«Происходило чудовищное — разлучали любящую семью». Как мальчик спас родителей и оказался в тюрьме в оккупированной Франции

|
12-летний Саша и его младший брат Жакоб бегут вместе с родителями на юг оккупированной Франции, чтобы перейти испанскую границу. Они евреи, поэтому на родине погибнут — летом 1942-го по всей стране идут облавы. У Саши есть друзья — цыгане, которые вместе с ним и его семьей прятались в доме его дяди Жана. И им снова суждено встретиться… «Правмир» публикует отрывок повести Силен Эдгар «42 дня», отчасти основанной на реальных событиях. Книга выходит этой весной в издательстве «Компас-Гид».

Страх и решимость

Один за другим они стали спускаться в люк. Первым папа, за ним — Жакоб, которому все происходящее казалось захватывающим приключением. Родители несколько раз повторили ему, что он не должен издавать ни звука, когда грузовик будет останавливаться по дороге. Еще пару месяцев назад Саша никогда бы не поверил, что Жакоб может долгое время сидеть тихо. Но, так же как и Саша, Жакоб сильно вырос за эти сорок два дня лета 1942 года.

Мама боялась замкнутых пространств, и ей было непросто преодолеть себя и залезть через люк в укрытие. Саша улегся рядом, взял маму за руку и постарался ее приободрить.

— Не волнуйся, я здесь, — прошептал он.

Над ними склонился Жан. <…>

— Держитесь. Скоро мы будем в укрытии!

На этих словах люк закрылся, и Саша почувствовал, как его окатила волна страха. «Только бы не заразить этим чувством маму!» — подумал мальчик. Со всей аккуратностью он попытался приподнять крышку люка. Саше необходимо было убедиться, что, если что-то случится, он сможет это сделать.

Все было в полном порядке. Крышка легко открывалась. Папа тоже принялся всех успокаивать. Через пару минут грузовик тронулся. Всё! Едем! Машину качало на ухабах, и они ударялись друг о друга. Мама случайно стукнула Сашу локтем в ребро. На следующем ухабе грузовик подпрыгнул, и Жакоб ударился о потолок. Малыш заплакал, все бросились его успокаивать.

И тут машина внезапно остановилась. Что происходит?

Шины зловеще заскрипели. Машина окончательно остановилась.

— Стой! Предъявите документы!

Саша почувствовал, как у него в жилах стынет кровь. Жандармы!

— Снова вы? Не может быть!

— Я же говорил вам, что мне нужно вернуть грузовик! — воскликнул Жан, чтобы объяснить, что он тут делает.

— А почему вы поехали этой дорогой? Не самый короткий путь! — с подозрением спросил жандарм.

— Я решил зайти в мой любимый ресторанчик.

— И снова захватить с собой тайного пассажира?

— Нет, не думаю.

— А я все-таки проверю, — заявил старый жандарм. — Не доверяю я этому маленькому беглецу, которого приютила Ноэми.

В тот самый момент Саша понял, что для них все кончено. Сейчас жандарм увидит люк и обнаружит всех четверых. И они никогда не попадут ни в Испанию, ни в Америку… Но в ту же секунду он понял, как действовать дальше. Он не должен допустить, чтобы его родителей арестовали, чтобы Жакоб оказался в тюрьме. Он мог их спасти и точно знал, какую роль ему надлежит сыграть в этой истории.

— Мама, папа, вы мне доверяете?

— Да, но…

— Тогда позвольте мне выйти и не уезжайте в Америку, пока я вас не найду, хорошо?

Не дожидаясь ответа, Саша толкнул крышку люка. Он слышал, как жандарм подошел к грузовику, слышал сдавленный крик матери. Оттолкнув мамину руку, которая безуспешно пыталась ухватить его за куртку, Саша выскользнул из люка и аккуратно закрыл крышку, стараясь не смотреть на искаженные болью лица родителей.

В следующую секунду мальчик спрятался под скамейкой. И как раз вовремя. Заскрипели дощатые половицы. Старый жандарм поднялся в грузовик. А вдруг родители решат выйти из убежища? Саша очень надеялся, что они этого не сделают. Фонарик, который жандарм держал в руке, едва-едва освещал кузов, но это не помешало старику обнаружить Сашу: он спрятался в том же месте, что и в прошлый раз.

— А вот и наш зайчишка! Ну что же ты за упрямец! Ты хуже осла, твои ошибки тебя ничему не учат!

— Не может быть! — воскликнул Жан.

Он казался совершенно ошарашенным.

— Как он проник сюда?

— Ну, об этом нетрудно догадаться. Вы решили пропустить стаканчик, а он как раз в этот момент забрался в грузовик.

— Ты совсем безмозглый, да? — спросил Жан. И Саша даже не понял, говорил он искренне или притворялся.

— В этот раз мы доставим тебя прямо в участок. А затем в исправительный лагерь. Я как раз завтра везу туда партию. Мне тут на днях попались цыганята такого же возраста, что и ты.

Саша вздрогнул: неужели это Элеанора и Леандр? Его била дрожь. Он не знал, сработает ли его уловка, удастся ли ему отвлечь внимание жандармов. Удовлетворятся ли они его поимкой?

— Эй ты, в машину, быстро! А вы уезжайте отсюда поскорее. И я скажу вам то же, что этому проклятому мальчишке. Если вы нам еще раз тут попадетесь, я вас арестую, чтобы проверить, куда это вы ездите.

Перед тем как подняться в кабину, Жан на секунду задержался. Нахмурив брови, он посмотрел на Сашу. В его взгляде читалась тревога. Затем он вздохнул и сказал:

— Ты самый бестолковый парень из всех, кого я знаю. Со мной ты бы все равно не доехал до Парижа. Я еду на юг в Пор-Бу (небольшой город во Франции, расположенный на границе с Испанией. — Прим. ред.).

Сказав это, Жан поднялся в кабину грузовика и тронулся.

Раздался сдавленный крик, похожий на скрежет шин. Саша знал, что это кричала мама. Жандарм подтолкнул его к машине и захлопнул за ним дверцу.

Дети в лагере Ривзальт, Франция, 1941-1942 гг.

За решеткой

Теперь мальчик остался совершенно один. Окажись он в такой ситуации три месяца назад, он бы не знал, что делать. Но сейчас Саша решил не поддаваться панике. Он все правильно сделал. Мама, папа и брат спасены. А сам он придумает, как выпутаться из этой передряги. Жан успел сказать ему, где они будут его ждать: в Пор-Бу. И, кажется, дядя тоже думает, что эти самые цыганята — это [его друзья] Леандр и Элеанора.

<…>

По приезде светловолосый жандарм выволок его из машины и отвел в камеру, где спало множество разных людей. Было два или три часа ночи. Никто не заинтересовался Сашиным появлением. Никто не подвинулся, чтобы уступить ему место. Решетка захлопнулась за его спиной. Кое-как Саша уселся в уголке на тюремном полу. <…>

Саша открыл глаза, едва первые лучи солнца проникли в камеру через окно под потолком. Остальные узники еще спали, и царивший полумрак мешал разглядеть их лица. Саша размял затекшую шею и принялся ждать. В горле было совершенно сухо. Язык напоминал смятый лист бумаги. Через некоторое время в коридоре появился жандарм. Он подошел к решетке камеры и принялся лупить по ней палкой.

— Подъем! Всем, кому меньше пятнадцати, встать перед решеткой! Немедленно!

Заключенные тут же проснулись. Саша встал и огляделся. И вдруг…

— Саша!

Это же они! Вся семья Шарли была здесь. Они стояли в самом дальнем углу, прижавшись друг к другу. У Шарли было опухшее лицо, Мод и Элеанора выглядели осунувшимися. Их волосы были растрепаны. У Леандра была порвана рубашка. Но это, без всякого сомнения, были они, его друзья! Саша испытал огромное облегчение. Со всех ног он бросился к семье, которую так любил. Но радость встречи тут же растаяла от соприкосновения с жестокой реальностью.

— Эй, цыгане! У нас нет на вас времени! Дети, подойдите немедленно сюда! — прокричал жандарм, указывая на маленькую группу, которая уже собралась у решетки. Мод разрыдалась. Шарли сжал зубы и прижал к себе детей.

Саша стоял рядом, опустив руки, осознавая, что на его глазах происходит нечто чудовищное. Эту дружную семью, в которой все так любят друг друга, разрывали на части! Взрослые и дети обнимали друг друга, Мод шептала сыну и дочери на ухо последние наставления, жандарм все больше выходил из себя. Все плакали.

Еще трое ребят растерянно наблюдали за происходящим. Им было столько же лет, сколько и Саше. Так же, как и он, они были совсем одни. По всей видимости, их тоже разлучили с родителями. Один из них не выдержал и заплакал.

Эдмон рассказывал Саше, что его старшего брата отправили в трудовой лагерь в пятидесяти километрах от дома и что он находился там много месяцев. Их, по всей видимости, ждет та же участь!

Наконец жандарм открыл решетку, чтобы отделить детей от родителей. Он грубо подтолкнул ребят к выходу. Мод едва успела прикоснуться к Саше и погладить по щекам своих детей, пока они выходили из камеры. Ее сердце было разбито. Детей отвели во двор, где их ждал затянутый брезентом грузовик, похожий на тот, который был у Жана, но меньшего размера.

<…>

Дети в лагере Ривзальт, Франция

«Мы ничего вам не сделали!»

Они провели в кузове полчаса, во время которых Саша старался понять, как им действовать дальше. Сейчас они отправятся в незнакомое место, откуда будет невозможно сбежать. Старший брат Эдмона пытался это сделать, но у него ничего не получилось. Значит, им придется выпрыгивать из грузовика на полном ходу. Шофер ничего не заметит. Если только к ним в кузов не посадят еще одного жандарма.

Шепотом Саша поделился своими соображениями с друзьями. Леандр готов был попробовать. Элеанора боялась разбиться. И все же они решили попытаться. Увы, когда пришло время ехать, к ним в кузов залез парень в форме жандарма. У него было злое лицо, а на поясе висел пистолет. Друзья посмотрели друг на друга. Они были в полном отчаянии.

— Сидите тихо, малышня! Ясно?

Вдруг рядом с грузовиком появился старый жандарм. Он косо посмотрел на Сашу и приказал юноше:

— Отправляйся в кабину, а я сяду здесь с ребятами.

Не говоря ни слова, жандарм со злым лицом подчинился приказу, а старик поднялся в кузов. Он сел рядом с Сашей, которого это очень расстроило. Как же он сможет выпрыгнуть из грузовика, если этот злобный старикашка сможет остановить его одной левой?

— Я ведь говорил тебе, чтобы ты больше не делал глупостей? Разве нет? — обратился к нему старик.

— Зачем вы так со мной поступаете? Что я вам сделал? — с раздражением спросил Саша.

Обескураженный, старик смерил мальчика взглядом, как если бы видел его в первый раз.

— Зачем? Затем что дети не должны гулять одни где им вздумается! Там, куда ты едешь, тебя научат вести себя как следует!

— А они? — возразил Саша, указывая на близнецов. Его совершенно не смутил ответ жандарма. — У них есть родители, но вы их с ними разлучили!

— Да это же цыгане! — сказал, сплевывая, старик. — Они даже за своими детьми присмотреть не могут.

Леандр выпрямился. В его глазах засверкали искры. Элеанора еще сильнее вцепилась в Сашину руку.

— Мы ничего вам не сделали! — заявил Саша. — Позвольте нам вернуться к родителям.

— Пока не поумнеешь, не вернешься. А теперь закрой рот. Я не спал всю ночь, и мне еще надо поймать немало таких, как ты, до конца лета (26 августа 1942 года правительство Петена объявило облаву на евреев, которые находились в свободной зоне. — Прим. авт.). А до лагеря нам еще ехать и ехать.

Дети в лагере Ривзальт, Франция, 1941-1942 гг.

Прыжок в неизвестность

Грузовик выехал за ворота полицейского участка. Саша стал искать глазами таблички с названиями населенных пунктов, чтобы понять, куда они направляются. Но как он ни крутил головой, ничего не было видно. Тряска укачала старого жандарма, и он задремал. Трое друзей подготовились к прыжку, но грузовик несся на полной скорости, и переходить к решительным действиям было слишком опасно.

Дети не знали, сколько времени им осталось. Три раза они решались прыгать, но всякий раз останавливались. Они тревожно переглядывались и крепко держались за руки, чтобы совсем не потерять голову от страха. Дорога оказалась очень длинной.

Вот уже несколько часов грузовик мчался с огромной скоростью, не оставляя ребятам ни малейшей возможности выпрыгнуть на ходу. <…>

Когда грузовик замедлил ход, чтобы повернуть направо, Саша увидел табличку: лагерь Ривзальт (пересыльный лагерь на юге Франции. — Прим. ред.). Они почти приехали. Машина медленно катилась по белой от пыли дороге, вдоль которой росли сосны.

Саша толкнул локтем своих товарищей. Они посмотрели друг на друга. В глазах каждого читалась решимость. Не медля ни секунды, дети прыгнули на дорогу. Свернувшись в клубок, Элеанора откатилась в сторону. Саша попытался поступить так же, но у него не получилось. Он все же ободрал кожу на руках и ногах и вывихнул запястье. Рядом с ними неловко приземлился Леандр. Саша отчетливо услышал хруст костей. Его друг завопил от боли.

Из грузовика раздались крики. Зашумели дети. Жандарм проснулся и, встав во весь рост, заорал:

— Безобразники! Остановитесь! Стойте!

Он уже готов был выпрыгнуть за ними, но в эту секунду грузовик подскочил на ухабе, и жандарм повалился на скамейку.

— Быстрее! Вставайте! — закричала Элеанора.

Но ее брат не мог встать. Падая, он сломал ногу. Грузовик удалялся. Шофер не видел, что случилось, и продолжал вести машину.

Тем временем жандарм вынимал из кобуры пистолет.

— Скорее, Элеанора, помоги мне отнести его в сторону!

Саша и Элеанора подхватили Леандра за плечи и, стараясь не обращать внимания на его вопли, потащили мальчика к лесу, который рос вдоль дороги. Нога Леандра волочилась по земле.

Рядом с Сашей от камня срикошетила пуля. Он в ужасе обернулся. Жандарм стрелял по ним!

В следующую секунду Саша увидел, как он опускает оружие. Грузовик все быстрее отдалялся от детей: он был уже больше чем в пятидесяти метрах. Похоже, он больше не будет стрелять. Слава Богу!

— Быстрее! Нам надо спрятаться!

Дети побежали в густой лес…

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают Правмир, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что честная и объективная информация должна быть доступна для всех.

Но. Правмир – это ежедневные статьи, собственная новостная служба, корреспонденты и корректоры, редакторы и дизайнеры, фото и видео, хостинг и серверы. Так что без вашей помощи нам просто не обойтись.

Пожалуйста, оформите ежемесячное пожертвование – 100, 200, 300 рублей. Любая сумма очень нужна и важна нам.

Ваш вклад поможет укреплять традиционные ценности, ясно и системно рассказывать о проблемах и решениях, изменять общественное мнение, сохранять людские судьбы и жизни.

Дорогой читатель!

Поддержи Правмир

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: