Профессор Мишель Вьень: Духовный мир средствами кинематографа (+Видео)

, |
12 сентября состоялась открытая лекция ординарного профессор Фрибурского университета Швейцарии Мишеля Вьеня (Michel Viegnes) «Духовный мир средствами кинематографа». Профессор Вьень специализируется на изучении литературы XIX–XX веков, несколько лет он заведовал отделением филологии Фрибурского университета, сейчас занимает должность ординарного профессора.
Профессор Мишель Вьень: Духовный мир средствами кинематографа (+Видео)

Лекция состоялась в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете. Может ли духовность быть представлена средствами кинематографа – этот вопрос, заявленный в названии лекции, профессор Вьень изучает на примере трех фильмов: «Андрей Рублев» А. Тарковского, «Франциск, менестрель Божий» Р. Росселлини, «Под солнцем сатаны» М. Пьяла. Выступление было проиллюстрировано фрагментами из этих фильмов, уточняющими и разъясняющими сказанное.

Мишель Вьень: Как можно передать духовный мир, какими средствами? Иконография, литература и музыка – в какой-то мере могут дать нам представление о духовности, о том, что творится в душе человека. Но является ли кинематограф приемлемым способом отображения духовности, может ли кино передать духовное измерение истории, событий, могут ли способствовать этому актеры?

Я хочу начать с цитирования книги «Кино и духовность», которая была опубликована в 1985 году. В ней мой коллега из университета Фрибурга, отмечает, что в отличие от прочих видов искусств, которые зародились как сакральные – литература, музыка, и живопись вышли из религиозных таинств – кино зародилось совершенно иным образом. Это современное искусство, у него нет истоков в сакральном, зато есть современные технические средства, которые помогают реализовывать цели кинематографа. Соответственно, кино как современное искусство сталкивается с трудностью выражения духовности, но при этом есть какие-то особые возможности, которые дает только кино.

В отличии от других видов искусства кино может показать невыразимое. Пожалуй, здесь ближе всего к кинематографу стоит театр. Театр представляет нам то, что называют полифонией информации, то есть передает нам большое количество сообщений по разным каналам восприятия. Так, у нас есть визуальный канал – это внешний вид актеров, костюмы и так далее. Все, что мы видим на сцене театра, очень важно, все – символ: любая одежда, любое сочетание цветов. Есть звуковой канал – голоса актеров, музыка, смех, стенания. Есть и множество других каналов восприятия, как минимум десять, и все они воздействуют на зрителя. Что же кинематограф как отличное от театра искусство может предложить в дополнение? Рассмотрим на примере трех фильмов.

Фото: f-campus.ru

Фото: f-campus.ru

«Франциск, менестрель Божий» Р. Росселлини

Роберто Росселлини – известный итальянский режиссер 50-х – 60-х годов, положивший начало неореализму в кино. В 1950 году он снял фильм о жизни святого Франциска Ассизского (1182-1226) и его первых последователей. Росселлини известен тем, что любил снимать непрофессиональных актеров, и в этом фильме задействованы настоящие монахи, главную роль исполнил Назарио Жерарди. Сюжет первой новеллы фильма – возвращение Франциск Ассизского и его спутников из Рима, где они получили от Папы разрешение на создание нового монашеского ордена.

Мишель Вьень: В те времена было очень много сект, и Папа Римский вряд ли так легко дал бы свое благословение Франциску и его спутникам, если бы накануне не увидел необычный сон: он увидел храм, символизирующий Римскую Церковь, который был на грани разрушения. И вдруг явился маленький человек и буквально одной рукой предотвратил разрушение храма. Когда Франциск Ассизский пришел к Папе, тот узнал в нем человека из сна.

И вот, Франциск со спутниками возвращается из Рима в ужасную погоду: идет сильный дождь, дорога размыта, холодно, Франциск и его спутники совершенно измучены. По дороге они ведут дискуссию о том, какая добродетель более всего необходима, для того чтобы проповедовать слово Божье. Один из них говорит, что это мужество, сродни тому мужеству, которое требуется в священных войнах. Другой говорит, что это радость, потому что как иначе убедить людей в том, что слово Божьи верно. Третий говорит, что кротость – самая важная добродетель. А святой Франциск сохраняет молчание.

Затем они пересекают реку, которая несомненно является особым символом, и один из измученных путешествием монахов в отчаянии кричит святому Франциску: «Почему ты ведешь нас? Почему именно ты?» И святой Франциск отвечает: «Потому что я самый большой грешник, самый худший из вас». Но это всего лишь красивые слова, которые проверяются затем делом.

Когда монахи подходят к хижине, которую построили, они сталкиваются с суровой реальностью – хижину занял крестьянин и его ослик. Крестьянин выгоняет монахов. И эта ситуация становится своего рода тестом, который Господь посылает Франциску и его спутникам. Мы видим выразительные лица монахов, некоторые из них весьма крепко сложены и, в принципе, могли бы дать отпор крестьянину, но святой Франциск требует от них непротивления, требует, чтобы они приняли несправедливость, и они продолжают путь.

Затем они приходят к руинам, на месте которых будет основан монастырь, святой Франциск очень печален. Он просит одного из своих спутников наступить ему на горло и на грудь в наказание за свою безумную гордыню, потому что он понял – то, чего он может потребовать от себя, он не вправе требовать от своих спутников.

Перед нами три вопроса: первый – какова цена наших слов и намерений. Мы можем говорить о мужестве, о радости, о кротости, но что происходит с нами, когда мы сталкиваемся с несправедливой реальностью, как в этой сцене с крестьянином? Второй – что делает святого Франциска исключительным, почему именно ему предстоит вести за собой людей? И третий – стоит ли нам поставить под сомнение мудрость святого Франциска? Ведь он сам понимает, что, возможно, был не прав, когда требовал таких серьезных жертв от своих спутников.

Фото: f-campus.ru

Фото: f-campus.ru

Возможно, Росселини хочет показать нам здесь две логики нравственности. Одна из них человеческая, земная логика. Наши современники, возможно, критиковали бы Франциска за то же самое, за что он критиковал себя: сам он может принести жертву, но он не должен заставлять других терпеть несправедливое отношение к себе. Да и по отношению к крестьянину – было бы более справедливо показать ему, что он неправ. Не упрекая крестьянина за его поведение, Франциск обрекает его на то, что тот никогда не сможет выйти на верную дорогу, так и будет идти темным путем: проявлять жестокость, обижать слабых.

Но есть и другая логика – своего рода мистагогия, ибо безумие всегда присутствует в высшей мудрости, именно через это безумие в наш земной мир проникает божественное – таким образом, с нами общается высшая справедливость, таким образом мы причащаемся благодати. То есть в отказе ответить грубостью на грубость есть логика высшей, небесной справедливости.

Посмотрим, как задумка режиссера передается средствами кинематографа. В первую очередь нужно отметить цветовую передачу. Фильм черно-белый, а значит, присутствуют все оттенки серого. В каком-то смысле это напоминает нам технику средневековой живописи, например, фрески Джотто. Эта симфония серого обозначает зарождение нового мира. Дождь, который мы постоянно видим на экране, вызывает ассоциации с всемирным потопом, когда старый мир был разрушен, и положено начало созданию нового мира.

Грязь, с одной стороны – негативный символ, воплощение хаоса, она символизирует нечто нечистое, грешное, с другой стороны, грязь – это глина, та глина, из которой Создатель сотворил первого человека. Мы видим, как конец чего-то превращается в начало – статика переходит в динамику, когда монахи приближаются к нам, мы видим это движение к чему-то обновленному, к чему-то иному.

«Андрей Рублев» А. Тарковского

«Андрей Рублёв» – историческая кинодрама Андрея Тарковского, снятая в 1966 году на киностудии «Мосфильм». Фильм рассказывает о жизни иконописца в повествовании, разделённом на 8 новелл-эпизодов с 1400 по 1423 год, рассказывает о жизни Руси XV века, увиденной глазами странствующего монаха Андрея Рублёва.

Мишель Вьень: Первая новелла из фильма о Франциске относит нас ко второй главе из фильма «Андрей Рублев» Тарковского. Первая параллель – это символизм дождя. Здесь мы тоже видим троих путников, попавших под жесточайший ливень. Три монаха – Кирилл, Андрей и Данила, останавливаются переждать дождь в избе.

Вторая параллель – элемент шутовства. По-итальянски фильм о Франциске называется «Франциск – шут божий». Это положительная характеристика шутовства, можно сказать кротость, когда человек не принимает себя всерьез, не отягощен чувством собственной важности. Другая, темная сторона шутовства представляется нам в облике скомороха из «Андрея Рублева».

И здесь первая проблема, о которой можно много дискутировать – статус смеха, статус комического в творчестве. В Священном Писании мы видим Иисуса Христа в разных состояниях, Он испытывает разные эмоции: страх, тревогу, печаль. Своим примером Он как бы оправдывает то, что люди тоже могут испытывать эти эмоции, но нигде нет записей о том, что Христос смеялся над чем-то. Соответственно, смех в Средние века ассоциируется с пространством сатаны как насмешка над святым, выворачивание ценностей.

Смех в какой-то степени подчеркивает животность человеческой натуры. И вот это переворачивание с ног на голову мы видим в сцене «Скоморох». Скоморох говорит, что пятая точка заменяет ему голову, потом висит вниз головой в дверном проеме – на все эти проявления смеха можно отреагировать двумя способами. Первый способ показывает нам Кирилл. Для него скоморох – это однозначно отродье дьявола, он выводит наружу худшее в нас. Смех, насмешка имеет очень большую власть над нами, может нас сильно ранить.

Культура смеха и насмешки в Западной Европе сегодня очень сильна. Поп-культура во многом построена на высмеивании. И вот Кирилл реагирует на скомороха, на его поведение скомороха очень ортодоксальным образом: он его осуждает, а затем сдает блюстителям порядка. Второй способ, совершенно отличный от примера Кирилла, демонстрирует нам Андрей – это молчание, смирение.

Здесь многое передается через глаза, через выражение лица и через музыку. Голос, который поет мелодию, навевает мысли о покое, о мире, мы видим, что вот этой земной грубости, выраженной в насмешке, можно противостоять другим способом – трансцендентальным, более тонким, как это и делает Андрей. И мы видим в развитии этой сцены, что скоморох успокаивается, видим, как невинно улыбается девочка, видим всех людей в избе, на которых словно снисходит умиротворение и доброта.

Технические средства, которые используются Тарковским в изображении этого сюжета – это, во-первых, символизм дождя. Здесь опять аналогия со всемирным потопом: с одной стороны – это катастрофа: почва под ногами превращается в грязь, мы видим, как дерутся пьяницы – продолжение линии скомороха. Этот тот дождь, который говорит о зле, который растворяет все вокруг и несет с собой разрушение и хаос. С другой стороны, дождь, всемирный потоп – это чудо, это то, что дарует очищение, это то, что омывает скомороха в этой сцене.

И второе техническое средство – сочетание театра и кинематографа в сцене с представлением скомороха. Изба – закрытое пространство, а театр отличается закрытым пространством. Камера идет по кругу, и мы видим скомороха глазами тех, кто присутствует в доме. Они очень пристально на него смотрят – известный эффект, который дает нам кино: если нам показывают персонажа, который пристально на что-то смотрит, мы идентифицируем себя с ним и становимся на его место. Таким образом, зритель становится одним из героев фильма. Вот здесь кинематограф дает нам такое средство как представление внутри представления, и это имеет очень сильное воздействие.

«Под солнцем сатаны» М. Пьяла

Экранизация романа «Под солнцем сатаны» известного католического романиста Жоржа Бернаноса. Морис Пьяла – французский кинорежиссёр, четырежды его фильмы попадали в основной конкурс Каннского кинофестиваля, но именно лента «Под солнцем сатаны» в 1987 году завоевала там главный приз – «Золотую пальмовую ветвь».

Мишель Вьень: Главный герой – молодой католический аббат Дониссан, кроткий, простой, практически святой человек. У Дониссана есть уникальный дар, дар Божий – он может видеть душу человека, сердце человека насквозь. Это одновременно и дар, и проклятье.

Однажды он встречает молодую девушку на грани отчаяния, которая совершает самоубийство. Дониссан не может ее спасти, в ужасе он приносит ее тело к алтарю, чтобы хотя бы таким образом приблизить ее к Богу. Но старшее священство рассматривает этот поступок не иначе как скандал, поэтому отправляет Дониссана сначала в строгий католический монастырь, а затем на скромный приход.

И вот следующая сцена фильма: Дониссан размышляет о себе, о том, насколько он не умен, возможно, худший их всех священников, о том, что он не может сделать ничего из того, к чему призван. Он размышляет о множестве своих неудач, и ему грезится та девушка, которую он не смог уберечь от самоубийства. Действие происходит, очевидно, перед рассветом, и мы видим эффект, применяемый художниками Ренессанса – игра света и тьмы. Техника, которая используется для того, чтобы визуальными средствами передать двойственность момента, противостояние добра и зла, света и тьмы.

И мы видим сначала внутренний монолог Дониссана, которого играет Жерар Депардье: он упрекает себя и даже призывает смерть – это, по сути, богохульство. Но настолько чувство вины одолевает его, что он не видит другого выхода. Также мы видим, как он омывает руки – символ очищения от греха, затем как он смотрит на себя в зеркало, и вдруг видит то, что недоступно зрителям. Его лицо объято ужасом и трепетом: там, в каморке явно что-то есть, и зритель пока об этом не знает. Но затем камера переводится, и мы видим призрак девушки. Возможно, это не призрак, возможно, это галлюцинации самого Дониссана. Между ними происходит невидимый диалог – камера переводится с девушки на священника и обратно.

Особый эффект достигается с помощью техники, использованной при съемке этой сцены: молчание, пустая комната, где больше нет призрака, и в эту комнату проникает луч света, который обозначает переход от тьмы к свету в душе священника.

Затем следующая сцена. К Дониссану приходит мужчина и умоляет его поехать с ним, потому что его сын умирает. В его приходе другой кюре, поэтому Дониссан смущен, но жена мужчины, мать умирающего ребенка, ожидает не утешения от священника, но чуда от святого. И Дониссан соглашается. Следующая сцена визуально демонстрирует нам искушение Дониссана. Мы видим, как тянутся к нему прихожане, а он, словно, звезда Голливуда, раздает автографы.

Дониссан очень переживает по этому поводу, потому что он лично встречался с сатаной, и он знает, что дьявол будет преследовать именно его, дьявол назвал его своим врагом и пообещал уничтожить его. Поэтому Дониссан всегда чувствует присутствие дьявола где-то рядом, даже в самые высокие моменты благодати.

Когда Дониссан приезжает в дом к крестьянам, очень многое рассказывается языком жестов. Мы видим мать, которая не говорит ни слова, но мы понимаем, что ребенок мертв. Мы слышим немой крик этой женщины, она кидается к ногам Дониссана и молит его о чуде воскресения. Дониссан знает, что он справится, что он может совершить чудо воскресения, но он боится, поэтому разговаривает со свои коллегой, прежде всего, извиняется за свое вмешательство, и просит простить невежество отчаявшейся матери.

И здесь средствами кинематографа нам демонстрируют как чудо можно сделать вероятным. Если раньше мы проводили параллель с театром, то здесь в этих сценах можно провести параллель между кино и изобразительным искусством, отчасти живописью и в самых последних сценах может даже со скульптурой, потому что родители, убитые горем, застывают, как скульптурная группа, объятая страданием.

И далее одна из самых сильных сцен в кинематографе, демонстрирующая чудо. Мы видим, как Дониссан входит в объятую мраком комнату, словно в ад, чтобы спасти душу ребенка, и видим, насколько белый, сияюще белый ребенок, по сравнению с темнотой, которая царит в комнате, лежит на кровати».

Все три фильма: «Франциск – менестрель Божий» Р. Росселлини, «Андрей Рублев» А. Тарковского, «Под солнцем сатаны» М. Пьяла – оказываются связаны между собой. Мы видим, как духовная жизнь передается с помощью кинематографа, видим средства, которыми это достигается, чувствуем, что происходит прикосновение к кино не просто как развлекательному жанру, но к кино как искусству.

В заключение мне хотелось бы сказать следующее. В 1870-х композитор Вагнер вновь создавал искусство оперы, сам писал либретто, сам писал музыку, очень большое внимание уделял декорациям и костюмам, и говорил, что опера – это искусство, которое объемлет в себе все остальные виды искусства. Насколько Вагнер в этом преуспел, это вопрос к специалистам, но я полагаю, что о кино можно сказать то же самое – оно объемлет в себе все другие виды искусства. Здесь и театр, и литература, и живопись, и скульптура, потому что в отдельные моменты кино демонстрирует нам застывшие образы. Здесь музыка и тишина, молчание.

Думаю, вам известно распространенное мнение: считается, что кинозритель пассивен, в отличие от читателя книги, который активен в своем восприятии. Можно сказать, что это верно в отношении популярных фильмов, не заставляющих нас задумываться. Но, когда мы говорим о кинематографе как об искусстве, мы можем смело утверждать следующее – зритель, как и читатель, принимает в постижении самое активное, самое деятельное участие.

Подготовила Мария Строганова

Видео: Виктор Аромштам

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Человек не может соблюдать пост во всей строгости церковного устава? Но можно поставить себе установку ни…
Родители с содроганием ждут учебного года, так чего же мы ждем от детей

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: