Страх «бомжий»

|

Сидит в запачканной, краской что ли, дубленке, в грязно-серой вязаной шапке, в теплых ватных штанах, чистенькая достаточно, не пропитая, не пахнет от нее. Читает какой-то яркий журнальчик – в нем фотографии новогодних елок в домах знаменитостей. Рядом с ней никто не садится, даже стоять рядом пассажиры не желают. Смотрят на нее настороженно. А она прочла и тоже стала смотреть на пассажиров – сначала как-то затравленно, а потом вдруг в ее взгляде появилась ухмылка. Она даже засмеялась тихонечко. Что, интересно, думает? Чему смеется? Тому, наверное, как, заходя в вагон, люди радостно торопятся к свободному месту, а потом замечают ее и резко сворачивают – не хотят сидеть рядом с «бомжихой». Боятся.

Я вообще тоже их побаиваюсь. Во-первых, понятно же, что заразиться можно чем-нибудь, вшей нахватать, ну и запах там, грязь… Во-вторых, не угадаешь же никогда, что в голове-то у них.

А они-то сами еще больше окружающих боятся. Ведь бездомные – они кто? Никто, пустое место, как большинство считает: видят одежду грязную, лица опухшие, волосы немытые, а человека за всем этим не видят. Потому можно на мороз выгнать из теплого предбанника метрополитена, можно ударить, толкнуть, убить даже можно безнаказанно.

А меня, знаете, один раз бездомный побил. Шла по переходу, спешила очень, скорее-скорее на лестницу сворачиваю, а он как раз по этой лестнице спустился, еще пара шагов – и мы столкнемся. Время траекторию сменить еще было, но – ногой в живот, и я уже лежу. Он еще что-то там крикнул мне грубое и ушел.

Его я понимаю: он от страха, он запуганный, он привык, что все вокруг враги. А вот объяснение поведению людей, которые в переходе были, найти почему-то никак не получается. Сквозь легкий шоковый туман в голове пробивались чьи-то голоса: «ужас какой!», но ни один из продавцов многочисленных палаток и прохожих не подошел, не помог, не поинтересовался, все ли в порядке. Зато, наверное, в своем мнении, что «бомжи – уроды», еще больше укрепились. Рады, что они не такие.

Вы извините, я не хотела осуждать-то никого. Просто обидно как-то, что все на этих и без того несчастных списывают. Просто от бездомного я один, слава Богу,  раз получила, а вот толчков от прилично одетых мужчин в метро и грубого хамства от ухоженных и благоухающих дорогими духами женщин в магазинах встречала куда больше.

Недавно один бездомный попросил волонтеров помогающего ему движения снять его на видеокамеру. Он хотел рассказать, каково это – быть «бомжем». Так получилось, что снимать его поехали девушка-доброволец и мы с мужем – у нас есть простенькая любительская камера.

Где можно интервьюировать бездомного? Только на улице. Мы встали возле одного из подъездов жилого дома – там посветлее, и ветер не задувает. Наш собеседник рассказывал, камера снимала, а жильцы подъезда, за что им спасибо, тихонечко проходили мимо. Но вдруг откуда-то сзади издалека послышался истеричный крик: «А ну быстро камеру убрали! Быстро, я сказала, убери!» Междометья, вводные слова и тому подобные нецензурные вставки и оскорбления, пожалуй, стоит опустить. Подошедшей к нам девушке – как в последствии выяснилось, жене вполне вменяемого молодого сотрудника московской милиции, даже извинившегося за свою несдержанную супругу – не понравилось, что «ее снимают», хотя камера была направлена в другую сторону, и что «она тут живет, а мы этих бомжей водим». Никакие объяснения она принять не могла, потому что прервать ее крики и угрозы разбить камеру и позвать мужа-милиционера, который с нами в два счета разберется, не удавалось ни на секунду.

Она могла бы быть вполне симпатичной, если бы не эта истерика и злоба. А наш бездомный мог бы быть вполне представительным, если бы был одет по-другому. У него, кстати, высшее образование, он офицер Российской Армии, просто так жизнь сложилась, что сейчас он на улице. Верхний слой, одежду сменить можно, а вот внутреннюю черноту, которая в глаза не так часто бросается, уже сложнее.

Это я все к чему? К тому, что я, например, не знаю, кого надо больше бояться. Так получается, что всех. «Всех люби и всех бойся» (о.Павел Груздев). А мы бояться-то хорошо научены, а вот любить…?

У нас еще одна причина-то, почему мы «бомжей» побаиваемся, в том и заключается, что если мимо проходишь, можно и не заметить, но если в лицо им посмотреть, в глаза заглянуть, то мало у кого, мне кажется, сердце не кольнет, и от этого тоже страшно.

Они ж люди, со своей болью каждый. А мы говорим, зачем живут на свете? Может, затем и живут, чтоб в ком-то из нас хоть маленькое семечко сочувствия посеять. Но мы презираем их, не надо нам этого.

Не все и не всегда, конечно. Находятся те, кто в каждом из них – замызганном, опухшем, странном – видит человека. И любит его. Так, например, четыре года назад, также в крещенские деньки, появилось народное православное движение «Курский вокзал. Бездомные дети». Появилось потому, что нашлось несколько человек, которые заглянули в глаза каким-то брошенным, никому не нужным, грязным ребятам, болтающимся возле вокзала. И вот уже четыре года шесть раз в неделю они ходят к тем, кого мы привыкли не замечать. Потому что там, на улице, люди, а любому человеку и помощь нужна, и внимание.

Эти волонтеры у меня восторг вызывают, а для них это норма жизни – они просто не могут иначе. Слова всякие про то, что они добрые, неравнодушные, не подходят. Что-то другое. Потому что я знаю много добрых и неравнодушных людей, которые говорят: «фу, бомжи, терпеть не могу».

У «курских» это именно когда в любом человеке видишь образ и подобие Божие. И вот в этом с лицом от побоев синим, и в этом опухшем от водки, и в этом в грязь упавшем тоже – попранный, запачканный, но образ Божий. Вот она, любовь-то.

А боятся ли? Наверное. Заразиться, испачкаться, обворованным быть (что уж говорить, всякое от бездомных ожидать можно), естественно, никто не хочет. Поэтому правила есть – гигиены и поведения. Но они ведь и любят.

А везде как? Мы на бездомных исподлобья глядим, они на нас испуганно косятся. Все всех боятся. И никто никого не любит.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают Правмир, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что честная и объективная информация должна быть доступна для всех.

Но. Правмир – это ежедневные статьи, собственная новостная служба, корреспонденты и корректоры, редакторы и дизайнеры, фото и видео, хостинг и серверы. Так что без вашей помощи нам просто не обойтись.

Пожалуйста, оформите ежемесячное пожертвование – 100, 200, 300 рублей. Любая сумма очень нужна и важна нам.

Ваш вклад поможет укреплять традиционные ценности, ясно и системно рассказывать о проблемах и решениях, изменять общественное мнение, сохранять людские судьбы и жизни.

Темы дня
Прокачать язык, провести мастер-класс и помочь нуждающимся – что еще можно получить от путешествия
Казанская икона Божьей Матери не раз защищала нашу страну от бедствий. Сегодня этот образ Богородицы есть…

Дорогой читатель!

Поддержи Правмир

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: