Литература

Современный человек поражен процессами бесконечного умножения одного и того же, тиражирования, копирования. В «добрую старину» художнику, чтобы справиться с давлением классического искусства, нужно было пририсовать Джоконде Да Винчи усы. Теперь ничего пририсовывать не нужно, достаточно выставить десять или сто тысяч таких же репродукций – всё, образ убит.

В швейцарских Альпах застряли после каникул четверо русских – Дмитрий и Анна Белявские, средних лет семейная пара, приехавшая кататься на лыжах, юная сноубордистка Леля и главный герой, двадцатисчемтолетний Федор, который ни на чем не катается, самолета не ждет и тут совершенно случайно.

По словам исполнительного директора Фонда Григория Богослова Леонида Севастьянова в 2013 году Фонд планирует профинансировать выпуск 600 000 экземпляров Нового Завета.

Как спортивные секции способны избавлять общество от потенциальных преступников и дарить олимпийских чемпионов, так и театральные студии и кружки способны разрыхлять в человеке дремлющие глубины, рыхлить почву под посев... Понимаете, какой посев?

То есть культурный код — это то, как мы видим мир и понимаем друг друга. Не прочитав «Горе от ума» или «Золотого теленка», невозможно оценить шутки окружающих или заголовки газет. Точно так же, как без знания Библии сложно понять сюжет многих голливудских фильмов. Так из каких источников взялся наш нынешний культурный код и как он формировался?

Почему у нас писатель, если он не льстец, не подпевала, не партийный агитатор и пропагандист, а свободный человек, разрешающий себе свободно думать и чувствовать, очень легко может стать изгоем? Я хочу понять, в чем же тут дело? Как эту традицию менять? Как ее сломать?

Поэтическая речь — дар, данный человеку Богом, ее начало — еще в Эдеме. И желание, осознанное или подспудное, найти единственно верные, по-особому звучащие, не тронутые житейским тлением, драгоценные в своей подлинности слова — общее для адептов и нелегкой науки молитвы, и высокого искусства поэзии.

Бояре Морозовы владели почти всей звенигородской землей, и было написано так, что у царя был «царский поезд» — упряжка из 10 лошадей, попарно их запрягали, а у Феодосии Морозовой — из 12 лошадей. Это Вам не Porsche и не Maserati, это 12 лошадиных сил в XIII веке. Стрельцы не успевали на одной лошади за ними.