Мишка-Флинт и авва Дорофей

|
Святочный рассказ, основанный на реальных событиях.

Приходским спецслужбам понадобилось меньше десяти секунд, чтобы со смиренным вздохом поставить диагноз: «Я ж говорила: алкаш», и чуть меньше минуты, чтобы довести его до сведения епархиальной зондеркоманды, тщательно оберегающей от посторонних носов грешки, грехи и грешищи некоторых православных для последующего скорбного рапорта Самому Дорогому Человеку – так, чисто для сведения. Итак, Миша не пришел на рождественскую службу, не разгреб снег перед трапезной и не сделал еще много чего полезного и душеспасительного. Подстава. Запил. Алкаш. А какие еще могут быть варианты?! Всё правильно.

Спокойный, практичный и не склонный к поспешным истерикам Андрей предложил всё-таки навестить Мишу: «А вдруг что случилось? Парень, может, и не запил вовсе. Пошли, навестим. Заодно и разговеемся». – «Ага, разговеемся. Ты когда-нибудь встречал Рождество в хате запившего холостяка? Каюта Флинта Версалем покажется. Представь себе: топчан, пепельницы, газеты, бутылки, телевизор. Попугай, если есть, и тот повесимши. С праздничком, короче». – «Ну вот и проверим. Только чур: никакого телевизора! А то я от него одурел совсем». – «И без интернета чтобы».

Команда благочестивых аколуфов явилась к Мише. Уже в подъезде было понятно, что аналогия с Флинтом вполне удачная: запах стоял крепкий, и отнюдь не ладана. Перед Мишкиной дверью стало совсем грустно. Мы решили только зайти, поскорбеть и быстро смыться. Звоним. Из-за двери послышалось что-то вроде «Йо-хо-хо». Дверь открылась: Мишка стоял на четвереньках и глядел снизу вверх сиреневым подбитым глазом. На удивление четко произнес: «Привет! С Рождеством, мужики! Проходите». Потом скривился и снова завыл: «Йо-о-хо-хо-о». Бутылку рома патриотично заменяла санкционная поллитровка: стояла рядом с кроватью.

Странно, но ни разрухи, ни пепельниц, ни дохлого попугая мы не увидели. Телевизор, и тот не работал («за неуплату отключили?» – подумалось невесело). Но нет – свет был, только пришлось включить его самим, потому что Мишка, не поднимаясь с четверенек, прополз к кровати, и оттуда уже продолжал свои чревовещания.

Запах алкоголя быстро улетучивался. «В общем, всё сами знаете, – выдал хозяин, – чайник на кухне, кофе там же. Сами заварите. Водки не дам – моя она». Совсем оборзел. Но хамство хамством, а вся обстановка никак не говорила о катастрофе: чисто, прибрано, строго. Совсем мы уж растерялись, когда на полу, рядом с поллитровкой, увидели «Душеполезные поучения» аввы Дорофея – тут уж неувязка полная: как это всё понять? С одной стороны – авва Дорофей, с другой – подбитый глаз, «йо-хо-хо» и бутылка. Странно.

Мишка потребовал кофе с пирожными. «И вообще, Рождество! – заявил он. – Могли бы и принести. Магазин в соседней пятиэтажке». Андрей задумчиво пошел за покупками.

Сидим за столом, едим эклеры, пьем кофе. Мишка валяется. «Зачем тебе водка, гад? – добродушно так спрашиваю. – Слухи о тебе поползли. И на службе не был. Снег не разгреб». Мишка, похоже, удивился настолько, что смог открыть подбитый глаз. Потом начал, скрипя, рассказывать. С каждым его скрипом я чувствовал себя всё неуверенней. Оказывается, ошалев, как и мы все, от телевизора и интернета, он в течение зимних праздников решил от них избавиться.

Легко сказать! На работу не пойдешь: всё закрыто. Тогда он обзвонил несколько монастырей, спросил, не нужна ли какая помощь – ну, в смысле физического труда («духовная помощь от меня – та еще»), узнал, что каждая из обителей очень была бы не против, если бы кто справился с заготовкой дров. «Если бы одному, то не успел бы вообще: пилить надо, колоть, поленницы укладывать. Мужикам и позвонил: давай, ребята, каникулы устроим монастырские.

20160104_143129

Ну, собралось пять человек – по монастырям и ездили. Бензопилу с собой взяли. Вкалывали: один день – один монастырь. Новый год вообще удался. Три топора монастырских сломали. Но нас простили, даже смеялись за трапезой. В последней обители, которая недалеко совсем от города, сказалась усталость и неопытность: я ж в последний раз лет десять назад колуном махал! Вот спину и надсадил.

Слег, в общем, с концами. А перед тем, как слечь, споткнулся о полено, и рылом прямо о комель – хрясь! Наладил оптику. И телефон разбил вдобавок». Монахи, ребята свои в доску, переволновались все – давай мне лекарства всякие пихать. Хлеба свежайшего на прощание нам дали. Благодарили, переживали: мол, как это так – на Рождество, и без движения. А я только мычать и мог от боли. Не, правда: жуткая боль была – вообще двинуться не мог. Мужики до дому довезли вчера, чаю дали. Один за водкой сбегал срочно – спину мне растер для сугреву. Теперь вы растирать будете».

Авву Дорофея Мишка читал, чтобы хоть как-то быть поближе к церкви. Перечитывал, точнее. Любимое место нам процитировал, уже когда мы его водярой растерли, седьмое поучение, как он его назвал, «про собак»: «В общежитии, прежде моего удаления оттуда, был один брат, которого я никогда не видал смутившимся или скорбящим, или разгневанным на кого-либо, тогда как я замечал, что многие из братии часто досаждали ему и оскорбляли его. А этот юноша так переносил оскорбления от каждого из них, как будто никто вовсе не смущал его. Я же всегда удивлялся чрезвычайному незлобию его и желал узнать, как он приобрел сию добродетель.

Однажды отвел я его в сторону и, поклонившись ему, просил его сказать мне, какой помысл он всегда имеет в сердце своем, что, подвергаясь оскорблениям или перенося от кого-либо обиду, он показывает такое долготерпение. Он отвечал мне презрительно без всякого смущения: «Мне ли обращать внимание на их недостатки, или принимать от них обиды как от людей? Это – лающие псы». Услышав это, я преклонил голову и сказал себе: нашел путь брат сей, и, перекрестясь, удалился от него, моля Бога, чтобы Он покрыл меня и его».

Мы всё-таки спросили Мишку, что передать приходской спецслужбе. «Как что? С праздником поздравьте. Ну, «йо-хо-хо» пропойте в качестве колядки – от меня лично. Только чтобы не осуждать – ни ее, ни зондеркоманду!» Потом снова потребовал кофе: «А что без сливок-то? – возмутился. – Пост кончился. Хочу кофе со сливками!» Андрей покорно пошел в магазин.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Премьер-министр отметил, что люди с ограничениями по здоровью должны быть обеспечены доступом к социальным лифтам
Новая система позволит с математической точностью оценить индивидуальность каждого ребенка
"Для проезда по России студенты, наша молодежь должна иметь очень серьезную дотацию, чтобы иметь возможность посмотреть,…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: