Главная Человек Наши современники

Матушка Валентина

За время войны я три раза была на краю гибели. И тонула, и под поезд попадала, и под телегой, груженной бидонами воды, побывала. А до войны перенесла тяжелое воспаление легких, врачи предрекали смерть. Четыре раза я — некрещеная — умирала.

Рядом с матушкой Валентиной тепло и покойно. Она принадлежит к тому роду русских женщин, которыми не первый век держится Россия. Добрые, благочестивые, мудрые, трудолюбивые, спокойные. Вырастут ли в таких нынешние девочки? Устоит ли Россия?..  Валентина Алексеевна всем на приходе — мама. Все знает, обо всех заботится. При взгляде на нее вспоминаются домашний уют и материнская ласка. Но вот что удивительно — за внешней простотой облика сквозит утонченное благородство души, особая мягкость и чуткость.

Не соглашалась матушка на встречу: «У меня ничего примечательного-то и не было в жизни. Есть более достойные люди»… Как обычно, выручил батюшка… Надеемся, что за незамысловатой канвой этого скромного рассказа вы увидите нечто большее. Знакомьтесь: матушка Валентина — супруга протоиерея Иоанна ВАРЛАМОВА, настоятеля Троицкой церкви г.Всеволожска:

— Родители наши были людьми неверующими. Крестили нас, трех сестер, уже после войны. И произошло это чудным образом. В эвакуации мы очень голодали, и когда вернулись в Ленинград, соседи по коммуналке сказали маме: «Анна Сергеевна, какие у тебя девочки худенькие, страшненькие. Сведи их причастить». Мама послушалась совета, и мы пошли в Никольский собор. Она понятия не имела о церковной жизни и повела нас сразу к Причастию. Первой к Святой Чаше подошла наша младшая сестра восьми лет. Батюшка говорит: «Как тебя звать?» Она молчит. Он повторяет: «Как тебя звать?» Опять молчит. «Как тебя, деточка, звать?» Смотрим, а у нее в лице ни кровинки, вдруг — хлоп — и упала. Мы все, конечно, очень испугались. Сестренку подняли, батюшка спрашивает: «Где мать этих детей?» Мама подошла. Священник спрашивает у нее: «Дети крещеные?» Мама отвечает: «Не знаю». — «Как не знаешь, ты же мать». — «Летом они были у бабушки, может, она их крестила». В конце концов батюшка сказал, чтобы в следующее воскресенье мама привела нас крестить.

Но время прошло, все успокоилось, позабылось и никуда мы не пошли. Но с того воскресенья, когда нас должны были крестить, наша мама лишилась сна. В ушах у нее стояло пение: «Господи, помилуй, Господи, помилуй, Господи, помилуй». И всю неделю она не спала. А она работала, и пришлось ей очень тяжело. Мама поделилась своей бедой с соседкой. Та говорит: «Анна Сергеевна, иди срочно крестить своих детей. Это не просто так с тобой происходит». И в следующее воскресенье нас уже крестили. Помню, что вместе с нами крестилось очень много народу, человек двести. После войны вообще все, кто не был крещен, стали креститься.

Крещение я считаю милостью Божьей ко мне и чудом, потому что за время войны я три раза была на краю гибели. И тонула, и под поезд попадала, и под телегой, груженной бидонами воды, побывала. А до войны перенесла тяжелое воспаление легких, врачи предрекали смерть. Четыре раза я — некрещеная — умирала. И не умерла, слава Тебе, Господи. Господь сподобил меня креститься. С тех пор живу, вот уже шестой десяток лет.

А когда мы побывали в церкви, крестились, нам всем, троим сестрам, так понравилось там, что мы стали потихонечку ездить в храм, нам помогала соседка. Когда родители об этом узнали, то восстали и на соседку, и на нас. Говорили: «Зачем вы ходите, церкви скоро все закроются, все прекратится, не ходите». А нам так хотелось в Божий храм… Потом дали совет, которому мы последовали. Может, нехорошо обманывать своих родителей, но мы покупали билеты в театр или в кино, показывали их родителям, а сами шли в церковь. Конечно, и это раскрылось…

Отец Иоанн: — Родители давали им пятнадцать копеек на трамвай, а они ходили пешком с Полтавской улицы в церковь «Кулича и Пасхи» и обратно, а деньги отдавали нищим у церкви. Возвращались, бывало, под вечер.

Матушка Валентина: — В церкви «Кулич и Пасха» служил тогда протоиерей Симеон Поляков, мы очень любили его службы. В храме бывали каждую субботу и воскресенье; в воскресенье — утром и вечером, потому что вечером был акафист.

Пути Господни неисповедимы. Только что узнала, что хранитель иконы свт.Митрофана Воронежского, которая была сегодня в нашей церкви за праздничным богослужением — внук нашего отца Симеона…

Потихонечку родители успокоились, перестали запрещать нам ходить в церковь. Мама даже причащаться стала. Отец, к сожалению, не причастился. Но так Господь устроил, что у наших прежде неверующих родителей все трое зятей — священники.

Отец Иоанн: — Смотрите, какой путь был проделан родителями. Отец, который поначалу был готов выбросить из дома иконы, смирился со временем, а когда отошел, его отпевали трое священников, как архиерея…

Матушка Валентина: — Сейчас, конечно, мы их поминаем, вымаливаем.

— Думали ли вы стать женой священника?

— Никто из нас троих даже мысли такой не допускал. Но мы очень любили батюшек… Особенно таких, каким был наш отец Симеон. Всегда говорили о нем: «Какие счастливые его дети; если бы у нас был такой отец, мы бы ему ноги каждый день мыли…» Да, так говорили. А о том, чтобы выйти замуж за священника, и думать не могли. Сложилось так. Видно, Господь определил.

— Если можно, расскажите, как вы встретились…

Отец Иоанн: — Нас познакомил протодиакон Владимир Лютик, потом его рукоположили во священники. Мы познакомились с ним в Преображенском соборе, где я служил псаломщиком. Отец Владимир бывал в гостях у Ольги Дементьевны, соседки Вали, опекавшей девушек, водившей их в церковь. Батюшка приглашал меня с собой — познакомиться с девушками, но я отказывался, стеснялся. Но он уговорил меня, а когда мы подошли к их дому, пошел дождь…

Матушка Валентина: — Батюшка, а я ведь до сих пор этого не знала… Мы так и думали, что вы от дождика зашли. Нам сказали, что батюшка с псаломщиком пришли, им некуда деться. Я и не знала этих подробностей…

Отец Иоанн: — А дальше — как у всех. Полюбили друг друга, обвенчались… С тех пор прошла целая жизнь.

— Тяжелым оказался крест жены священника?

— Матушка Валентина: — Слава Богу, не могу сказать, что очень тяжел он был. Слава Богу, каких-то особых трудностей не было в моей жизни. У меня очень хороший батюшка. Очень внимательный, очень заботливый.

Нашим духовным отцом был схиигумен Савва (Остапенко; † 1980). Это очень известный пастырь, о нем сейчас вышло много книг, мне трудно что-либо добавить. Очень хороший был батюшка, заботливо принимал нас, он всегда говорил о покаянии, книжечки дарил. Когда он умер, батюшка сподобился быть на похоронах, а я не смогла. После него окормлялись у архимандрита Виталия — глинского монаха, жившего после закрытия Глинской пустыни на Кавказе. Редко, но удавалось бывать у него. Это был необыкновенно смиренный старец, каждому, кто бы ни перешагнул порог его дома, хоть ребенок, он кланялся в ноги.

Были мы знакомы и с отцом Николаем Гурьяновым, Царство Небесное, бывали у него на острове. Знали старицу Любушку, батюшка Иоанн часто ездил ее причащать, она любила нашего батюшку. Всегда говорила: «Это мой батюшка».

Отец Иоанн: — Она помолится, вся немощь с души как рукой снимается. Да и служить во всеволожской церкви я стал благодаря Любушкиному благословению. В свое время по ее совету мы купили здесь дачу. Это было учтено, когда владыка Владимир решал вопрос о назначении настоятеля Троицкой церкви г.Всеволожска, а Александро-Невская Лавра, где я прослужил четверть века, стала монастырем. Пути Господни неисповедимы, вот так повернулось Любушкино благословение. Думаю, что если бы мы не поселились во Всеволожске, то давно бы уже и не жили. Здесь и воздух, и вода другие, есть где прогуляться. Здоровьем не блещем, но, слава Тебе, Господи, на ногах.

Матушка Валентина: — Храм у нас хороший, приход дружный. Господь дает батюшке сил служит. Слава Богу за все.

А вспоминая Любушку, можно сказать, что она была для нашей семьи духовной «скорой помощью». Однажды заболела наша дочка, врачи подозревали гепатит, ее должны были положить в Боткинские бараки. Я понеслась к Любушке. Говорю: «Любушка, Ира заболела, вся желтая стала. В больницу хотят класть…» Она помолилась и говорит: «Все будет хорошо». Я вернулась домой, дочка уже побледнела, желтизна сошла. Когда «скорая помощь» приехала, говорю врачу: «Посмотрите, какой же у нее гепатит — белки глаз белые, кожа светлая. Ничего нет». Врач пожала плечами и согласилась. Сделали анализ, диагноз не подтвердился.

И внука нашего младшего вымолила Любушка. Четырех месяцев от роду у него обнаружили стафилококк, болезнь протекала в очень тяжелой форме. Когда мы привезли Георгия в больницу, врач сказал: поздно привезли, мы его уже не спасем. Опять поехала я к Любушке, прошу: «Любушка, помолитесь, внук умирает». Она, знаете, по руке молилась, пальчиком водила по ладошке и повторяла имена. Так вот, стоит, молится. Потом говорит: «Будет жить, будет». — «Как же будет жить, врачи сказали, что он не жилец…» — «Будет жить». А врачи еще предупредили, что лучше бы он умер, потому что, если выживет, то не будет ходить и станет психически больным человеком… Но по молитвам старицы эти страшные предсказания не сбылись. Развивался мальчик нормально, действительно, чуть с задержкой. Пошел попозже, чем его ровесники. А однажды к его старшему брату вызвали участкового врача. А надо сказать, что Юрочку мы в поликлинику не водили, несмотря на требования врачей. Так вот, приходит врач, а Юрочка, младший, идет в это время по коридору. Тихонечко, за стеночку держится, но идет. Доктор спрашивает: «А это кто?» — «Юра». Она сказала тогда: «Ну, значит, есть Бог».

А к школе, знаете, он полностью выровнялся, догнал сверстников. Догнал и перегнал: до седьмого класса учился на одни пятерки, потом только четверки появились. Учителя всегда благодарили Ирину за воспитание сына.

И сейчас Любушка незамедлительно нам помогает, только попроси. Господь призвал ее к вечному блаженству, но Любушка не оставляет нас, убогих, она всегда живая с нами.

— За вашими плечами — целая жизнь. Какое напутствие вы дадите молодым матушкам и всем женщинам-христианкам?

Матушка Валентина: — Самое главное, чтобы был мир в семье, чтобы женщины терпеливо несли свой крест. Только тогда будет польза женщине. Не надо роптать, надо слушаться мужа, воспитывать детей в вере. Особенно молодым матушкам этого хочется пожелать. Батюшке надо помогать, ему нелегко. И терпеливо нести все, что Господь пошлет. И благодарить Его за все, за скорби, и за радости, и за труды — за все.

Отец Иоанн: — Крест священнический — особый, и если бы не Господь, никому его не понести. Господь укрепляет, и батюшка несет труды, которые выпадают ему. Большим подспорьем в его служении является жена. Она и должна быть помощницей, так Господь ей и определил. Жена разделяет труды, скорби, радости, которые несет священник. Если все так, и он находит внимание, поддержку в семье, — это большое утешение, большое вдохновение священника на труды, на пастырское служение. И можно себе представить того бедного батюшку, который зарядился дома не тем духом. Придя в храм со своим внутренним переживанием, как священник будет служить, возносить ко Господу свои молитвы за весь мир, если у него нет мира в душе? Какова будет его молитва?.. А когда он спокоен за дом, на душе у него мир и покой, и его домочадцы вместе с ним участвуют в богослужении, это и молитву усиливает, и поддерживает его в жизненных трудах.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.