Официального названия у этого музея нет, поэтому все называют его по-разному: музей на полигоне ТБО, «музей на свалке», «мусорный музей». Какие мусорные находки становятся музейными экспонатами, на какие деньги строили ворота и стены вокруг иркутского полигона и откуда взялась идея подбирать и сохранять мусор, рассказал начальник иркутского полигона ТБО Александр Расторгуев.

Решили поставить ворота – получилась выставка

Музей расположен всего в пяти километрах от города по Александровскому тракту. Если нет машины, неудобно добираться, но любопытных это обстоятельство не останавливает. Поворот с главной магистрали к лесу, еще поворот…

И вдруг из густой зелени деревьев «выплывают» два больших деревянных корабля с гордо развевающимися голубыми парусами. Чуть дальше – высокий частокол крепостной стены и башни сибирского острога. Въезд «охраняют» грозные рыцари в сияющих доспехах, рядом – целая батарея осадных орудий в натуральную величину.

С постройки «острога» началась в свое время публичная история музея на свалке. Придумал ее начальник иркутского полигона ТБО Александр Расторгуев.

– Несколько лет назад решили при въезде на полигон ворота поставить. Я предложил их в виде сибирского острога сделать. С него когда-то Иркутск начинался как город – символично. Коллеги идею поддержали. Эскизы взяли в интернете, часть набросали от руки, и началась большая стройка, – рассказывает Александр. – Ничего не покупали. Материалы нашлись здесь, прямо на свалке – отходы с пилорамы.

Идеей облагородить въезд на полигон Александр заразил всех. Строили после работы, в выходные и праздничные дни и даже в обеденный перерыв. Так появилось общее хобби.

– Никогда никого не заставлял, мало ли какие дела дома, – вспоминает Александр. – Но увлечение очень сплотило коллектив. Самое главное, изменилось отношение к работе. Ребята стали больше отдавать себя делу. Качество труда, ответственность заметно повысились.

Всего за несколько месяцев из обрезков возвели 400-метровый забор, установили дозорные пункты. Материал для блестящих рыцарей тоже нашелся на свалке.

– А где же еще? – смеется Александр. – Части кровли, барабаны стиральных машинок, бочки, баки, тазики, старые ведра. Не тускнеет от влаги, не поддается коррозии. С железом учились работать на ходу, далеко не все получалось. Что-то выглядело не совсем так, как мы задумывали. Но с опытом приходит понимание, как делать правильно.

Так музей под открытым небом разросся и превратился в выставку.

Проходишь на территорию через деревянные ворота с медведями и попадаешь в средневековье.

Здесь расположились часовня, мельница, избушки, рыцарский двор. Рядом со средневековой экспозицией – выставка автомобилей самых разных видов, военные «Катюши» и танки, участвующие в военных реконструкциях. Гордость начальника полигона – стоящий на постаменте бульдозер «Сталинец» 1937 года выпуска.

– Мы его случайно обнаружили у одного дедушки, полтора года восстанавливали, теперь бульдозер на ходу. На пьедестал, на котором он сейчас стоит, заезжал сам. На ходу вообще вся техника, которая «живет» на полигоне.

Мы не мусор собираем, а старые вещи

В «Музее на свалке» кроме экспонатов, сделанных своими руками, есть отдел раритетных вещей – удивительная выставка того, что люди по разным причинам выбрасывают.

– Люди выбрасывают, а вы подбираете? Зачем мусор собирать?

– Мы не мусор собираем, а старые вещи. Я вырос в маленькой деревне, всего из одной улицы. Мы никогда ничего не выбрасывали. Я к этому привык с детства. А если и выбрасывали, тут же находился другой хозяин, прикидывал, примерял, как это можно использовать. Покупать вещи возможности не было, да и время было небогатое. Поэтому не понимаю, как можно что-то выбросить.

Александр Расторгуев

На поиски раритетов специально никто не выходит. Когда подъезжают машины с мусором, груз обязательно осматривается на предмет тления, возгорания, химических реагентов и т.д., – рассказывает Александр. – При осмотре рабочие забирают вещи, которые показались интересными. Уже вечером мы приводим их в порядок и решаем судьбу потенциального экспоната. Но все ценности поднять невозможно. В сутки через полигон проходит до 500 машин. Каждую отсмотреть нереально.

Мы проходим в большой павильон, где на стеллажах и полках разместилось все собранное за четырнадцать лет работы богатство.

Здесь можно проследить эволюцию телевизоров, магнитофонов, часов, телефонов, радио, утюгов, самоваров, чемоданов, посуды. Есть стеллаж гармошек, баянов и балалаек, статуэток и ваз, старых постеров и люстр. Среди редчайших экспонатов – настоящий старинный котел, отлитый еще в 1817 году, и штучные экземпляры радиоприемников 30-50-х годов прошлого века. Есть колоритное деревянное корыто, прямо как у старухи из сказки «О рыбаке и рыбке».

– Иногда прихожу в павильон постоять, послушать, что люди думают, и всякий раз слышу одни и те же разговоры: раньше вот в таких корытах стирали и по восемь детей рожали, а сейчас обзавелись автоматами и рожать не хотят.

Эволюция вещей – эволюция мировоззрения.

Про эволюцию мировоззрения вспоминают и тогда, когда поднимают на свалке старые советские знамена и вымпелы.

– Нашли сразу несколько знамен, – рассказывает Александр. – Одно немного порвано было, сшивали, остальные постирали-погладили, теперь висят на почетном месте.

На почетном месте и награды, которые тоже иногда встречаются среди хлама, и старые офицерские погоны Первой мировой войны.

– Вывозят мусор воинские части, и к нам попадают подпорченные военные шинели и форма, сломанные винтовки, ржавые медали и многое другое – все экспонаты мы чистим, восстанавливаем и отправляем в музей.

Пополняется военный отдел и вещами, которые присылают Александру поисковые отряды. Один такой отряд работал под Брестом на строительстве мемориала. После раскопок прислали поисковики в подарок начальнику полигона настоящие каски, пробитые пулями.

Выбрасывают и котят, и медведей

Некоторые находки могут рассказать об истории целой семьи – например, старые фотоальбомы, – добавляет Александр. – А некоторые – о человеческой жестокости. Почти каждую неделю достают рабочие из кучи мусора пакеты с котятами.

– Больше не могут придумать, куда их деть, и выбрасывают на полигон в мешке. Причем котята уже подросшие, с открытыми глазами. Достаем их, кормим. Чумка здесь ходит. Если выживают, то остаются навсегда.

Примерно так же полигон обзавелся медведями. Сейчас это уже взрослые трехлетние звери, а приехали сюда совсем малышами. Хозяева не справились с содержанием и позвонили на полигон, попросили забрать. Сказали, если не заберете – усыпим.

Немцы были в гостях

Музей на свалке очень любим и почитаем. Сюда приезжают горожане с детьми, приходят ветераны и пожилые люди, а учителя истории обожают проводить на территории музея уроки.

– Однажды приехал учитель истории с девятиклассниками, – вспоминает Александр. – Экскурсия только вдоль одного ряда заняла у них два часа.

Заезжают даже свадьбы. Фотографии на фоне кораблей и рыцарей неповторимы. А иностранные делегации бывают, чтобы перенять опыт сибирских коллег.

– А есть где-нибудь еще подобный музей?

– Должен появиться в Дрездене, – говорит Александр. – Немцы были в гостях несколько раз, удивлялись. В последний визит часа четыре здесь провели. Говорят: сделаем у себя такой музей обязательно. Немцы – очень щепетильный народ, лучше, уважительнее к вещам относятся. Так что ждем открытия филиала.

Ольга Налимова

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: