Екатерину Коннову, маму ребёнка-инвалида, страдающего эпилепсией, обвинили в наркоторговле. Она пыталась продать незарегистрированный в России диазепам в мини-клизмах - единственный препарат, который может быстро снять судороги у ребёнка. Главный врач детского хосписа «Дом с маяком» Наталья Савва говорит, что так, нелегально покупая и продавая обезболивающие, вынуждены жить сотни семей по всей стране. В пятницу стало известно, что уголовное преследование Екатерины прекращено. Но изменится ли что-то для остальных?

Ректальный диазепам не наркотик

Наталья Савва

Опасность таких продаж и покупок препаратов с рук состоит прежде всего в том, что никогда нет гарантии, что тебе дадут тот препарат, который ты ожидаешь иметь. Если дело касается диазепама, он входит в перечень препаратов, оборот которых находится под специальным контролем. Соответственно, родители не могут просто так покупать и продавать его.

Но все мы понимаем, что у них просто нет другого выхода. Диазепам есть в России в таблетках и ампулах, а его ректальная форма не зарегистрирована. А значит, использовать дома для купирования судорог больше нечего.

За границей есть два препарата, которые родителям рекомендуют для оказания экстренной помощи при судорогах: ректальный диазепам или буккальный мидазолам. Ни одного, ни второго препарата в России нет.

Что делать родителям? Они должны вызывать скорою. Очень часто получается, что скорая приезжает, когда у ребенка развиваются осложнения. Он вынужден ехать в реанимацию и может умереть от остановки дыхания на фоне судорог. А относящийся к препаратам, скажем так, скорой помощи диазепам в мини-клизмах через пять минут после начала приступа выводит из судорог, и в таком случае может даже не понадобиться бригада скорой помощи. Этот препарат, как правило, не вызывает побочных эффектов, поэтому в ректальной форме разрешен для использования дома. Зарегистрированные в России таблетки и ампулы так не помогут. Таблетки вообще не подходят для экстренной помощи, а ампулу, понятное дело, мама не может ввести в вену самостоятельно. Именно поэтому Всемирная организация здравоохранения включила ректальную форму диазепама в перечень жизненно важных препаратов и всем государствам рекомендовала иметь его в составе таких перечней. В России ректального диазепама нет.

Родители не понимают, какой препарат держат в руках

Проблема чаще всего в том, что по какой-то причине фирме, выпускающей препараты, не интересен этот рынок, поэтому они здесь не регистрируют препарат. Соответственно, это должно сделать государство. Но в таком случае должна была быть некая программа помощи детям с эпилепсией, в рамках которой будут зарегистрированы препараты, которые на сегодняшний день отсутствуют на рынке. Речь не только о диазепаме в мини-клизмах, есть еще очень много жизненно важных препаратов, которые родили вынуждены покупать и привозить из-за границы.

Лично я подписала петицию в защиту Екатерины Конновой. Все понимают, что она была поставлена в такие условия. Любой нормальный родитель не сможет смотреть, как мучается ребенок, зная, что есть препарат, который может помочь.

Но очень часто родители не информированы. Они не совсем понимают, что происходит, какой препарат у них на руках.

Проблема в том, что ректальный диазепам еще и относится к сильнодействующим психотропным веществам. Родители часто этого просто не знают.

И это не единичный случай, так живет очень много семей, и поэтому надо что-то менять, регистрировать препараты, в том числе и  детской формы.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: