распределять, перерабатывать, возить, искать машины и автоволонтеров. Людей-то мало. Под словом «барахло» имеем в виду старые бабушкины вещи с чердака. То есть те, которые сегодня носить не будут. Всё это грузят на «газель» и привозят к нам. В том числе грязные, описанные кошками вещи, немытую посуду. Для этого нужно и площадей больше, и волонтеров. Но вещей нам хватает – и на продажу, и на переработку, и в деревни увезти.

– А как выстраиваете маршрут по деревням?

Завтраки для детей и бабушка с печкой. Зачем продовольственный банк спасает продукты от уничтожения
Подробнее

– Бог ведет. Иначе не назовешь. Настал кризис, мы не справлялись с таким объемом вещей, не знали, что с ними делать. И в это время совершенно случайно в социальной сети познакомилась с женщиной из деревни Чутырь Игринского района. У нее в статусе значилось: библиотека примет в дар книги. Я предложила (их нам тоже привозят), а потом ненавязчиво спросила: может, и вещи возьмете? В результате сельский библиотекарь наладила волонтерскую работу по этому направлению по всему Игринскому району Удмуртии. Потом у нас появилась деревня Лоза. Связь держим именно с этими деревнями. Потому что там есть кому этим заняться. Присоединились волонтеры еще из двух районов региона. 

– А какая часть дохода идет на благотворительность?

– Сегодня об этом думала. Мы никогда не считали. Наверное, в этом году займемся. Это не так много и очень хаотично. И не всегда делаем это деньгами. Одно из направлений – оказание информационной поддержки тем, кому нужна помощь. Если мама собирает деньги ребенку на лечение, как она это может сделать? Через социальные сети. Я обучаю, как создать группу «ВКонтакте», как правильно ее вести, что писать, как отчитываться по использованию средств, объясняю политику социальных сетей, обращаю внимание на нюансы. Наша группа раскручена, ее хорошо знают, нам доверяют. Делаем репост в своей группе и просим поддержать. Это работает. 

Мы не благотворительная организация, деньги сами собирать не можем, но таким способом помогаем. Сколько поступлений пошло на счет этой мамы через нашу группу, не отследим, но можем отследить другое. Например, связала наша мастерица коврик и говорит: «С его продажи я хочу пожертвовать Ивашкину Кириллу». Бирка на коврик крепится тематическая – «В поддержку Ивашкина Кирилла». Как только коврик продался, сразу перечисляем на счет Кирилла. Если вещь хорошая, которая продается хотя бы от 1 000 рублей, предлагаем хозяину этой вещи сразу делать целевую продажу, для конкретного человека. Часто покупаем дрова в деревенские семьи. 

Ездили в Чутырь, к 1 сентября деревенским детям привозили шоу мыльных пузырей. Это 5 000 рублей. У нас есть направление под хештегом #Булавкарадостьдетям. Вывозим деревенских детей на праздник. Они раньше никогда не были в Макдональдсе и в игровом центре, мы вручаем подарки, накрываем стол, оплачиваем дорогу туда и обратно, с собой еду даем. Если все это перевести в деньги, пока наша составляющая на благотворительность максимум 10-20 процентов. 

Шоу мыльных пузырей

Приехали с подарками, а пьяные родители указали на дверь

– Подопечные дети как у вас появляются? Их много?

– Мы не можем позволить себе много. И у нас есть определенные условия. Например, правильно оформленная группа в ВК. Однажды я познакомилась с Данилом, у него очень сложный диагноз. Ему недавно исполнилось 12, а когда познакомилась, было 7 лет. Два года я помогала маме правильно вести группу. Когда «БУлавка» открылась, сразу взяли его под опеку. Потом появилась Люба после аварии, потом Кирилл. Сейчас он поедет уже на вторую реабилитацию. 

У нас это проходит так. Например, на реабилитацию нужно собрать 60 тысяч рублей. В группе объявляется сбор, мы делаем репосты, призываем помочь. Допустим, им нужно ехать через неделю, а собрано 40 000 рублей. Но у них уже есть от нас гарантия, что они поедут – остальное доплачиваем. При нас они были на одной реабилитации, потом съездили на операцию в Питер и сейчас едут на вторую реабилитацию. В городе Сарапул, где у нас тоже был магазин, мальчику-инвалиду нужна была коляска, они объявили сбор, который шел плохо, потому что город маленький. И мы решили сами купить эту коляску.

Бог сам притягивает людей, которым мы можем помочь.

Есть такие, кому оказываем разовую помощь. Обращаются и те, кому нужны миллионы. Тут мы не в силах помочь, нужны фонды. Формат «БУлавки» позволяет жертвовать разово 20-30 тысяч рублей. Если 50 000 рублей попросят, это уже критично. 

На брендовом баннере «БУлавки» в сине-зеленых тонах значится слоган «ПОМОГАТЬ ЛЕГКО». Это заставляет задуматься о том, что, оказывается, помогать может быть и сложно. Вот что говорит Светлана:

– Мы показываем людям, что не нужно бояться помогать. Можно принести одну вещь, одеяло, которое пригодится в приюте для животных, корм для собак. Мы принимаем и продукты, сладости. Не сложно и не дорого купить пакет крупы и спасти бездомное животное. Не заморачивайся мировыми проблемами. Ты не спасешь всех голодающих детей Африки. А одной семье, одному человеку можешь помочь. И твои сто рублей – важный, необходимый вклад. Не нужно думать, что помочь можно, только перечислив большую сумму денег. Это не так. Поэтому помогать гораздо проще, чем кажется. Это с одной стороны, но спустя три года я поняла, что это была еще одна моя иллюзия.

– Все-таки помогать нелегко?

– Иногда прихожу на работу и говорю: девочки, как сложно помогать. Получился двойной лозунг. Сверху «ПОМОГАТЬ ЛЕГКО», но отдираешь наклейку, а под ней – «ПОМОГАТЬ СЛОЖНО». Это тяжелый труд. Я плакала поначалу. У нас многие плачут. 

Вот Лоза – умирающая деревня. Завуч в школе откликнулась на то, что мы делаем, решила в деревне это продвигать. Много всего было. Мы решили помогать, но не все пошло гладко. Нашлись те, кто считает, что не тем мы помогаем и не так, многие проблемные семьи похожи – родители не работают, все пропивают, дров на зиму нет. Зачем таким семьям помогать? Я через это прошла. Увидела, что такие семьи огороды даже не сажают. Мы подумали и решили, что помогаем детям, а не их родителям. Чтобы у этих детей было хотя бы что поесть. 

Приезжаем в семью, многодетная мама живет в убитом деревянном доме. Муж ушел. Дров нет. Мы привезли продукты. Мальчик старший учится в начальной школе. Он так обрадовался. Сижу, холодильник рядом, он открывает его, чтобы продукты сложить, а там, вы понимаете, вообще нет ничего – пусто, ни одной баночки. Трое детей, и мать с пустым холодильником. И она тоже огород не сажала. А на следующий год посадила. Но мы взялись помогать этой семье. 

Либо родители – алкоголики. Что делать? Мы деньгами не помогаем. Привозим дрова, чтобы детям было тепло зимой. Бываем в таких семьях – каждый раз шок. 

Следующий шаг – это уже бомжи. Когда нет постелей, белья, когда укрываются какими-то дерюгами. В таких условиях тоже живут дети. Вышли из дома с волонтерами – все молчат: тяжесть, боль. Одна бабушка воспитывает двух внучек, мы привозим холодильник, делаем ремонт или привозим то, что нужно. Берем конкретную семью и помогаем. Нам пишут список, мы сами проверяем, что нужно, и делаем. 

– Как реагируют на помощь?

– Никак. И это тоже поначалу шокирует. Они почему так многие живут? Не умеют ни просить, ни благодарить. Не умеют тратить деньги, вести хозяйство, у них есть психологические проблемы и травмы. Дети все это впитывают. Иногда можем приехать, а нам запросто не откроют дверь. 

Однажды под Новый год привезли подарки детям, а нам не открывают, хотя дома люди есть. Они знают, что мы приехали. А мы – Дед Мороз и Снегурочка – стоим, думаем, как быть. Но половина домов нас не пустила. Кто-то пьяный, у кого-то еще что-то. Моя дочь тогда Снегурочкой была. Приехала домой, плачет: «Мама, это жесть. Там темно, страшно, полупьяные родители, бабушки-дедушки. А если и впустят, подарки примут, а потом указывают на дверь: выход там же». 

– Зачем вам это нужно? Зачем ехать в другую семью и повторять то же самое? Люди же сделали свой выбор. Зачем причинять добро, если его не хотят?

– Именно поэтому, за четыре года наломав дров, со слезами через это все пройдя, обобщив свой опыт, пришли к выводу, что нужно кардинально меняться. Выработать новый подход. Занять более правильную позицию. Хотим установить свой грант, условно говоря. Если люди хотят получать от нас помощь, они что-то должны сами сделать для СЕБЯ.

У нас есть уже такой пример. Просят помочь очередной неблагополучной семье в деревне. Я и отказать не могу, и уже научена горьким опытом. Ну, думаю, давайте съездим. Все там голо в покосившемся доме. Мама одна с тремя детьми. С нами никто не хочет разговаривать, потому что это позор на всю деревню. Мы проводим беседу, общаемся через старшую дочь. Ей 14 лет, нечего носить, она стесняется своего положения. Сейчас, спустя год общения, эти дети улыбаются, принимают подарки, умеют благодарить, стали нас усаживать на стулья, видно, как оттаивают, им не стыдно позвать друзей в гости, потому что сделали ремонт в доме. 

Мы учим старшую девочку зарабатывать. Она собирает травы, мы разработали специальные пакеты, будем помогать ей продавать этот чай у нас в «БУлавке». Раньше было чувство, что она уже ни во что не верит.

Когда видишь оттаявших детей, которые стали верить в свое будущее, это дорогого стоит.

Меня иногда накрывает. Задаю вопрос «ЗАЧЕМ?» Недавно было со мной: ничего не хочу, не хочу в «БУлавку», больше не могу. А потом пришла в магазин, понимаю, что процесс идет, люди творят, несут, помогают, пишут письма – жалко губить такой проект. 

Нас может объединить только милосердие. Если нет – гореть всей нашей деревне
Подробнее

Некоторые моменты очень по башке ударяют. Привезли однажды игрушки мягкие в деревенский детский лагерь летом и поняли, что у детей нет дома телевизора. Они не знают, кто такой Лунтик. Просят поменять его на слоника или мишку. И простая карамелька – счастье.

Во времена изобилия на полках супермаркетов, когда нет войны, невозможно понять и принять, что дети могут голодать. Многие из них еще в начальных классах, а уже на учете в полиции. Воспитываются бабушками, потому что родители уехали в город на заработки и просто не вернулись, забыли своих детей. 

Ответ на вопрос «Зачем?», с одной стороны, очевиден, а с другой стороны, у меня нет на него ответа. Невозможно отделить эмоции. Мы женщины. Природа так нас задумала – на помощь и созидание. Но опыт тоже нужно применять. Нужно все-таки, чтобы человек сам о себе тоже заботился, а не был просто потребителем.

«Вы лучшие вещи себе прибрали»

– А чем вы отличаетесь, например, от комиссионных магазинов? Почему вам несут, а не туда?

– В комиссионках дороже, чем у нас. Продать непросто. И на сайтах тоже продается нескоро. Не выбрасывать же. К нам даже несут совершенно новые вещи: не продались или магазин закрылся. 

В первый год работы, когда мы в магазине еще вещи бесплатно раздавали, приходили женщины, набивали пакеты, а потом выставляли их на сайтах продаж. Мы прекратили это делать в итоге. И стали возить мешками в деревню. Что мы наслушались, когда прикрыли бесплатную лавочку в магазине!

Нам звонили, скандалили прямо в магазине: да вы же благотворительная организация, как вы можете, да лучшие вещи вы себе прибрали.

Я даже заболела. Но постепенно все утихло. Совесть наша стала чиста – помогаем реально, а не занимаемся поставкой вещей для перепродажи. Сделали максимально низкие цены и специальную скидку для многодетных. У нас цены знаете какие? Фирменные джинсы 300 рублей, а простенькие 100 рублей.

– Я все-таки не совсем понимаю, как продажа старой футболки может помочь покрыть расходы на аренду помещений магазина и склада? Тем более они в центре города.

– Я раньше тоже так думала, но на деле оказалось, что можно. Аренда в центре города не сильно отличается от расценок в других микрорайонах. А если серьезно, то здесь велика сила намерения. Я никогда не думаю о «БУлавке» как о коммерческом проекте. Изначальный акцент на благотворительность – словом, делом, деньгами. Иначе сказать, что нас Бог ведет, не могу. Ну и я сама так устроена – решения принимаю осознанно, понимаю: что, как и для чего.

В магазине

Склад. Кукла Маша, не плачь

Подвальное помещение жилого многоквартирного дома. Склад «БУлавки». Пять условных комнат. Ступени приводят к куче вещей, которую разбирает волонтер Инна. Она единственная, кто рядом в «БУлавке» уже год. Редко кому удается выдержать такой срок. Работы – завались: всё посмотреть, принять решение, что в магазин, что в деревню, что на творчество. Сейчас тут завал вещей, но бывает гораздо больше, говорит она. Если процесс остановить, можно не разгрести. Комната для чаепития, кабинет Светланы тоже набит вещами. 

На подоконнике коробки из-под обуви. Некоторые оформлены. В них подарки для школьников к 1 сентября. Акция «БУлавки» так и называется – «Подарок в обувной коробке». Симпатичные коробки дети не выбрасывают, хранят там свои секретики. 

В зеркале старого шкафа отражается кукла советских времен. Как будто чего-то ждет.

– А куклы вам зачем?

– А их же тоже привозят нам. Разных. – Светлана открывает дверь и говорит, что сейчас будет ее любимая тема. В комнате друг на друга сложены раритетные чемоданы, в них куклы. Светлана говорит, что в одном из них спрятался Маленький принц. У Светланы уже есть идея, как это обыграть.

 

– Иногда приносят кукол, которые не имеют особой ценности, мы их приводим в порядок и продаем. Кто-то по незнанию приносит очень дорогих, винтажных кукол стоимостью около 10 000 рублей. Мы их тоже продаем и с этих денег жертвуем на благотворительность. 

Но у нас есть еще один проект в проекте. «Кукла – маленькая жизнь». Мы их приводим в порядок, если нужно, меняем волосы, чистим, шьем новую одежду. А потом делаем выставки в деревенских библиотеках. Работает такая выставка месяца два-три. Потом едет в другую деревню. Здесь проходят разные встречи и мастер-классы для детей и взрослых. Женщины, чье детство пришлось на послевоенное время, часто плачут на таких посиделках, вспоминают свое бескукольное детство, как делали кукол из палочек и тряпочек. Рассказывают очень интересные истории.

С куклами происходят интересные вещи. Однажды привезли их в Чутырь. Девочкам интересны разные Барби, а мальчики среагировали на кукол-пупсов. Наблюдала сцену, как один мальчишка аккуратно, словно держит ребенка, передает пупса другому мальчику и просит шепотом: «Аккуратно, не урони». До мурашек. 

Светлана с полки достает редкий экземпляр – кукла-чукча с характерным разрезом глаз и другими внешними отличиями. Она станет частью коллекции «БУлавки».

Мы собираемся уходить, но пространство словно не отпускает хозяйку. Светлана снимает с полки у выхода какую-то железную штуковину в виде небольшого резного обруча и надевает себе на голову, смеется:

– О! Королева барахолки! – на голову Светланы царственно возложена корона – небольшой обруч, часть люстры. Такого добра здесь хватает, а фантазия безгранична.

«Горшочек, не вари!»

Иногда про себя просит об этом наша королева. Но он варит и варит. Магазин от склада в десяти минутах ходьбы. Площадь немаленькая – в трех помещениях уместилось четыре отдела: женской одежды, мужской и детской, книги и вещи, сделанные руками мастеров «БУлавки», отдел посуды и всякой мелочи типа часов, табакерок, чеканных картин. Последний уже облюбовали коллекционеры. Здесь можно дешево купить то, что стоит дорого. 

В магазине

Пятничный вечер, народу много. Впрочем, здесь, говорят, всегда людно. Женщина внимательно рассматривает товар. Она – постоянный покупатель. Показывает мне отличный плащ, который ей очень нравится. Сто рублей – себя порадовал и кому-то помог.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: