Главная Церковь Жизнь Церкви

«Три ступени до Царствия Небесного», или дорога в Пюхтицу

Среди участников крестного хода — семьи с маленькими детьми на колясках и инвалиды-колясочники, которым, сменяя друг друга, помогают другие паломники, монахини и послушницы, молодёжь, немало и пожилых людей. Так, нам встретилась семидесятивосьмилетняя паломница со стажем уже трёх крестных ходов.

Каждый год пред Успением православные христиане ходят крестным ходом от эстонской деревни Васкнарвы до Святой горы, на которой расположен Пюхтицкий монастырь. Впечатлениями от участия в соборной молитве делится Алексей Коровин.

От монастыря до Ильинского скита добираемся на автобусах и машинах. Ещё темно, начало шестого утра. Заботливо провожая нас в дорогу, матушка Магдалина нашла ещё один дождевик, но успокоила нас:

— Мать Зосима сказала, что дождя не будет.

В потёмках добираемся до скита, впереди — Литургия и крестный ход с иконой Успения Божией Матери от деревни Васкнарва (русское название Сыренец), расположенной на юго-востоке Эстонии, до Святой горы в селе Куремяэ, на которой воздвигнут Пюхтицкий Успенский женский монастырь. Паломникам предстоит сегодня пройти 32 километра.

Среди участников крестного хода — семьи с маленькими детьми на колясках и инвалиды-колясочники, которым, сменяя друг друга, помогают другие паломники, монахини и послушницы, молодёжь, немало и пожилых людей. Так, нам встретилась семидесятивосьмилетняя паломница со стажем уже трёх крестных ходов.

А вот другая седая старушка в очках с роговой оправой делится опытом со своей спутницей:

— Мне так подсказали действовать: сначала иду и постепенно начинаю отставать. И сажусь в машину.

Действительно, за крестным ходом едет несколько микроавтобусов, на которых могут продолжить движение пожилые люди и дети.

Этой традиции почти двести лет. Прерванная в 1940 году под нажимом новых властей Эстонии, традиция идти крестным ходом в Пюхтицу была возобновлена в 1997 году, когда пять паломников прошли от Васкнарвы до Святой горы. Через год количество участников удвоилось, а сейчас, в августе 2012 года, в этом шествии участвуют уже сотни паломников.

Неслучайно вчера одобрительно кивал головой духовник обители игумен Самуил (Караск):

— Много народу. Люди хотя бы в конце лета решили сделать что-то полезное для души.

Первый раз я оказался в Пюхтицком монастыре летом далёкого 1993 года.

 

Мы поехали в паломническую поездку с другом-однокурсником. Так случилось, что в поезде мы познакомились с монахом из Свято-Данилова монастыря, иеродиаконом Тихоном, с которым и провели неделю вместе, проживая в одной келье. Вспоминаю эту неделю как удивительную вспышку тепла и света.

Мы с другом бывали на службах, купались в источнике, ходили на монастырскую пасеку и много гуляли по Принаровью, чудесному краю, в котором русские люди поселились шесть с лишним веков назад. Было у нас и послушание, правда, совсем не тяжёлое, в отличие от работ, на которых заняты сёстры: нам надо было соскоблить старую, уже шелушащуюся краску со стен одной из построек обители.

Разглядывая старые, ещё чёрно-белые фотографии, я совсем не узнаю этого худощавого юношу… А вот поленницы, сложенные за его спиной особенным пюхтицким способом, отлично узнаваемы.

 

Вернулся я Пюхтицу только через девятнадцать лет, зато мы приехали всем семейством. На поезде доехали до городка Йыхви (один поезд из Москвы, один — из Петербурга в сутки), оттуда на машине — 22 км до обители.

Накануне крестного хода мы обсуждали с младшим сыном семилетним Ваней, сможет ли он пройти двадцать пять километров (так неправильно мы перевели в километры количество вёрст, указанное в проспекте про историю монастыря):

— Э, нет! Я столько не могу, у меня ног не хватит, — сразу заволновался Ваня.

— А сколько надо ног на двадцать пять километров? — уточнила мама.

Ваня ушёл считать, вернулся и бодро заявил:

— Мне надо пять пар ног!

В крестном ходе приняло участие большое количество детей.

Вот, маленькая девочка по дороге теребит мать за рукав в самом начале шествия:

— Мам, а мы в журналах будем на фотографиях?

— Я больше не могу, — жалуется бабушке другая юная паломница уже в самом конце пути.

— Тебе так кажется, — успокаивает её бабушка. — Сейчас силы появятся. А хочешь, подъедешь на машине?

Девочка размышляет вслух:

— Какой же я паломник после этого?

— У тебя уважительная причина есть. Палец болит.

— Так же и Кержаков сказал! — решительно заявляет внучка. — «У меня палец болит…» И с шести метров по воротам не попал!

Правильно! «Сделавши добро, не кайся». Именно эти слова вышиты на скатерти, подаренной обители княгиней Е. Д. Шаховской, которая вместе с мужем Эстляндским губернатором кн. С. В. Шаховским долгие года помогала обители и была похоронена вместе с супругом под сводами Сергиевского храма. Эта скатерть сейчас хранится в мемориальной комнате отца Иоанна Кронштадского, который благословил создание обители в 1891 году. Многих своих духовных чад кронштадский пастырь направлял в этот монастырь со словами: «Идите в Пюхтицу; там три ступени до Царствия Небесного».

Крестный ход продолжается девять часов, идём через деревни Яама и Агусалу с тремя остановками — на обед, заботливо приготовленный сёстрами монастыря, и короткий отдых. На последней остановке в лесу паломники выстраиваются в очередь, чтобы прикоснуться к иконе Успения. У подножия Святой горы паломники вновь проходят под образом, который, сменяя друг друга, они несли в Пюхтицу весь день.

Что ищут здесь люди, почему приехали на крестный ход из Таллина и Риги, Санкт-Петербурга и Москвы? Давайте послушаем самих паломников.

Вон загорелая девушка в синем платье и серой вязаной кофте рассказывает подруге:

— У нас дедушка заговорил! Я сегодня на молебен подала.

А вон мужчина средних лет в кепке с голубым матрасом за спиной, свернутым в трубочку, обливаясь потом, уже который километр катит инвалида на тяжёлой коляске, и отказывается передать коляску другому паломнику:

— Я ещё потащу немного. Мне комфортно с ним, нога побаливает, а так — на коляску опираюсь.

А вон пожилая паломница делится впечатлениями со своей подругой:

— В первый раз я тоже ноги в кровь разбила. Но благодать лечит. Надо жить духовной жизнью. Может, и не надо в жизни спешить…

Крестный ход закончен, с торжественным песнопением икона Успения внесена в Успенский собор. Через два дня — двунадесятый праздник. Молодая паломница с радостными глазами разговаривает по телефону возле храма:

— У нас здесь солнышко. А у вас дождик?

Мать Зосима не ошиблась, мотаем мы на ус. Весь день стояла прекрасная погода. Дождь прошёл только ночью, и на следующий день мы уезжали в грозу.

Перед самым отъездом из обители нас пригласила к себе пообщаться игумения Филарета (Калачёва), которая стала руководить Пюхтицким монастырём после того, как 8 февраля 2011 года «была отозвана в вечность», как здесь говорят, игумения Варвара (Трофимова), управлявшая обителью более сорока лет и создавшая на её основе настоящий форпост Православия в Эстонии. На территории обители много кошек и собак, и наши младшие дети живо интересуются, как живётся в монастыре нашим братьям меньшим. Игумения охотно рассказывает нам различные истории:

— У нас жил кот Пушок, мы звали его Пушей, кормили молоком и отварным хеком. Бывало, сядет игумения Варвара пить кофе с молоком, отрежет себе тоненький кусочек сыра, а Пуша садится ей на голову и лапкой сверху сыр трогает. А другого котёнка отогрели в шерстяном носке. Наши сёстры работают на сенокосе, пасут коров. Трудно: гнус, мошка, у сестёр браслеты из укусов на запястьях, красные твёрдые бляшки ниже подбородка. А тут телёнок Потеряшка забрёл в кусты и ослабел. Двое суток искали. Сначала пасём коров, а после ищем телёнка, а потом снова пасём коров. Две овчарки бегают ночью по ограде. Без животных скучно.

Матушка Филарета не любит бывать в Москве. «Москва — это высшая мера наказания», — отшучивается она, дарит нам пюхтицкие сувениры (не забыв, кстати, и моего друга, вместе с которым я впервые приехал в обитель много лет назад) и приглашает вернуться. И нам уже очень хочется сюда вернуться. И раньше, чем через девятнадцать лет…

Едем в Таллин, и вспоминаются слова прежней настоятельницы обители матушки Варвары: «Трудное наше время, трудно соединяются люди, часто между ними разобщённость, непонимание, а связующее начало — любовь. Поэтому мы и должны являть миру главное сокровище христианства — любовь, и во всех обстоятельствах жизни мы, христиане, должны оставаться делателями добра и любви, молиться, помогать больным, обездоленным, одиноким».

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.