Книги

Эпохе товарного изобилия с кажущейся логической неизбежностью соответствует эпоха свободы слова. Вроде бы все хорошо с точки зрения освобождения личности и приближения к счастью. Много хлеба, много масла, много радиостанций в FM диапазоне. Это ли не рай или его подобие?

Даже, если завтра Ливанов получит отставку, а Ланин – 15 суток за хулиганство, ситуация не исправится. Наша школа пребывает в состоянии торжества показухи и коррупции. Я понимаю, что укротить коррупцию невозможно – так давайте хотя бы показуху прищучим!

Зато можно было бы включить в список два-три жития – например преподобного Сергия Радонежского, преподобного Серафима Саровского и святителя Филиппа, митрополита Московского.

Центральное место в экспозиции заняли книги Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, председателя Отдела внешних церковных связей митрополита Волоколамского Илариона, ранее возглавлявшего Венскую епархию, и председателя Издательского Совета митрополита Калужского и Боровского Климента.

Для своих семинаристов,— ответил отец Тихон,— у которых и так очень много предметов, я специально ввел дополнительно занятия по русской и западной художественной литературе. В юности, я считаю, очень полезно читать классические произведения, в том числе и будущему священнику. Они открывают иные горизонты, формируя человеческую душу, развивая прекрасные и правильные чувства.

Идет Рождественский пост. Какие книги стоит читать в эти сорок дней? Рассуждают священнослужители.

Заявление филологов - это важные, нужные, острые, злободневные - слова. Но тут вот я совершенно неожиданно узнал, что есть, оказывается, люди, готовые ситуацию менять. То есть, попросту говоря, дело делать.

У нас один путь — стать немножко другими, чтобы, глядя на нас, люди не думали: 'Ну-у, православные…' Это сегодня главная и, может быть, единственная защита.