Лидия Мониава: В России актуальна не эвтаназия, а доступность морфина

|
20 сентября. ПРАВМИР. Накануне стало известно, что в Бельгии впервые подвергли эвтаназии ребенка. По словам медиков, у него была последняя стадия смертельного заболевания. В России, напомним, эвтаназия запрещена на законодательном уровне, однако в последнее время эта тема все чаще и чаще всплывает в общественной дискуссии. Лидия Мониава, заместитель директора Детского хосписа «Дом с маяком», поделилась с «Правмиром» своим мнением о том, почему родители тяжелобольных детей могут пойти на такой шаг и что может изменить ситуацию.

Каждый год под опекой Детского хосписа «Дом с маяком» умирает больше 100 неизлечимо больных детей в Москве и Московской области. Мы видим, что в России на сегодняшний день актуальны совсем другие вещи, чем эвтаназия: отсутствие обезболивания и неумение врачей остановиться и прекратить продлять ребенку жизнь. Родители неизлечимо больных детей в России начинают говорить об эвтаназии, когда их ребенок у них на глазах мучается от боли или от удушья, потому что ему в поликлинике отказали в рецепте на морфин или в аптеке не оказалось препарата.

Родители говорят об эвтаназии, когда их неизлечимо больного, умирающего ребенка в последний день жизни кладут в реанимацию, подключают к аппарату ИВЛ, вставляют всевозможные трубки, подключают датчики, а перед мамой закрывают дверь. Мамы видят, что ребенок страдает напрасно, и тогда они говорят — лучше бы в России была легализована эвтаназия.

Мы в хосписе убеждены: в России надо легализовать качественную паллиативную помощь, доступность морфина в день обращения при боли или одышке для неизлечимо больных детей, и, что очень важно, право семьи неизлечимо больного ребенка на отказ от реанимационных действий и продления жизни с помощью аппарата ИВЛ.

К сожалению, мы очень часто видим, как дети со слабым типом спинальной мышечной амиотрофии умирают от своего основного заболевания, родители в панике звонят 03, приезжает бригада скорой помощи, откачивает уже мертвого ребенка и отвозит его в ближайшую реанимацию. Сознания у ребенка уже может не быть, так как мозг умер после 10-15 минут без воздуха, но аппарат ИВЛ гоняет воздух в легкие, и ребенок так может прожить еще один, два, пять лет. Родителей в реанимацию не пускают. И тогда у них встает вопрос о прекращении искусственной вентиляции легких, что в России приравнено к эвтаназии, а значит запрещено.

Мы в хосписе очень ратуем за доступность морфина для детей в день обращения и за возможность отказа от реанимационных действий для ребенка с неизлечимым заболеванием. Мы убеждены, что если эти два условия будут соблюдены, вопрос эвтаназии еще долго в России не будет актуальным.

Темы дня
И недоумевают, если мужчину с ребенком называют звездой
Что происходит с верой в самом светском регионе планеты – исследование Pew Research Center
Пишите шпаргалки, а в случае неудачи – покажите другой путь

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: