«Мы
«По ту сторону экрана дети и родители увидели растерянных учителей, без галстуков и высоких причесок. Завучей и директоров, которые, едва сдерживая слезы, признавались, что живут как в кошмарном сне и не знают, как оформлять документы. И я думаю, нет ни одной причины не сохранить это доверие и человеческую теплоту тогда, когда дети вернутся за парты».

Светлана Устименко

Необычный учебный год завершен. Родителям уже не надо записывать ролики, где дети с завязанными глазами декламируют наизусть стихи, или опасаться, что весь класс услышит через Zoom шкварчание сковородки с котлетами. Мама трех школьников Светлана Устименко — о том, за что родители ругали «дистанционку» и какие плюсы у нее были.

Дистанционное обучение мы обсуждали в сообществах классов, в тематических группах, по телефону. Как и все родители, я напоминала детям про онлайн-уроки и подстраивала под их график расписание всей семьи. К тому же учился удаленно и наш особый ребенок. 

«Еще немного — и дети разучатся читать!»

Перефразируя классика, каждая семья была недовольна дистанционным обучением по-своему. У кого-то все ограничивалось ворчанием по поводу банальной нехватки технических средств. Кто-то плакал, что устал совмещать функции мамы и учителя.

Одних мам и пап возмущало резкое снижение уровня требований. Другие родители, напротив, кричали о перегрузках: почему при обычном раскладе дети забывали о «домашке» уже в 16 часов, а на карантине сидят до 22? 

Подчас возмущенные и первым, и вторым выступали в одном лице. Скажем, утром мама могла накручивать себя и всех сочувствующих, что дети на краю бездны, мол, еще немного — разучатся читать и считать, а вечером писала в чате: «Девочки, про вчерашние задания ни-ни! Авось пронесет!» 

И находились родители, которым удавалось со всей отдачей работать на «удаленке», а вечерами, пряча свою усталость, с воодушевлением записывать для учителя ролики, где дети с завязанными глазами декламируют наизусть стихи. И я восхищалась такими.

«Если через 6 часов за уроками у него истерика — дело не в ребенке». Как пережить дистанционное обучение
Подробнее

О том, насколько «весело» приходилось в эти два месяца многодетным, вообще молчу. Развлекая младших, надиктовывать план сочинения, следить за эфирами. С младенцем на руках вовремя отписываться о состоянии каждого ученика — без права «тыкнуть» пальцем не в тот чат.

Еще и кишечные колики почему-то не спрашивали, закончился ли очередной онлайн-урок и можно ли крохе вдоволь накричаться. 

У нас нет малышей. Младший ребенок учится аж в третьем классе, детей только трое. Ситуация из разряда не бей лежачего. Но даже у нас были свои подводные камни и свои приключения.

Давид в школу бежал с радостью, а дома сник

Когда меня спрашивают, сколько у меня школьников, я отвечаю — два плюс один. Сын Вениамин поступает в десятый класс, дочь Катя — закончила третий. Средний ребенок, 11-летний Давид с синдромом Дауна, тоже школьник со своей специфической программой. У него домашняя форма обучения, хотя до карантина он занимался с учительницей в кабинете, когда она отпускала класс домой. 

Сейчас скажу о другом — почти с самого рождения Давида мы решили, что подарим обоим сыновьям, а позже и появившейся дочери обыкновенное и в меру беззаботное детство. Чтобы им всем запомнились какие-то походы, отдых на море, семейные посиделки. А мы не отдадим все и вся на алтарь призрачного развития, которое под влиянием различных факторов может все равно пойти не по плану. 

Дело было не в том, чтобы не воспитывать в Давиде норм поведения в обществе (к счастью, у нас нет с этим серьезных проблем), чтобы не научить его отличать вилку от ложки, а квадрат от круга.

Просто мы быстро поняли: формула «академические занятия до посинения с перерывом на обед» явно не про нас.

Хотя для многих особых семей она как раз стала лейтмотивом.

Не скрою, где-то мы просто плыли по течению, где-то — не проявили настойчивости при обращении к специалистам. Видимо, поэтому так и не запустилась речь — ни в три года, ни в пять, ни в десять лет. У Давида по-прежнему свой «тарабарский» язык, на котором он и говорит, и поет, и, в принципе, неплохо взаимодействует с миром.

Да, программа Давида очень упрощенная. Строго говоря, это наипростейшая квинтэссенция всех знаний, которые имеет не самый гениальный выпускник детского сада. Но для «безречевого» ученика это все же находка — выполняй себе инструкции учителя, обводи, штрихуй, лепи, конструируй.

Иногда мамы других особых детей недоумевают, почему я не требую от учителя, вопреки всему, приобщать его к дробям и орфографическим правилам. Но мало кто знает, что именно я ценю в этой нехитрой, почти детсадовской, системе — как в очном варианте, так и на «дистанционке». Во-первых, я вижу у Давида динамику, успехи по сравнению с собой, а не с условным Васей с тем же диагнозом. К тому же от года к году задания усложняются.

«Как ты могла родить больного – ты же причащалась»
Подробнее

Во-вторых, я ценю радость, которую он получает, когда надевает дома школьный пиджак, когда не спеша, что-то напевая на своем языке, идет знакомой дорогой к школе. Когда, наспех застегнув сандалии, с широкой улыбкой, он галопом бежит через все коридоры к «Юре» — так он называет учительницу, Татьяну Юрьевну. Когда на этом пути его то и дело останавливают и обнимают одноклассники, а он успевает о чем-то по-своему им рассказывать. Это дорогого стоит!

Как только всех перевели на «дистанционку», весь антураж, связанный со школой, естественно, исчез. Как и все, мы делали для школы фото- и видеоотчеты, но Давид немного сник. 

Постепенно прописи, раскраски, пособия Давида стали сферой ответственности Кати, хотя она и младше брата на два года. В первое время дочка вообще ощущала себя звездой коррекционной педагогики и даже рассказывала, что хочет получить профессию, связанную с обучением особых детей. Давид ее и правда слушал, хотя заданий выполнял ровно столько, сколько хотел сам.

В этом и проявился один из подводных камней «дистанционки»: если домашняя атмосфера расслабляет любого ребенка, то особого, как я быстро поняла, в первую очередь. Нет, Давид не отстал, ему и отставать-то, собственно, было не от чего. Однако на самоизоляции понизилась мотивация, нарушились режим и дисциплина. 

Чтобы как-то сохранить в его памяти ритуалы, связанные со школой, я предлагала ему на время занятия надевать школьную одежду. Но это не очень помогло, и я предполагаю, что в сентябре вновь возникнет ситуация «первый раз в первый класс».

Еще один подводный камень, связанный с «дистанционкой» конкретно у нас, давал о себе знать, когда у старшего сына или у дочки начиналась видеоконференция. В таких случаях приходилось серьезно останавливать Давида, которому порой именно в этот момент было важно, чтобы брат или сестра поиграли с ним. Или же хотелось петь, или с грохотом прыгать по комнате.

Проблема состояла в том, что мы давали Давиду почувствовать, что он помеха в делах и планах самых близких людей, и от этого сжималось сердце. А ведь он и так понимает свою несостоятельность тут и там. Хотя, конечно, ничто не могло служить оправданием срыва общественного мероприятия.

К слову, один раз Давид все-таки попался: учительница Кати поинтересовалась, из чьей это квартиры доносится монотонная песня. Мальчик, который не раз бывал у нас в гостях, без труда вычислил Давида, и дочка потом с задором обо всем этом рассказывала.

Родители попали в святая святых — на урок

Впрочем, не так важно, с какими нюансами протекала «дистанционка» в каждой семье. Гораздо важнее, что и мы, и наши дети уже отдышались от этой гонки, от бесконечных фотоотчетов и опасений, что весь класс услышит через Zoom шкварчание сковородки с котлетами. И теперь вполне логично поставить перед собой нехитрые вопросы: а так ли мрачен был этот период? Неужели он не преподнес каких-либо положительных уроков?

Сразу предупрежу: я не предлагаю все свести к этому — «хоть и вынесли дети весь мозг, но все ж они рядом, никаких тебе волнений». Хотя, ясное дело, такая чисто «мамская» логика всегда имела место.

Мне так и вовсе легче приготовить 500 обедов и устроить 300 стирок, чем проводить в школу одного ребенка. На «дистанционке» я как раз спешила насладиться безмятежным временем, когда не нужно бежать по улице в тапочках за исчезающей вдали дорогой фигуркой с криком: «Ты же забыла папку с ИЗО!» И когда по утрам не приходилось лицезреть «пестрый ковер» из 200 парных и непарных носков.

Ну, а если серьезно, то на поверхности как минимум три плюса.

Каким бы парадоксальным это ни казалось, но «дистанционка» сплотила нас всех — родителей, учеников, учителей.

И это первое. Отношения семьи и школы ведь у нас всегда достаточно болезненные. А тут всем вмиг стало ясно, что никто никого не использует втемную, никто над кем не ставит экспериментов, но все мы — заложники непредсказуемых обстоятельств.

По ту сторону экрана дети и родители увидели растерянных учителей, без галстуков и высоких причесок, путающих, как регулировать звук или включить демонстрацию экрана. Завучей и директоров, которые без всякого официоза отвечали на виртуальных собраниях на все вопросы и, едва сдерживая слезы, признавались, что живут как в кошмарном сне, что боятся за завтрашний день школы, что не знают, как оформлять документы. И я думаю, нет ни одной причины не сохранять это доверие, эту человеческую теплоту тогда, когда дети вернутся за парты.

«Это беспощадный псевдоофлайн». Какие мифы об образовании разрушила самоизоляция
Подробнее

И тут есть второй положительный момент, связанный с отношениями школы и семьи. Именно на «дистанционке», и опять-таки, вопреки всей логике, школа стала максимально открытой, прозрачной для родителей.

Бытует мнение, что попасть в школу родителю труднее, чем родственнику больного — в палату. И во многом это верно. Ладно еще пройти мытарства на входе, предъявить справку о том, чем занимался до 17-го года. Но и «гостеприимство» учителей обычно ограничивается фразами из ряда: «Ваш страшно рассеян, скоро собрание, готовьте вопросы». 

А тут все родители попали в святая святых – на урок. Прячась за шкафами, мы своими глазами видели активность своих детей, получали ответ на извечный вопрос «как так получается, что дома от зубов отскакивало, а в классе все обнулилось».

И наконец, третье. «Дистанционка» поставила ребром вопрос об участии родителей в учебном процессе — очном или заочном. Как сказала одна моя приятельница, многодетная мать, «на самоизоляции мы все сильно заигрались в школу». И действительно, фраза «МЫ сделали математику», относящаяся к семикласснику, уже никому не режет слух.

Тема стара как мир, и по этому вопросу поломано немало копий. Просто в условиях стресса и карантина она проявилась особо ярко. 

Но, как я успела заметить, особые трудности постигли тех, кто еще в начале учебного года не оговорил с ребенком, в каких вопросах у него есть свобода маневра (в том числе — пусть и полетят в меня тухлые помидоры — право в отдельных случаях саботировать какое-то задание), а где он должен согласовывать свои учебные действия со старшими.

Самый простой пример — время, когда ребенок должен приступать к «домашке». У нас оно никогда не оговаривалось — ни в сентябре, ни позже. Никто не решал и то, сам ли ученик будет устанавливать такое время или же его поставят перед фактом. Поэтому или я билась в «превентивной истерике» сразу же после возвращения детей из школы, или снисходительно улыбалась, когда часы показывали половину восьмого, а уроков было сделано дырка от бублика.

Ну а кричащая и непоследовательная мама — ясное дело, слабый авторитет для детей.

Так что были у «дистанционки» и свои плюсы. Ведь, как и в любой экстремальной ситуации, тут выявились важные моменты, которые мы не замечали в обычное время. 

А вот сентября я все равно буду ждать. Никогда не ждала, а сейчас буду. И эти проводы в школу. Очень уж соскучилась по ним, и, возможно, утренний ковер из 200 носков покажется мне произведением искусства!

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.