Почему 9 мая мои дети в пилотках

|
«Почему у нас дома всегда висит стенгазета с портретами наших родных героев и мы с детьми пойдем на “Бессмертный полк”, несмотря на то, что кто-то сегодня считает это неприличным» рассказывает Оксана Головко.

Касается лично нас

Оксана Головко

Сейчас 9 Мая становится праздновать почти неприлично среди «думающих людей»: много разговоров о спекуляции на празднике, что снова хотят залакировать, что чиновники убивают все живое, а на “Бессмертный полк” народ посылают по разнарядке, а значит, вопреки им, мы не пойдем.

Да, символы Победы на продуктах питания и младенцы в военной форме меня тоже, мягко говоря, удивляют. А уж от «мы можем повторить» мне становится страшно и физически плохо. Но все это к празднику 9 Мая не имеет отношения. К нашему, семейному празднику.

Потому, что он еще – о живой, лично нас касающейся истории. Как будет с детьми – не знаю, от них все уже гораздо дальше, прадеда-фронтовика видела только старшая, которой сейчас 15 лет.

– Это проект по «Окружающему миру»? – спрашивают иногда приходящие в дом гости, кивая на стенгазету «Спасибо!» с фотографиями фронтовиков. Но газета эта появилась раньше, чем старший ребенок стал изучать «Окружающий мир», она только периодически обновляется, когда фломастеры совсем выцветут. Она не для отчетности нужна, а для нас.

А когда в школе дают задание написать про героев войны, предлагаю писать именно про наших – про татарского прадедушку Шагиахмета, который смотрит на нас с фотографии «Привет из Москвы»; про двоюродного украинского прадедушку Назара и про родного – Алешу; про прапрадедушку Николая, о котором мы совсем ничего не знаем, кроме того, что пропал без вести, и в нашей газете нет фотографии, только надпись, или про прадедушку Сережу, того самого, которого успела увидеть дочка. И муж успел его записать на диктофон, а потом изучил весь его фронтовой путь…

Не понимаю вопроса «Как говорить с детьми о войне»

Мы не говорим специально с детьми о войне. Я вообще не понимаю этого вопроса – «Как говорить о войне с детьми?» Потому что это же дико – вдруг ни с того ни с сего: «А сейчас, дети, поговорим…»

Дети же – они вот, рядом, когда мы вспоминаем рассказы дедушки Сережи, представляя, сколько раз его, а значит, и мужа, и наших троих детей могло бы просто не быть. Вот он отошел на минуту, а в их окоп попал снаряд, вот он собирал дрова, не зная, что находится под прицелом пулеметчика, оступился, чуть отшатнулся в сторону, и в ту же секунду его ватник прошила очередь, и каким-то невероятным прыжком дед спрятался в случайную ямку и сидел там до ночи… Таких историй муж знает множество, а сколько дедушка еще не рассказал!

Да просто на бытовом уровне, муж вернулся с работы, рассказывает:

– Эх, зря я на машине не поехал, маршрутку долго ждать пришлось, в такую-то слякоть и холод. А как дед, когда день за днем в окопе в осенней сырости, и не укрыться, и костер не разжечь, а при этом – под постоянным вражеским огнем…

Говорим, что каждое 9 мая дедушка после встречи с ветеранами запивал, хотя по жизни особо не пил – слишком болело…

При детях мы обсуждаем «Прокляты и убиты» Астафьева или жесткие воспоминания искусствоведа Николая Никулина, при детях читаем Твардовского, Ахматову и Дегена.

Правда, они еще не понимают, почему я без слез не могу читать, например, ахматовское «Важно с девочками простились». Когда у меня не было детей, я тоже спокойно читала эти строчки, переживая только теоретически…

Вообще семья учит по-другому смотреть на многое. Когда-то в детстве я, пионерка, не понимала прабабушку, которая равнодушно говорила, что уже после смерти ее мужа от ран прислали какую-то медаль и она не помнит, куда ее сунула. Медалями нужно гордиться, а не засовывать их неизвестно куда, мысленно возмущалась я. А теперь понимаю – ну что ей до той медали, когда она одна, без поддержки, поднимала троих детей, тоскуя о любимом муже?

Мы пойдем на “Бессмертный полк”, потому что праздник

Фотографии всех наших воевавших мы понесем на “Бессмертный полк”. Дети сами хотят идти. В прошлом году мы, родители, болели, так дочка сходила с классом за нас всех. И да, в школе это – дело добровольное.

А еще мои дети много-много лет назад попросили пилотки. Тогда их еще не продавали в промышленных масштабах в гипермаркетах. Для них они – не карнавальный костюм, а какой-то знак сопричастности, вот на фотографии же прадедушка – в залихватски надвинутой набок, очень похожей пилотке…

История войны – не про что-то абстрактно-обобщающее, не про «советский народ», а про каждого конкретного человека, уникального и бесценного. Про каждого ахматовские строки: «Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки, – / Внуки, братики, сыновья!»

Они, – со своими мечтами и желаниями, как масштабными, так и самыми бытовыми, они, погибшие и выжившие, оставившие или сумевшие вырастить детей и понянчить внуков, или ушедшие из жизни, едва сами выйдя из детского возраста – ежедневно сталкивались с ужасом войны.

У каждого – свое имя. И среди них наши – Солтановы, Головко, Шагиахметовы, Берсановы, Лапшины, Яицкие.

Никакие шоу, карнавальные костюмы и лозунги не обесценят и не девальвируют для нашей семьи этот день.

Мы пойдем на шествие Бессмертного полка с портретами наших дорогих и, наверное, с воздушными шариками. Потому что праздник. Потому что родились мы с мужем, наши чудесные дети в том числе, благодаря тем, чьи портреты несут во время шествия люди, и благодаря тем, чьих портретов никто не несет – некому, потому что «и во всем этом мире до конца его дней – ни петлички, ни лычки / С гимнастерки моей».

Для нас 9 Мая – понимание этой причинно-следственной связи и, конечно, боль… И, повторяю, праздник, когда все вместе, «живые с мертвыми: для Бога мертвых нет!». Да, у Ахматовой изначально именно такой вариант.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Людмила Петрановская - о том, почему “ужесточить” не сработает
Тысячи детей останутся в детдомах, если туда закроют вход опытным родителям
У некоторых большое сердце, кто решил, что их любви хватит только на троих?

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: