Неврозы,
© anna shvets / pexels
© anna shvets / pexels
У 99% пациентов, перенесших коронавирус, отмечаются неврологические нарушения, тревога и депрессия, сообщил Минздрав. Прошел год с того момента, когда в России появился COVID-19. Мы смирились, переболели, привились. Но друзья, родные и незнакомые люди в соцсетях все чаще жалуются, что им плохо, их «догоняет». Что происходит с нами сейчас, с какими последствиями сталкиваются психиатры и психологи, и можно ли справиться с ними без помощи?  

Это последствия тяжелого стресса

Анна Хасина

Анна Хасина, психолог:

Пандемия сформировала новую психологическую реальность. Никогда раньше на памяти ныне живущих людей не возникала ситуация, когда потенциально опасное для жизни заболевание было бы так широко распространено и повлекло бы за собой настолько масштабные социальные ограничения.

В 2020–2021 году стресса было очень много! Страх заболеть коронавирусом и опасения за здоровье близких, вынужденная социальная изоляция, невозможность жить обычной жизнью, дистанционное обучение детей, потеря работы и просто изменения рабочего графика, — все это создавало очень напряженный, стрессовый фон. Кто-то справлялся со стрессом лучше, для кого-то стресса было слишком много.

Согласно статистике ВОЗ, в мире примерно 20% людей подвержены неврозам, то есть страдают от сильных и не всегда контролируемых чувств — раздражительности, гнева, грусти, тревоги, застенчивости, уязвимости.

Неврозы не относятся к психическим заболеваниям, в России эмоционально и психологически уязвимые люди часто не обращаются за помощью. Мы не знаем достоверно, какой процент россиян нуждался в психологической или медикаментозной поддержке до пандемии. Что известно точно — любые невротические состояния усугубляются на фоне стресса.  

Весной 2020 года, во время изоляции, одна женщина 30 лет буквально  билась головой о стены своей квартиры от страха и беспомощности. Прошел почти год, но до сих пор она начинает метаться по комнате от страха, как лев в клетке, как только вспоминает то время. Это тоже последствия стресса?

Да, бывает, что они настигают не сразу, а спустя время — полгода, год. У этого явления есть специальное название — посттравматическое стрессовое расстройство, ПТСР. Когда жизненные события вызывают у нас сильный страх, шок или чувство беспомощности, они провоцируют психическую травму. Травма не тускнеет со временем; известны случаи, когда спустя много лет воспоминания вызывали такие же острые эмоции, как в первый день. 

ПТСР разрушителен для психики, и справиться с ним самостоятельно не получится. Если вы наблюдаете разительные перемены в поведении, своем или близкого человека, неадекватно сильные или пугающие эмоции, уход от социальных контактов, — нужно обратиться к специалисту как можно скорее. 

Рано или поздно пандемия закончится. Мы вернемся к нормальной жизни. Только это будет уже другая норма, к которой нам придется приспосабливаться. Очень хотелось бы к этому моменту сохранить эмоциональное и психологическое благополучие, набраться сил и жить дальше — долго и счастливо. 

Молодая женщина переболела коронавирусом в достаточно легкой форме. Прошел уже почти месяц, но ее работоспособность сильно снижена, она не справляется с тем объемом задач, которые были под силу раньше. Пытается на работе все сделать по максимуму, а дома в буквальном смысле валится с ног. Вопрос у нее один: сколько еще это будет продолжаться?

— Я  вижу много подобных историй. Хочется, чтобы после болезни все было по-прежнему, но нет. Человек безуспешно пытается требовать от себя прежней эффективности и ощущает неуспешность, никчемность.

Появляются научные публикации об отсроченных последствиях болезни: вирус поражает периферические нервы, влияет на работу желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистой системы. Аналогичным образом вирус создает огромную нагрузку на эмоционально-психологическую сферу. 

Этот груз не исчезает одномоментно в день выписки! 

Молодая женщина в нашем примере переболела всего лишь месяц назад — этого мало для восстановления психических ресурсов. В идеале имеет смысл обратиться к психологу за профессиональной помощью; если такой возможности нет, нужно дать себе время на восстановление. 

Сколько потребуется времени на это, сказать трудно. Это зависит не только от текущего физического и психологического статуса, но и от того, в каком психологическом состоянии наша героиня «вошла» в болезнь. Возможно, она испытывала значительный стресс и до начала болезни (и пандемии в целом). Если уровень стресса еще тогда был предельно выносимым, то психологическая нагрузка болезни просто добила. 

В любом случае, к себе стоит относиться максимально бережно, щадяще, по возможности не требовать подвигов и уж точно не ругать себя за их отсутствие.

Неврозы и другие последствия самоизоляции

Анастасия Рубцова

Анастасия Рубцова, психолог, психоаналитик: 

— Многие мои клиенты переболели ковидом, кто-то, к сожалению, потерял близких. Хотя никто не приходил специально с постковидным синдромом.  Я думаю, люди не видят тут повода идти к психотерапевту, а идут к другим врачам, на реабилитацию.

Но самоизоляция, карантин и его последствия, дались людям очень тяжело. И с этим ко мне и к моим коллегам обращаются очень многие.  

Так что я уверенно могу говорить не о постковидном синдроме в его физических проявлениях, а об общем росте тревоги в обществе. Причин этому множество. 

Во-первых, мы оказались в ситуации непредсказуемого «завтра». Мы столкнулись с тем, что действия властей мы предсказать не можем, и вообще будущее непредсказуемо. Для человека это всегда тяжелое переживание. Оказывается, можно внезапно закрыть все, потом открыть все. Ни о чем не посоветовавшись с нами. Мы и раньше подозревали, что с нами, если что, советоваться не будут, но за минувший год накопилось слишком много изменений. Сложно их принять и переварить.

Многие болеют, и понятно, что болезнь развивается непредсказуемо. Она не очень зависит ни от возраста, ни от пола, ни от группы здоровья, а бог знает пока, от чего она зависит. 

История «заболел ковидом» — это лотерея. Так что все, кто заразился, на первом этапе испытывают очень острую тревогу и страх.

В России сейчас многие говорят, что жизнь как будто вернулась в привычное русло, все как будто на своих местах, но уверенности нет ни в чем. Непонятно, как оно все разрулилось, мы ведь не прилагали усилий, не участвовали. И парадоксальным образом, это порождает в обществе  сильную тревогу. Ее в нашем обществе в ближайшее время будет много, увы, надо этот факт принять. Мы можем пытаться успокаиваться сами, успокаивать близких, но на уровне общества — останется высокий тревожный фон. 

— Стоит ли делать акцент именно на постковидный синдром? Чем отличаются психологические симптомы, вызванные перенесенной болезнью.

— Я не вирусолог, не врач-терапевт, и, возможно, мои слова прозвучат дилетантски, но не всегда понятно, чем постковидный синдром отличается от осложнений после тяжелых форм гриппа.  

Многие переболевшие описывают слабость и раздражительность, говорят, что нарушился сон, у кого-то возникает апатия. Собственно, пост-эффект есть у многих инфекционных болезней, и врачи это знают.  И слабость, и раздражительность, и истощение бывают у нас после практически любого тяжело перенесенного инфекционного заболевания. 

Реальность после ковида пронизана болью
Подробнее

Депрессивные симптомы тоже возникают далеко не у всех. Чаще у тех, кто переболел в тяжелой форме, когда человека штормило от цитокинового шторма, асфиксии, недостатка  кислорода. Это все сильно влияет на общее состояние и грозит долгим восстановлением. 

Кто-то из исследователей пишет о том, что ухудшается мозговой кровоток, меняется микроструктура белого вещества в мозге. Это может длиться несколько месяцев — но, опять же, судя по всему, это обратимые изменения. Хотя, конечно, пока мозг восстанавливается, он чувствует себя плохо.  

У кого-то может проявиться болезненное, тревожное внимание к состоянию здоровья, к сигналам тела. И это тоже очень понятно после тяжелой болезни. Опять же, когда мы очень верим, что после ковида может и должна развиваться депрессия, есть риск, что мы что-нибудь да заметим, похожее на депрессию.  

— Какие ощущения после перенесенного ковида людям даются особенно тяжело?

— Потеря обоняния. Очень многие жалуются, что, оказывается, этот кусок, выпавший из нашей картины мира, ощущается болезненно. Как будто мы то ли ослепли, то ли оглохли. Обоняние восстанавливается долго, до нескольких месяцев, и не всегда полностью. Так что это большая и болезненная утрата.  

— Люди отреагировали на события, связанные с пандемией по-разному. Например, у человека развилось обсессивно-компульсивное расстройство: продолжает все тереть спиртом, оттирать руки, боится выйти за порог, потому что везде коронавирус. Ни с кем не видится, никуда не ходит, к себе никого не пускает. Можно ли справиться с этим самому?

С одной стороны, какая-то доля обсессии и компульсии для нас сейчас естественна. Нас год учили протирать руки санитайзером, ну, как-то мы этому научились. Год учили носить маски, неудобно, конечно, но и они стали привычными. Но то, что описываете вы, уже, конечно, болезненное состояние, тягостное для самого человека. И для его близких, если он живет не один. 

Фото: cottonbro / pexels

Недавно мне рассказывали историю о ребенке, который заболел обычной детской простудой, и о его папе с тяжелой обсессией и высоким уровнем тревожности. И тут папина тревога поднялась до градуса паники, он сказал, что ребенка нужно запереть в комнате и никому из близких туда не заходить, пока не будет результатов теста на коронавирус. И здесь мы видим, как от тревоги легко перейти к абсурду и жестокости.

Сложность в том, что люди, у которых развивается такое расстройство, обычно не очень понимают, что с ними что-то не так. Очень важно, чтобы рядом оказались любящие, но достаточно настойчивые  близкие, которые бы верили в психологическую, иногда в психиатрическую помощь и не боялись ее. 

 Это состояние очень тяжелое, оно страшно разрушает и портит жизнь всей семьи. В одиночку с ним справиться практически невозможно, а вот специалисты помогают очень хорошо. 

Как быть с последствиями депривации? Когда вроде уже и выходить можно, и жизнь идет, а ты не понимаешь, зачем тебе из дома куда-то идти, хорошо тебе, плохо? Работаешь удаленно, никуда не хочется, ничего не нужно. Лежать бы да лежать. 

С одной стороны, на дворе март. Традиционно это самое тяжелое время в году. Даже если бы не было карантинного года, коронавирусного «хвоста», люди бы все равно чувствовали апатию и из дома выходить не хотели. Это вариант нормы. Что можно делать, если все затягивается и совсем не хочется вставать?

Можно пытаться вспоминать, что радовало раньше. Можно и нужно подключать тело.

Когда мы круглые сутки сидим перед компьютером, телу, знаете, очень плохо. Попробуйте не заставлять себя, нет, но ласково уговаривать — выйти погулять, хотя бы на 10 минут, хотя бы обойти вокруг дома, да, холодно, слякоть, но ещё пару шажочков, ещё пару минут. Делать легкую утреннюю зарядку, хотя бы одно упражнение, хотя бы пару раз.  Да, приходится уговаривать себя, потому что обратное «включение» тела — это сложно. 

Нужно стараться хорошо спать, вкусно есть и по возможности не мерзнуть. Встречаться с людьми, хотя бы в гомеопатических дозах, и только с приятными поначалу. Не надо сразу с неприятных начинать. 

— Знакомая рассказывает: «Я дважды сильно переболела. Не могу контролировать свои слова, поступки, эмоции. Обижаю людей, но не понимаю этого. Потом, когда успокаиваюсь и вдруг понимаю, что произошло, стыдно».  Какие срабатывают механизмы и можно ли такое регулировать?

— Главное правило в подобных ситуациях: первым делом успокоиться. Ни в коем случае не ругать себя и не винить, от этого станет только хуже. Состояние это вполне обратимое, и нормальное для человека, дважды тяжело переболевшего. 

После такого немножко ослабевает работа коры больших полушарий, а именно она, кора, отвечает за самоконтроль. Чем можно немножко облегчить восстановление? Как ни странно, лучше всего работают самые простые советы.  

Я переболел коронавирусом — как восстанавливаться?
Подробнее

Хороший сон в темном прохладном помещении. Мозг восстанавливается ночью, во сне. Но что мы можем сделать для мозга, когда бодрствуем? Учить какие-нибудь новые слова, например. Можно из чужих языков, можно из родного. Не надо много, по слову раз в 2-3 дня вполне достаточно. Это уже тренирует память и улучшает работу коры. 

Можно считать в уме — например, по 7, или по 9, или, если так слишком просто, то по 23. Сидим за чашкой чая и считаем: 23 + 23 = 46 + 23 = 69 + 23 = и так далее. 

В тот самый момент, когда с эмоциями справиться сложно, например, на работе, можно незаметно переместить вес тела на одну ногу. И постоять на одной ноге. Это включает наш вестибулярный аппарат, немного успокаивает нервную систему, дыхание.

Полезно бывает писать подробные планы на день, они хорошо снимают лишнюю тревогу. Бассейн, растяжка, прогулки, или просто сидеть на диване и трогать что-то мягкое — все это средства не революционные, но, знаете, понемногу, день за днем, они работают.

Упадок сил и потеря памяти

Иван Орлов

Иван Орлов, психиатр-психотерапевт:

— Количество обращений в последнее время выросло, и все чаще возникновение симптомов, схожих с депрессией, связано с перенесенной коронавирусной инфекцией.

Связь неврологических и психических нарушений с  перенесенным COVID-19 уже очевидна. Ряд исследований отечественных и зарубежных коллег это подтверждают. 

Есть данные, которые указывают на поражение нервной системы в 30-40 % случаев, а  такие психические расстройства, как депрессия и тревога разной степени тяжести встречаются в 50% случаев.

Четыре человека из шести опрошенных после перенесенной болезни жалуются на память. У некоторых выпадают целые куски из жизни. Почему такое происходит, и что с этим делать?

— Когнитивные нарушения после COVID-19 — явление не редкое. Люди замечают трудности в концентрации внимания и снижение памяти, как правило, когда  возвращаются к профессиональной деятельности, начинают хуже справляться с прежними задачами.

Однозначно о причине этих нарушений говорить сложно, негативных факторов, воздействующих на мозг, может быть несколько. Например, гипоксия, последствия выраженного иммунного ответа организма или поражение нейронов вирусом. 

Для выбора тактики лечения таких нарушений необходимо проконсультироваться у невролога или психиатра. В этом случае желательно пройти нейропсихологическое обследование. 

Лечение, помимо медикаментозной терапии, будет включать тренировку нарушенных функций.

Это специальные упражнения, которые помогут их развивать и восстанавливать. 

К сожалению, не всегда есть возможность получить помощь такого специалиста. В таком случае можно  заниматься самостоятельно, например, заучивать и пересказывать тексты.

— Какое время нужно для того, чтобы понять, что пора к специалисту?

Если физическое и эмоциональное состояние улучшается, давление стрессовых факторов ослабевает или проходит, близкие поддерживают, тогда собственных ресурсов достаточно. Но если жалобы сохраняются на протяжении двух недель, имеет смысл обратиться за помощью.

Депрессия

Маргарита Моторо

Маргарита Моторо, клинический психолог:

— За последние полгода количество обращений по поводу депрессий увеличилось. Обычно депрессия развивается медленно. В первое время, а это может быть и несколько лет, маскируется под апатию, повышенную усталость. А в прошлом году в обществе вдруг произошли  такие резкие перемены. Они спровоцировали стресс. Именно в этот момент депрессия набирает стремительную скорость, и если организм уже истощен, все происходит еще быстрее.

Меняется поведение, появляется раздражительность, возникают конфликтные ситуации, нарастает тревога, которая не дает сосредоточится ни на работе, ни на чем- либо ещё. 

Накопленная  усталость  может перерасти в аффективные вспышки. Человек может ни с того ни с сего разбить аквариум, кричать, рыдать. А все потому, что внутренний мысленный поток не останавливается, психика и нервная система не в состоянии переключиться от внутреннего напряжения.

Параллельно всему запускается мысленный процесс, фиксация на разных вопросах  — как жить дальше? 

Что будет? Мы все умрем? Мы — подопытные кролики? 

Большинство пациентов обратились еще до карантинных мер, находились на медикаментозной поддержке и психологической коррекции. Большая часть из них перенесли ковид, кто-то попал в реанимацию. Их психологическое состояние помогло это пережить: не было цикличных мыслей, тревога была минимизирована, сон оставался полноценным. Все говорили одно и то же: «Если бы я не принимал препараты, не занимался бы с вами, сошел бы с ума от страха». 

Те, кто впервые обратился после перенесенного ковида, чаще капризны и не критичны к своему состоянию. Даже если человек  согласился на прием препаратов, он может вскоре отказываются от них. Происходит это, как правило, как только восстанавливается сон. Это опасно, депрессия — процесс биологический, за 10-12 дней восстановиться невозможно. 

Молодая женщина рассказывает про течение своей болезни, вспоминает это с ужасом.  Когда она болела ковидом, от страха и боли расчесывала себя до крови, хотелось содрать с себя скальп. Такие приступы «чеса» иногда её посещают сейчас.  Как сместить акценты внимания?

— У человека с такими симптомами высокий  уровень тревоги. Расчесывание себя до крови (самоповреждения), это психотическая реакция, агрессия, направленная на себя самого, нацеленная, осознанно или неосознанно, на причинение себе вреда в физической и психической сферах. Связана она с высоким напряжением нервной системы и психики, которые вызывают ощущения покалывания изнутри. Пациент, раздирая свою кожу, как бы облегчает свое состояние и частично снимает напряжение. Рекомендую срочно обратиться к психиатру.

Мы словно побывали в горячей точке

Олег Кныш

Олег Кныш, клинический психолог:

— По моим наблюдениям, люди  стали чаще обращаться к психологам. Есть много «горячих линий», которые организовали как государственные, так и волонтерские организации. Судя по отзывам, нагрузка на такие ресурсы была очень высокая. Для пациентов во многих больницах были организованы психологические службы. Особенно важно то, что за психологической помощью стали обращаться и медицинские работники всех уровней.

— Что с ними происходит?

— Год назад, когда Москва входила в пандемию, медики срочно переквалифицировались в инфекционистов, эпидемиологов. Профессора, доктора и кандидаты наук, которые всю жизнь проработали в урологии, проктологии, отоларингологии, посмотрев несколько видеороликов и прослушав лекции, стали терапевтами и эпидемиологами. Неожиданная смена специализации дала определенный стресс. 

Психологи выделяют до 10 угроз для психического здоровья во время пандемии:

  1. Угроза заражения;
  2. Противоречивость информации об опасностях и улучшениях ситуации;
  3. Неопределенность, невозможность долгосрочного планирования;
  4. Финансовые риски и нестабильность;
  5. Социальная изоляция, невозможность общения;
  6. Разрушение привычного образа жизни и поведения;
  7. Вынужденное нахождение дома в постоянном контакте с одними и теми же людьми;
  8. Гиподинамия, статическое напряжение мышц из-за сидения за экраном;
  9. Нарушение режима дня и ухудшение качества сна;
  10. Лишение привычных способов справиться со стрессом и привычных источников удовольствия.

Стресс накапливается — мы живем с этими угрозами уже год. Ситуация воспринимается, как  кризисная и еще больше обостряется во время второй волны пандемии. А тут еще и противоречивая информация про третью волну. Неясная картина по вакцинации тоже спокойствия не добавляет.

Когда только начиналась наша ковидная история, иностранная пресса говорила, что до 10 процентов медиков умрут, заразившись опасной инфекцией. Многие помнят жуткие видеоролики из коридоров испанских и итальянских больниц, когда пациенты лежат с капельницами прямо на полу.  Было страшно и непонятно. 

Мы с коллегами, Еленой Кныш и Анной Хасиной еще в конце апреля предложили программу по системной реабилитации медработников. 

Речь идет о ПТСР — посттравматическом стрессовом расстройстве. Этот синдром еще называют афганским, вьетнамским.

Когда человек, побывавший в «горячих точках» не отмечает нарушений психики, но оно есть. Так же, как как у людей, испытавших состояния реальной угрозы жизни. 

— Какой постковидный случай в вашей практике самый показательный, на ваш взгляд? 

—  Врач, 45 лет. Заведующая отделением, оперирующий кардиолог. После опыта работы с ковидом в несколько месяцев,  почувствовала, что ее психика меняется. Нарушился сон, появились необоснованные  тревожность, вспышки гнева, отмечалось нарушение пищевого поведения — то отказывается от еды, то не может остановиться.

Ярко выражена сложность с концентрацией внимания, невозможность собрать волю в кулак, для того чтобы, например, прочитать что-то новое по своей специальности. Повышенная плаксивость. Говорит, что может смотреть на то, как падает снег и разрыдаться. Видит красивую картинку в интернете — тоже рыдает. 

Хирург испытывала сложности с концентрацией внимания для того, чтобы вспомнить, как накладывать швы. То есть пальцы, тело все это помнят, а мозг не включается. Сложности с когнитивными функциями: мышление, анализ формулирование мыслей и пр.

Такие нарушения психики, в той или иной степени, присутствуют почти у всех, кто обращается за помощью. С чем это связано? Скорее всего, как пишут иностранные специалисты, это результат нарушения активности головного мозга, следствие того, что человек испытал кислородную недостаточность. 

В нашем случае человек длительное время находился в маске и спецкостюме, по 6-8 часов каждый день на протяжение полугода недополучал кислород. 

Исследования о том, как страдает центральная нервная система, и как кислородная недостаточность сказывается на работе головная мозга, сейчас идут.  Мы очень ждем, о чем скажут крупные отечественные и зарубежные специалисты. 

Моей пациентке помогает цикл психологических упражнений, которые состоят из двух блоков – трансовые методики с терапевтическими внушениями о том, что она может управлять собой, своим телом и разумом. Плюс упражнения из нейропсихологии на межполушарное взаимодействие. Нужно сжимать  и разжимать разные  пальцы рук и чередовать движения. Межполушарное взаимодействие активизируется, и человек быстрее приходит в норму. 

— Молодая женщина вспоминает, как дома во время болезни у нее было неистовое желание от боли и страха встать на окно.  Сейчас, когда подходит к этому окну, это желание снова рядом. Что происходит, и как с этим быть? 

— Прежде, чем давать рекомендации, нужно общаться с человеком, так сложно давать советы. Судя по тому, о чем говорите вы, скорее всего ее психика не была стабильна и до заболевания, а оно все усугубило. 

Одна из самых главных и ценных для человека функций — дыхательная. Попробуйте не дышать некоторое время, и вы поймете, что все отдадите за полноценный вдох. А люди с ковидом не могут дышать в полном объеме. Главная функция находилась  под угрозой.  Плюс неконтролируемая температура вплоть до лихорадки, длительное расстройство желудка. Все это не добавляет ясности сознанию и возможности дышать полной грудью. Такие проявления сильно  испытывают психику на прочность.

Я переболел коронавирусом. Что дальше?
Подробнее

Вполне возможно, что окно было для той девушки стало “якорем”, фиксацией внимания. На фоне помутнения сознания, плохого физического самочувствия окно могло восприниматься, как свет в конце тоннеля и показаться выходом.

Я бы рекомендовал обратиться к психотерапевту, или к психиатру, чтобы назначить необходимую медикаментозную поддержку для восстановления психики. Уповать на психологические приемы без медикаментозной поддержки неправильно.

— Сколько времени нужно человеку, чтобы выйти из несвойственного состояния? 

— Это все очень индивидуально.  Но тут хочется вспомнить  интересное исследование, которые проводили военные психологи. Подводная лодка без всплытия может находиться в автономном плавании до 60-ти суток. Кто служит на подводной лодке? Молодые, здоровые крепкие, физически и морально, психически устойчивые люди. 

Примерно через неделю-десять дней у них есть необходимость в консультации с психологом. Если этого не не делать, пик невозврата наступает после двух месяцев нахождения на судне. 

Что мешает человеку пережить стресс:

  1. Введение новых ритуалов охранительного поведения, постоянный поиск информации о рисках, негативные предсказания, тревога, паника;
  2. Постоянное обсуждение негативной информации в чатах и разговорах;
  3. Навязчивые мысли, «пережевывание» в связи с утраченными планами и возможностями;
  4. Трудности в обращении за помощью, трудности в изменении привычных запросов и трат;
  5. Чувство одиночества, ненужности, пассивность, ожидание инициативы от других людей;
  6. Хаос, недовольство собой, растерянность;
  7. Чувство раздражения, ловушки, склонность обвинять или испытывать чувство вины;
  8. Болевые ощущения, усталость, раздражение;
  9. Падение продуктивности, самообвинения;
  10. Употребление алкоголя, нарушение пищевого поведения, проблемное пользование интернетом.

Сколько находилось на самоизоляции наше общество, абсолютно к ней неподготовленное? Людям старше 65 лет разблокировали проездные карты недавно, еще месяца нет.  В течение календарного года они не должны были перемещаться, социальные контакты были ограничены. Для неподготовленной психики это сильное испытание. Тот, кто соблюдал все ограничения, оказался в крайне непривычных обстоятельствах. Это мы еще не оцениваем финансовую составляющую, которая пострадала почти у каждой семьи. 

В целом, наше общество столкнулось с очень сложной и многофакторной моделью тревожной неизвестности, неопределенности, страхов и ожиданий.

Как это на нас повлияло и сколько потребуется на восстановление, покажет время.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.