Пушкин и его эмодзи. Как заманить подростка в библиотеку

«Из-за таких, как ты, умирают библиотеки», – говорят коллеги Наталье Кубрак, заведующей библиотекой московской школы № 1540. А она уверена – наоборот, возрождаются. Цифровой библиотекарь рассказала корреспонденту «Правмира» Валерии Дикаревой, почему «Гарри Поттер» стоит в самом конце читального зала, будет ли видеоблогер рекламировать «Капитанскую дочку», и дала список мобильных приложений для развития. 27 мая – общероссийский День библиотек.

Темно, пыльно и книжки по школьной программе

– Когда в классе моего сына появились электронные доски, дети тут же скачали на свои телефоны приложение «Mi Пульт» и стали с его помощью переключать, отключать, запускать смешные видео. Учителя были в растерянности, а кто-то даже в бешенстве. А как вам живется в одном пространстве с цифровым поколением?

– У нас в школе уже никто не удивляется, что ребенок в техническом плане умеет больше взрослых. Мы очень часто к детям обращаемся за помощью, в этом нет ничего предосудительного. Дети вместе с учителями разрабатывают какие-то проекты – это и дроны, и 3D-печать, все, что связано с IT.

Однажды у детей было «окно», меня спросили: «Можно мы их к тебе в библиотеку приведем?» – «Давайте». Что придумать с ходу? Я дала обзор полезных приложений для учебы. И все зажглись, потому что было интересно. Я могла взять какую-то книжку и рекламировать ее 40 минут, а здесь мы с ними разбирали, насколько полезны предложенные приложения по литературе, биологии, математике. Например, я показала приложение, где нужно по текстам Пушкина раскидать эмодзи. И все участвовали, кроме двух геймеров с «камчатки».

– Удалось ли их зацепить?

– Да. В какой-то момент один из этих мальчиков с последней парты, которому было все равно, говорит: «А давайте откроем книгу и посмотрим, как там было изначально». Я поняла, что мой способ вовлечения в чтение сработал.

– То есть как библиотекарь вы не чувствуете себя последним динозавром, который вот-вот вымрет?

– Конкретно я – нет. Я библиотекарь-технолог по образованию, поэтому мне это жутко интересно. Я бы с удовольствием с ними в этих проектах и роботах ковырялась, я люблю и программирование, и конструирование, пусть меня научат, что называется.

У нас каждый год дети работают над инженерными проектами, и я один раз послушала и пожалела, что сама не училась в такой школе. Многие библиотекари, конечно, приходят к осознанию, что помимо знания литературы им еще и цифровая грамотность нужна.

Библиотекарей видно за километр – вязаные жилетки, темные брюки

– Что вам кажется наиболее тоскливым в традиционной библиотеке, если вы смотрите на нее глазами старшеклассника?

– Мы проводили разные опросы, – действительно, им в библиотеке скучно все, это что-то из прошлого века. Темно, пыльно, книжки только по школьной программе. Или библиотека вообще может быть просто складом учебников и не работать. Сам библиотекарь бывает скучный, тоскливый и серый. Они всегда утепляются, им бесконечно холодно.

– Валенки и оренбургский платок – вечные спутники библиотекаря?

– Когда я училась в институте культуры, там всех было видно по дресс-коду. Актеры – они все такие богемные, балерины – в пачках, и библиотекарей за километр видно – вязаные жилетки, темные брюки, потому что работа пыльная, всегда водолазка. Я так иногда смотрела и думала, что нас опознать можно сразу.

Когда я пришла работать в школу, дети стояли в дверях и боялись заходить. Меня сначала воспринимали как очередного пыльного библиотекаря. Пришлось ломать стереотипы.

– Что вы делали?

– До этого был библиотекарь из ряда «тишина должна быть в библиотеке, и вы сюда не ходите, потому что вдруг вы книжку возьмете». Они действительно – и взрослые, и дети стояли у меня в дверях. И до сих пор, бывает, стоят, хотя я говорю: «Проходите, не стесняйтесь. Давайте здесь проведем мероприятие. Можете проводить его без меня».

Что я еще делаю? Появляется какая-то новая возможность, цифровая какая-то штука, ты начинаешь это пробовать. У меня цифровые VR-очки лежат, думаю, как их использовать.

– Какие есть идеи?

– Я знаю, что в YouTube много контента 3600, например, про путешествия. Я сама выросла на Камчатке, показывала видео оттуда, с вулкана Толбачик, стоишь – и прямо под тобой вулкан. Такой контент несет образовательную ценность, просто к нему относятся как к развлечению. Надел VR-очки в торговом центре и развлекайся. А можно все это сделать частью учебного процесса. Правда, должна быть методика, нельзя просто ребенка посадить на 40 минут и сказать: «Вот тебе очки, сиди, Венецию изучай».

«Не хочу я читать, что вы ко мне пристали?»

– Когда наступил переломный момент и в нашу жизнь уже ворвался смартфон и другие гаджеты, а библиотека оставалась еще прежней, у вас была мысль: «Ну все, конец, скоро это все умрет?»

– У меня появилось ощущение, что надо работать по-другому. Я больше десяти лет работала в городской детской библиотеке, и в какой-то момент дети вдруг перестали приходить и писать рефераты. Раньше ребенок мог зайти и сказать: «Мне нужны источники, чтобы написать сочинение». И ты доставал подборки этих журналов, газет литературных, находил им по каталогу статьи. Потом после появления смартфонов читальные залы опустели. Тогда я подумала: а как работать, если твое рабочее место пустое?

Мы стали наполнять сайт, пробовать дружить с читателями в фейсбуке, вотсапе. Я завела блог. Это оказалось очень полезно, потому что мы стали узнавать, что вообще людям нужно. Мы, библиотекари, всю жизнь замыкались на книгу – есть такой термин «книгоцентрированность».

Все было направлено на собирание книжек и охранение их от людей. А мне нравится слово «человекоориентированность».

Приходят дети и говорят: «Не хочу я читать. Что вы ко мне пристали?» Да ради Бога, пусть сядут и своим чем-то занимаются, рисуют, уроки делают.

– Благодаря чему получилось создать сообщество читателей в мессенджерах и соцсетях? Неужели людям нужно было что-то большее, чем просто взять книгу?

– Это был город Вилючинск, закрытый, 20 тысяч жителей, такая экосистема. Оторванность от информационного поля. Есть даже шутка, что когда в телевизоре объявляют прогноз погоды, то про Камчатку не говорят. Будто ее нет. Интернет у нас появился очень поздно, мы долго не знали, что такое YouTube, например.

И тогда объединение людей на базе библиотеки вполне логично. В чате порядка 100 человек, это уже социум. Все общаются, предлагают услуги: мамочки занимаются творчеством, кто-то читает лекции.

– И как вы стали из обычного библиотекаря цифровым?

– Не знаю. Я всегда интересовалась технологиями, у меня и образование библиотекарь-технолог автоматизированных информационных ресурсов. Мне нравилось работать с электронным каталогом, делать презентации, обнаружила, что могу создать в течение пары часов свой блог, никому за это не заплатив.

Потом я очень много в онлайне обучалась технологиям, бесплатных курсов очень много. Если ты хочешь этим заниматься, ты всегда найдешь, главное, хотеть.

Я коллегам все рассказывала: «Смотрите, можно сайт сделать, а можно блог, давайте инстаграм заведем, давайте купим электронную доску». Мне, наверное, удалось убедить, что «цифра» – это тоже важно в учреждении культуры. Потом я уехала, а вектор этот остался. Получается, да, нужно заставить людей поверить, что цифра может быть инструментом, не противником библиотеки.

Зачем в Артеке библиотека, если детям некогда читать?

– В Артеке вы создали прямо-таки библиотеку будущего. Но для вожатых. А что было в ней для детей?

– Это вообще уникальная вещь. Артек на самом деле образовательное учреждение, это не лагерь для отдыха. Когда я приехала, первый вопрос, который мне задали: «Зачем в лагере библиотека? Когда дети будут читать?» Потому что они там заняты одним, другим, третьим, Черное море опять же. Мы пытались искать эти смыслы.

– И какой нашли ответ?

– Мы создавали медиатеку для вожатых, причем круглосуточную. А дети подтянулись потом. Вожатый там мог проводить досуг, смотреть кино в креслах-мешках, учиться, потому что многие – студенты. И постарались сделать это большое пространство трансформируемым с раскладными стульями, раздвигающимися столами.

– А что дети? Или им туда нельзя было?

– Оказалось, что эта вожатская библиотека или медиатека была самым компьютеризированным местом на тот момент в лагере. Дети в Артеке занимаются по так называемой технологии «сетевого образовательного модуля». Берут тему, условно Пушкина, и изучают с точки зрения разных дисциплин. Могут стихи учить, потом в музей поехать, потом своими руками что-то создать по теме, и библиотека как раз встроилась в эту технологию. Это было единственное место, где можно было комфортно работать с информацией. Таким образом, мы привлекли детей.

Праздным образом дети туда не заходят, они под присмотром вожатых. А для заказа книг у них в каждом лагере (Артек состоит из 9 лагерей) есть библиотечный пункт. Через электронный каталог можно заказать книгу, и ее привозят из хранилища.

«Гарри Поттер» в самом конце читального зала

– Насколько важно пространство для привлечения детей? Все эти раздвижные столы, кресла-мешки вместо привычных рядов стеллажей помогают заинтересовать ребенка главным – книгой?

– Очень часто считают так: давайте мы мебель купим новую, а по содержанию все останется старое. Но если мы хотим обновиться, то должно меняться все: и какие именно книги мы покупаем, и как уроки здесь проводим. Дети хотят, например, быть в диалоге, а не слушать лекцию библиотекаря из Википедии.

– То есть недостаточно яркий диван купить и сказать, что это современная библиотека?

– Мебель должна работать на идеи, да. Если я хочу проводить мастер-классы, то мне нужен раздвижной стол-конструктор или так называемые диваны-оригами. Вся мебель мобильная, и если я хочу изменить пространство, мне это будет сделать несложно.

– У вас есть специальная раскладка книг, как продуктов в магазине? Хлеб в конце, и пока дойдешь, много чего купишь по пути.

– Есть. Самая востребованная литература – это «Гарри Поттер» и иже с ним. Она стоит в конце, это отдельный стеллаж на колесах. Чтобы до него дойти, нужно многое пройти.

– Например, Достоевского?

– Вроде того. У нас это спонтанно получилось, но самое интересное – оно вдалеке. И до него надо добраться, да.

– Получается, библиотекарь – это и маркетолог, и продуктолог, и мерчендайзер заодно.

– Получается, да. У нас раньше как было? Библиотекарь сам на себя замыкался внутри. Сейчас он должен быть и пиарщиком, и SMM-менеджером, и маркетологом, и ивенты проводить, тот же самый «Тотальный диктант» организовать. Хочешь, чтобы люди пришли – должен уметь многое.

Библиотека – место взаимодействия людей

У вас в фейсбуке я прочитала, что вы задавались таким вопросом: «Чего же хотят все эти люди за дверью моей библиотеки?» Вы его решили для себя?

– В нашей школе учатся очень развитые дети, которые читают такие взрослые книги, которых ты не читал. Плюс их родители очень активные. Есть и друзья школы, партнеры. И мы нашли модель идеальной библиотеки – это такое место, где как раз могут все пересекаться. Проект по ее обновлению так и назывался: «Точка пересечения».

И это работающая модель, потому что школа есть, а неформального места в ней нет, где могли бы собираться люди и проводиться культурные мероприятия. Актовый зал – это не совсем то, там тот же мастер-класс, например, неудобно проводить.

Мы выступаем и как информационный центр, выдаем электронные книги. Не делаем акцент, что цифра лучше, а просто используем «Литрес» как сервис доставки книг.

– Эта модель только вашей школе подходит? Или другим тоже?

– Мне кажется, это возможно в любой школе, честно сказать. Еще не все осознали, зачем школьная библиотека нужна. Многие библиотеки закрываются, превращаются в склад учебников, на который можно просто завхоза поставить. А библиотека может стать таким же социокультурным центром, как любая городская, просто внутри школы.

Она должна стать местом взаимодействия людей, получения знаний, а не просто точкой, где книги выдают. Здесь главным становятся люди и то, что они делают в библиотеке.

– ФГОС определяет новый формат школьной библиотеки как школьный информационно-библиотечный центр. Такое любопытное слово ШИБЦ. Что за ним стоит?

– Да уж. Все озаботились, как должна измениться библиотека, и первым делом решили переназвать. По большому счету никто не может сформулировать, в чем разница. Если есть библиотекарь, который хочет что-то изменить, ему все равно, как это будет называться. Хорошо, что в новом формате предусматривается наличие компьютеров, площадей, библиотекарь может быть не один. А на слово мы повлиять не можем, это уже закреплено во ФГОСе и в разных других местах.

– Концепция развития ШИБЦ – отлично звучит, даже бодро как-то.

– Она, кстати, неплохая. Она про то, что библиотекарь должен стать цифровым куратором и наставником для детей. Это как раз про то, что началось какое-то возрождение школьных библиотек.

Мы не уговариваем, мы продвигаем чтение

– А вот когда учителя, чтобы привлечь детей к чтению, дают им задание создать профиль литературного героя во «ВКонтакте», это работает? Там уже десятки Гриневых, Ростовых и прочих.

– Как раз в этой соцсети был проект «Литературный герой ВКонтакте», библиотекари вместе с детьми создавали профили героев, я была одним из наставников. Я считаю, это хороший инструмент. Ребенок создает профиль Гринева и сам не замечает, как начинает копать его биографию. Или по книге «Дети капитана Гранта» создает Google-карту всех мест, где побывали герои. Не прочитав источник, не составишь карту.

Или у нас был сетевой проект «Память семьи». Они должны были на сайте выполнять задания, создать ментальную карту по родословной, записать интервью, поделиться семейным артефактом. Им было тяжело, они привыкли просто играть и потреблять информацию, а тут надо что-то делать. Но потом им стало легче, а самое главное, в процессе они больше общались с родителями офлайн.

Детям нравится сидеть в смартфоне, но они не знают, что гаджет может быть полезен. А мы предлагаем им сделать что-то развивающее привлекательным для них образом.

Хотя мне иногда говорят: «Ты за цифру. А из-за таких, как ты, умирают библиотеки».

– Почему?

– Не все готовы принять. Хотя я и за обычные офлайновые мероприятия. Для детей до сих пор главная ценность – это прийти и пообщаться. Кто-то принес гитару в библиотеку, они сидят, поют. Устраивают квартирники, где из новых технологий только магнитофон или компьютер с музыкой.

– Да, можно же совместить офлайн и гаджет? Что из хороших примеров можете вспомнить?

– Например, один учитель литературы однажды организовал квест, по коридорам они бегали, и дети с гаджетов на скорость давали ответы. Это азарт, это совершенно по-другому. Если бы он просто встал и 10 вопросов викторины дал детям – это неинтересно. А тут у них глаза горят, это правда. Плюс они видят, что ты вроде не древний и с уважением относишься к тому, чем они увлекаются.

– Мы так уговариваем детей читать, может, в этом дело? Раньше мы лежали с фонариками под одеялом, потому что родители гнали спать и книжки отбирали. Может, не надо уговаривать, а лучше отнимать?

– Не все же с фонариком читали, вот в чем дело. Точно так же – кто-то читал, кто-то не читал. Мы не уговариваем, мы продвигаем чтение. Хотя некоторые библиотекари иногда по советской привычке называют это пропагандой чтения. Еще где-то в нормативных документах есть этот оборот. От него тошно, конечно.

Мы не навязываем чтение. У меня, например, в электронной библиотеке дети заказывают только ту литературу, которую хотят. Но есть и другие библиотекари, я за всех не могу говорить. Есть те, которые до сих пор навязывают, хоть в цифровом виде, хоть в бумажном. Знаете, раньше у советских библиотекарей был план по выдаче.

– Это как?

– Есть такое понятие «РДЧ» – руководитель детского чтения. Еще с советских времен, когда Крупская поднимала советскую библиотеку, ребенку должны были выдавать определенное количество книг. Вели листки, которые назывались «План чтения Иванова Ивана», и в числе детских обязательно нужно было предложить книги на идеологическую тему. Вот это самое страшное, когда мы составляем план, навязываем чтение.

Ну, выдам я им «Капитанскую дочку», но они ее не будут читать. Меня больше интересует их мотивация. Хочет человек нужную именно ему книгу – он будет читать.

Видеоблогер важнее, чем тетенька-библиотекарь

– Навязывать уже бесполезно. У них своя рекомендательная культура. Юрий Дудь, например, у себя Storytel рекламирует – это сервис по выдаче аудиокниг. Молодежь очень сильно отзывается на такие рекомендации, когда лидер мнений им что-то советует. Он для них важнее, чем тетенька-библиотекарь.

Условно, я скажу: «Давай читать “Сто лет одиночества”», – ребенок не отреагирует. Но если его сосед по парте скажет или блогер, он действительно придет за этой книгой. Мой сын смотрит блогера, а потом мне список присылает: «Мам, я хочу вот эти книжки, вот видео, посмотри». Он бы в жизни не заказал их, если бы я ему посоветовала.

– Вы готовы прийти к Дудю или другому блогеру и сказать: «Сейчас тут у нас дети «Капитанскую дочку» проходят, вот ты не мог бы как-то ее продвинуть у себя?»

– Почему нет, я с удовольствием. Но у них же там другие механизмы. Реклама, на которой они зарабатывают. Хотя есть блогеры, которые прямо с библиотекарями дружат. Один музыкант в библиотеке для молодежи снял замечательное видео про «тишина должна быть в библиотеке».

Правда, молодежь очень чувствует фальшь. Если им блогер сам от всего сердца советует книгу, это чувствуется. А если я звоню и прошу «Капитанскую дочку» прорекламировать, дети посмотрят и сразу поймут: что-то не так.

– У вас в Facebook написано на обложке «Ты не туда идешь! Огни в другой стороне». – «Мне все равно, я зажгу свои». Это про библиотеку или про что?

– Это уже личный девиз. Когда меня поздравляют с праздниками, часто пишут: «Продолжай зажигать огни». Я человек, который отстаивает свое мнение. В профессиональном плане я не боюсь говорить вещи, может быть, неприятные.

Наводит шороху мое мнение, что школьные библиотеки – во многом устаревшие. Людям не нравится это слышать. Потом я придумываю сама какие-то свои интересные методики, какие-то штуки, хочется быть оригинальной, креативной.

И многие говорят: «Тебе так не надо делать. Не стоит. Остановись», но я все равно зажигаю свои огни.

Список мобильных приложений от Натальи Кубрак

TED – увлекательные выступления от интересных людей со всего мира. Формат TED-конференций предполагает, что выступающий через лаконичную историю своей жизни доносит до людей важные мысли. Видеоролики на самые различные темы на множестве языков.

Google Arts&Culture – приложение, с которым вы сможете посещать выставки искусства со всего мира и изучать великие произведения в высоком качестве. Доступно множество коллекций, в том числе виртуальные путешествия и туры. Онлайн-коллекция экспонатов из 1200 музеев мира.

Smartify – приложение, позволяющее распознавать картины. Достаточно навести смартфон на то или иное полотно, отсканировать его, и можно получить информацию об этом произведении и его авторе.

Радио «Арзамас» – аудиоверсия культурно-просветительского портала «Арзамас». Вам доступны подкасты и аудиолекции от лекторов экспертного уровня по истории, литературе, искусству, антропологии, философии и другим гуманитарным наукам. Живой материал на доступном для простого обывателя языке.

Izi Travel – приложение-аудиогид, которое удобно в прогулках по городам и музеям. Вы выбираете город, маршрут – вам предлагается навигация по карте и аудиосопровождение в каждом пункте. Можно использовать в путешествиях, а можно виртуально посещать интересные места.

Emoji Pushkin – «fun»-приложение. Предлагаются произведения А.С. Пушкина (на выбор), вам лишь нужно заполнить пропуски в тексте, используя эмодзи из привычных нам чатов. Не столько образовательный ресурс, сколько вовлекающий в чтение, изучение текстов.

Живые страницы (Live Pages) – интерактивная литературная энциклопедия, позволяющая по-другому взглянуть на сложные классические произведения русской литературы. Мы можем читать не только линейный литературный текст, но и рассмотреть портреты литературных героев, проследить хронологию и географию событий. В приложении представлены такие произведения, как «Война и мир», «Преступление и наказание», «12 стульев», «Лавр», «Зулейха открывает глаза» и др.

Пифагория – коллекция геометрических задач различной тематики и уровня сложности. Сами задачки отличаются от тех, что мы встречаем в учебниках. Можно посмотреть на геометрические построения несколько по-другому, используя при решении свою интуицию и познания в геометрии.

Feedster – приложение, которое объединяет в одну единую ленту все ваши ленты из соцсетей. Теперь можно отслеживать все новости в одном месте, здесь же оставлять комментарии в постах и делиться ими в других местах.

Pomodoro Timer – простой таймер в виде кухонного таймера – «помидорки». Позволяет более эффективно и осознанно распоряжаться своим временем. Вы создаете список задач, на каждую задачу у вас есть 25 минут, затем 3-5-минутный перерыв для переключения. После четырех 25-минутных «забегов» – больший перерыв. И контролировать время помогает таймер-«помидорка».

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают Правмир, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что честная и объективная информация должна быть доступна для всех.

Но. Правмир – это ежедневные статьи, собственная новостная служба, корреспонденты и корректоры, редакторы и дизайнеры, фото и видео, хостинг и серверы. Так что без вашей помощи нам просто не обойтись.

Пожалуйста, оформите ежемесячное пожертвование – 100, 200, 300 рублей. Любая сумма очень нужна и важна нам.

Ваш вклад поможет укреплять традиционные ценности, ясно и системно рассказывать о проблемах и решениях, изменять общественное мнение, сохранять людские судьбы и жизни.

Дорогой читатель!

Поддержи Правмир

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: