Люди одиннадцатого часа

|

Поглядела на часы – оказывается, я не только опоздала, но и напутала: начало-то не в шесть, а в пять… и чего теперь, служба уже полтора часа как идет, и куда я пойду? И не пойти нельзя, потому самое главное на этой неделе совершается здесь. Другие жарят шашлыки, уезжают в отпуск, наводят чистоту, а самое важное-то здесь.

И когда просиживаешь эти дни на работе, а после нее уже ноги не идут никуда, и когда проводишь их в какой-то домашней возне (вот чего я опоздала, спрашивается? Я суп доваривала) – потом становится понятно, сколько упущено. Как тот анекдотический актер, который отказался ехать в Голливуд в начале января: какой Голливуд? У меня елки!

И потом вдруг понимаешь – что да, это ты, персонально ты предаешь Христа, отказываешься от Него, жертвуешь Им – ради своей рутины, своего душевного покоя, своего супа, своего «а, да куда я уже пойду», своих более важных дел, которые никогда не переводятся.

И не успокоишь себя тем, что Страстная каждый год одна и та же: она каждый год разная, хотя содержание одно. Все разнообразие весны – от хмурой и непроснувшейся до зеленой и умытой, от суровой, серой, с острой снежной крупой, бьющей в лицо в Великую Среду, до цветущих слив, осеняющих крестный ход в безветренную пасхальную ночь. Счастье воскресения, чудо вечной жизни уже прячется в скупых и печальных церковных службах, загорается сияющим золотом на иконостасе, когда туда падают вечерние лучи из окна, пробивается из земли первоцветами; таится в предпраздничных хлопотах, полных не столько суматохи, сколько тихой радости.

Каждый год – что-то свое врезается в память: тихая, полная печального достоинства очередь причастников в Великий Четверг, даже дети не орут, как обычно; и 12 Евангелий – сизые струйки дыма от погашенных свечей, сизые сумерки, и снова зажигаешь свечу, и снова невыносимо долго идешь по строкам, главам, серым камням древнего города, снова предаешь и снова раскаиваешься, – но в сумерках светит золотой свет, и соседки, мама с дочкой, несут домой самодельные фонарики с мягко мерцающими свечами.

Или та Великая Пятница, когда невозможно было сидеть на планерке и слушать, как за окнами несется над Москвой печальный, низкий колокольный гул – и пока все обедали, я сбежала на патриаршее служение, странно, даже народу не так уж много было, и Патриарх Алексий служил тихо, медленно, надтреснутым и больным голосом, строго и скорбно… И тишина Великой Субботы – над всей этой суетой, над столами с куличами, над толпой с корзинками, над тарелкой, куда кто-то подсуетился выложить на освящение копченую колбаску, над бестолковыми разговорами – огромная и таинственная тишина, которая только к ночи взрывается красками, огнями, стремительным пением и разноголосым «Воистину воскресе» и утренним звоном, и простором, ветром, гулом колокольни…

Это то удивительное время, которое невозможно терять – как невозможно прогулять, проспать, проработать свой выпускной вечер, первый поцелуй, первые шаги ребенка, – время, когда Господь так близко, когда можно стоять рядом, – не думать, что бы я делала, окажись я тогда в Иерусалиме, хоть подошла бы поближе – а просто взять и подойти поближе.

Правда, сдается мне, что и тогда в Иерусалиме я бы варила суп.

Когда пропускаешь эти дни, особенно больно чувствуешь свою неуместность пасхальной ночью, – даже такой, когда сидишь дома с больным ребенком и смотришь трансляцию по телевизору – но и тут хитон обличает тебя, яко несть брачен, и неприбранная душа топорщится хуже нечесаной головы. И когда слушаешь Слово огласительное на Пасху, вдруг понимаешь, наконец, что вот это вот читается про тебя, пришедшую в единонадесятый час, и что тебя тоже ждут, зовут и тебе тоже рады.

Еще есть время, еще можно оставить в покое суп, прибежать, подойти ближе, встать рядом – и ждать чуда. Оно уже совсем рядом.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: