Красивые бирюзовые шатры с надписью «Здоровая Москва без гриппа» и машины скорой помощи стоят у московского метро с начала сентября. Это мобильные пункты вакцинации от гриппа. Стоит ли делать там прививку? Как часто прохожие кричат врачам в лицо: «Вы нас чипируете!»? Делают ли прививки от гриппа во время пандемии коронавируса сами врачи и волонтеры? И когда, наконец, начнут прививать ультриксом? Журналист «Правмира» на один день стал волонтером пункта вакцинации и все выяснил. 

— Валерия Олеговна? Вы заполняли анкету, хотели помочь. Еще готовы? — октябрь, вечер четверга, усталый женский голос в трубке.

Я с трудом вспоминаю, что когда-то в августе действительно была готова призывать граждан на улицах Москвы вакцинироваться от гриппа. В рамках журналистского эксперимента. За два месяца ожидания я уже потеряла надежду внедриться в ряды волонтеров и выяснить всю правду о прививках и вакцинации, но центр социальной защиты мне ее вернул. Звонили именно оттуда.

Узнав, что я по-прежнему готова, голос повеселел. Оказалось, никого агитировать не надо. Только сидеть в шатре у метро и оформлять желающих привиться от гриппа. В 8 утра меня ждут на ближайшей к моему дому точке с паспортом. Голос радостно прощается, а я полвечера напряженно думаю, как бы обойтись без предъявления паспорта, и выстраиваю легенду. 

Зря я так тщательно готовилась. 

***

— А-а-а-а, кто ты? Волонтер? Бесплатно, что ли? — черные глаза Ахмада, который сидит за столом и уже оформляет долговязого молодого человека, удивленно сверкают над маской. — Ну, садись, сейчас все покажу тебе. Распишитесь здесь и проходите в скорую, молодой человек.

Парень расписывается в добровольном согласии на прививку, забирает сертификат и, пригибаясь, ныряет в машину скорой помощи. Скорая стоит боком к шатру бирюзового цвета, закрывая его от порывов ветра. Я опоздала на 10 минут, за это время привили уже несколько человек.

Корреспондент Правмира Валерия Дикарева. Фото: Сергей Щедрин

— Хороший водитель сегодня, грамотно палатку растянул, — Ахмад машет рукой в сторону натянутых веревок шатра. — А то уже три раза улетала. В общем, смотри. Спрашиваешь паспорт, полис, если полиса нет, просто паспорт. Еще адрес и телефон. Вот здесь ставишь галочку, чтобы расписался человек. В сертификате пишешь дату, название прививки. У нас гриппол+, вот шесть цифр номера. И все.

Всеобщая вакцинация от гриппа началась в столице 1 сентября. Всего в Москве работает около 450 пунктов вакцинации, 38 из них — возле станций метро и МЦК. Людей оформляют сотрудники центров социальной защиты и студенты-медики.

— А перчатки надо надевать? И легко ли граждане свои данные раздают? — спускаю маску на подбородок.

— Ну, я в коронавирус до конца не верю, но перчатки ношу, мало ли, вот ручку передаю туда-сюда. Если не хочешь — не надо. А без паспорта нельзя, надо, чтобы система видела, кто привился.

Перчатки не надеваю, смотрю, что будет. Ахмад не настаивает, паспорт не спрашивает, женщину, которая меня прислала, он не знает. Делаю вывод, что стать волонтером «Здоровой Москвы» может любой, кто выдаст примерно такой набор слов: «вакцинация», «волонтер», «прислали», «какой-то социальный центр». Но хоть легально, хоть подпольно — желающих сидеть в хлипком шатре у метро мало.

Волонтеры мобильного пункта вакцинации на площади Гагарина. Фото: Сергей Щедрин

— С сентября ты у нас только третья такая, — говорит Ахмад, вешая на меня бейдж волонтера. — И я людей понимаю. Что тут сидеть? То дождь, то ветер, записывать всех, скучно! Сейчас вообще зачем волонтер? Вот в сентябре был нужен — 400 человек в день приходило, вот такие очереди стояли! Мы в десять рук документы заполняли, столов не хватало. Сейчас за день человек 120 максимум. И то хотят от коронавируса привиться, ха-ха, а не от гриппа. От гриппа привились уже все.

Один раз дед пришел с соплями, болею, мол, гриппом, срочно меня вылечите уколом, чтоб выздоровел, ха-ха!

Даже иностранцы приходят! Вот зачем это иностранцам, я вообще не понимаю! Если б я жил в другой стране, шел мимо какой-то машины, где прививки ставят… Что там тебе воткнут, какую такую вакцину, я прямо удивляюсь им, я б в жизни не сделал бы! А ты сама чем занимаешься?

— Ну я.. Э-э-э… Домохозяйка. Просто удачно вышла второй раз замуж, — выдаю заготовленную легенду. — Вот, решила помочь, время-то есть.

Двое подошедших парней в белых фирменных ветровках здороваются с Ахмадом и удивленно смотрят на меня. Домохозяйка. Волонтер. Непонятное что-то.

— Эт че, волонтер? Прям полноценный? А тебе это зачем? Могла бы поинтереснее утро пятницы провести.

— А вы неполноценные волонтеры, что ли? За деньги?

— Ну, мы это… — парни запинаются, но потом находят слово. — Работаем, да. Вообще, московским долголетием занимаемся, но бабки сейчас по домам, на онлайне, нас сюда пригнали. Ахмад вон тут с сентября торчит, уже сам уколы может ставить, ха-ха-ха, пока врачи на обеде, гы-гы-гы. 

Волонтер мобильного пункта вакцинации на площади Киевского вокзала. Фото: Сергей Щедрин

Чувствую, что про московское долголетие — тоже не вся правда. Может, главный по шатру и правда оттуда, насчет остальных — большие сомнения. Один из парней протягивает руку и называет имя. Я представляюсь и машинально ее жму, но потом почти сразу отдергиваю:

— Ой, дистанция же!

В ответ дружный смех обоих:

— Да нет никакого коронавируса! Все, Ахмад, ты за главного, мы за шаурмой. Волонтер, тебе взять?

— Нет, я ЗОЖ.

***

Парни смотрят на меня с сочувствием и уходят. Воздух примерно +7, мы сидим с Ахмадом рядышком на офисных стульях за складным столом, на краю которого лежат сертификаты и согласия. Дружно ежимся, поднимаем воротники толстовок, греем руки в карманах. Молчим. Мимо достаточно бодро шагает людской поток, энергично выплескиваясь из стеклянных дверей метро и растекаясь быстрыми струйками по своим направлениям. Иногда от потока отделяется беспокойный человек:

— Ребят, маски нет? — и добрый Ахмад идет в скорую, выуживает оттуда маску. Потом день покажет, что маску ищет каждый пятый. Каждый третий спрашивает, как куда-нибудь проехать. Иногда просят измерить давление. 

Волонтеры мобильного пункта вакцинации у метро Тульская. Фото: Сергей Щедрин

— А люди не спрашивают, чем их прививать будут? И почему они сюда, а не в поликлинику идут?

— Там очереди. Есть, которые спрашивают. Но вообще они читают заранее, или вот кто-то из родственников прививался и знает. Многие требуют ультрикс, потому что там четыре компонента, а в грипполе — три.

На этих словах к нашему столу подходит молодая женщина в песочном пальто: 

— А ультрикс есть? 

— Нету, гриппол есть.

— А не знаете, в Москве где-нибудь есть?

— Вряд ли! — Ахмед почему-то в этом уверен.

Ультрикс квадри — четырехвалентная вакцина, содержащая 15 мкг антигена каждого штамма вируса. Гриппол+ — трехвалентная и содержит 5 мкг антигена плюс адъювант полиоксидоний. ВОЗ рекомендует производителям включать в препараты не менее 15 мкг антигена каждого штамма. Именно такое количество лучше всего формирует иммунную защиту.

Женщину отправляют в скорую задавать те же вопросы врачам, вдруг они что посоветуют. А я еле сдерживаюсь, чтобы не догнать ее и не рассказать, что ультрикс квадри появился в поликлиниках, что его преимущество не столько в четырехвалентности, сколько в количестве антигена — там 15 мкг, рекомендованных ВОЗ. А не как у гриппола+ — 5 мкг. И что все врачи советуют именно ультрикс, и что он даже появляется иногда в мобильных пунктах вакцинации. Смотрю вдаль, делаю вид, что изучаю толпу и молчу изо всех сил, чтобы не обнаружить слишком обширные знания и не навлечь на себя подозрения.

— Девушка, а нужен только паспорт и можно фигануться, да? — от созерцания толпы меня отрывает спортивный парень в модной белой шапке.

— Фигануться? Хм, можно и фигануться. С паспортом и полисом.

Теперь будут прививать всех? Что изменит новая стратегия иммунопрофилактики
Подробнее

— До какого работаете?

— С 8 утра до 8 вечера.

— Класс!

Парень исчезает, а я иду оформлять мужчину 1959 года рождения из Тульской области. Обветренное лицо, руки человека, знающего, что такое тяжелый физический труд. Различия между ультриксом и грипполом мужчину мало волнуют, вопросов он не задает. В затылок ему уже дышат активная и подтянутая мама с питерской пропиской и ее 30-летний сын. Ускоряем процесс: Ахмад заполняет сертификат, а я — согласие на прививку. Спрашиваю, не боится ли питерская семья прививаться:

— Ну я ж привилась. Теперь вот сына привела. Чуть покраснение было 2 дня, попила парацетамольчик, а до этого мама у нас привилась, ей 80 лет, вообще никаких последствий не было. Я знаю, что люди, которые сделали, гораздо легче гриппозные заболевания переносили. У нас все друзья делают.

Шатер, где оформляются документы. Фото: Сергей Щедрин

Ближе к обеду появляется несколько человек, которых обязало привиться начальство. Добровольно-принудительно. Две замкнутые женщины — госслужащие, это все, что удается узнать. Прививку им делать явно неохота. За ними стоит в очереди без соблюдения дистанции (дистанцию тут вообще никто не соблюдает, кстати) парень лет 20-ти. Его отправляют в командировку. Он нервно шутит:

— А я от этого не заболею, ха-ха?

— Вам в машине скорой помощи расскажут, — серьезный взгляд Ахмада упирается в парня и останавливается где-то на верхней пуговице куртки, тот перехватывает воротник у горла и безнадежно-весело машет рукой, мол, и так все уже решено, что уж там.

Ахмад рассказывает, что большинство людей приходит не в первый раз. Очень много тех, кто привился в прошлом году и не болел. Поэтому и делают прививку снова. Именно из этих людей состояли длиннохвостые очереди в сентябре.

Студентка медицинского вуза, волонтер. Фото: Сергей Щедрин

***

— А ты сам прививку сделал? — спрашиваю.

— Каждый делает как хочет. Это же добровольно. Я не сделал и не буду делать.

В моем представлении, сотрудники бирюзовых шатров должны быть привиты все как один. Как первые и главные сторонники всеобщей вакцинации. Удивляюсь:

— Как так? Почему?

— Вроде ее все делают. Но мне что-то не хочется. Наверное, не доверяю властям нашим. Я после школы не делал прививок никаких. И нормально себя чувствую. Переболеешь — организм же сам антитела выработает, и зачем лишнее в него заносить.

— Мы тоже не делали, — двое сотрудников шатра возвращаются с шаурмой, делятся с Ахмадом. — Люди приходят, жалуются: до прививки не болел ни разу, после три раза гриппом переболел! Зачем травить здоровый организм!

Наклейка на одном из столов в шатре. Фото: Сергей Щедрин

Ахмад подтверждает: тех, кто после прививки болеет, так же много, как не болеющих. Соотношение примерно 50 на 50. Так что гневные слова летят в шатер часто. К переболевшим гриппом, несмотря на прививку, присоединяются люди, измученные новостями о коронавирусе: 

— Вы помогаете убивать людей! — аккуратная прежде борода Ахмада словно разделяет его возмущение, топорщится из-под маски,— да! Так и кричат. Чипируете население. И скорая ваша ненастоящая! Фотографируют, снимают. 

«Вакцина от гриппа каждый год новая». Биолог Антонина Обласова — об эпидемии, вакцинации и опасных заблуждениях
Подробнее

— Дебилов много, — безапелляционным эхом ставит диагноз населению один из сотрудников шатра, аккуратно расправляясь с шаурмой.

— Можно я у врачей спрошу про прививки? — меняю тему разговора. — Ахмад, проводишь меня? Хочу узнать, стоит делать или нет. 

Рекламными наклейками позитивного цвета скорая сообщает прохожим: «здесь проводится вакцинация от гриппа», «бесплатно», «здоровая Москва без гриппа». Дверь плавно съезжает влево, Ахмад просовывает голову внутрь и объясняет, что новый волонтер «желает узнать информацию». Парни остаются на улице обсуждать, как развить бизнес на базе «Алиэкспресса» и хороший ли будет спрос на отвертки. А меня приглашают в мобильный прививочный кабинет.

Еще не отойдя от чипирования и убийств при помощи вакцины, спрашиваю, какие люди приходят. Медсестра словно слышала разговор на улице:

— О-о-ой, такие бывают! Ходят вокруг, затаятся где-то, потом подбегают, фотографируют, кричат: «Чипируете нас!» И стараются прямо вот с открытой дверью снять. Хоть бы кто спасибо сказал! Или начинают: «Ой, а вы точно укололи, а то я что-то ничего не почувствовала!» или «А вы почему перчатки не поменяли, вы точно все обрабатываете?» — «Женщина, — говорю, — меня главный эпидемиолог Москвы проверял, я по инструкции перчатки каждый 6–7-й укол меняю, вы лучше него знаете?» Люди настолько разные, стараемся не связываться уже. Даже вот, бывает, выглядит нормально, специальность хорошая, но так разговаривает, будто мы ему в этой жизни чем-то обязаны.

***

Медсестра, чувствуется, опытная, а врач — совсем молоденькая девушка. Над маской — красивые голубые глаза, светлые волосы собраны в хвост. Оказывается, врач начинающий. Ординатор. Поступила в ординатуру на перспективную специальность в крупную клинику. Но не успела открыть учебники, как добровольно-принудительно сняли с учебы и отправили вакцинировать население. Хорошо хоть обещали заплатить. Наш разговор прерывает интеллигентная бабушка в берете, неуверенно открывающая дверь.

— Садитесь. Как чувствуете себя? Ничем не болели? Температуры не было? Прививку первый раз делаете? Как перенесли? Курицу кушаете, яичницу кушаете, аллергии нет?

Врач отвечает на вопросы о прививке от гриппа. Фото: Сергей Щедрин

Ординатор привычно повышает голос — пожилой человек, значит, надо погромче. Слова внутри скорой летают четко, быстро, отскакивают от стен, впиваются в бабушку со звоном, она с небольшой задержкой отвечает и кивает: все, все поняла. Вакцина содержит куриный белок, на который может быть аллергия, так что я еще не раз услышу про курицу и яичницу. Медсестра просит подготовить поле для работы:

Многим делали прививки только в школе. Какие вакцины нужны взрослым
Подробнее

— Освободите плечо. Так. Хорошо. Ну все. Руку не мочить, алкоголь не принимать. Одевайтесь.

Старушка медленно и растерянно:

— Да я и не пью.

— Я понимаю, но обязана предупредить, все в жизни бывает.

Ватку медсестра держит на плече бабушки сама, «чтобы в заражении потом не обвинили». Перед тем, как отпустить, от души поливает ее руки дезраствором: трогать дверь лучше абсолютно чистыми руками. Привитая старушка с достоинством покидает мобильный кабинет вакцинации. Медсестра вытягивает ноги:

— Хоро-о-ошая бабушка и пахнет хорошо, а то некоторые — о-о-о! Особенно к вечеру. Хотя один и утром пришел, от него так несло, мы даже ему сказали, что вообще-то одежду надо стирать. И женщина приходила, преподаватель, с таким гонором сидела, а от самой вообще воняло. Я ей сказала, что тут процедурный кабинет и не мешало бы ей помыться. Я не хотела! Но она так разговаривала…

— А вы можете в таких случаях отказаться делать прививку?

— Мы не имеем права отказывать. Главное, паспорт. Вот бездомный пришел с документом, и его укололи. А другой был без паспорта и так орал, прям на всю улицу: «Я в министерство пожалуюсь! Сделайте прививку! Я тут должен умирать, что ли!» А мы без паспорта не можем. Такой концерт закатил. Был бы паспорт — я б ему на улице сделала. Вот женщина пришла, не могла забраться в машину, я вышла, посадила ее на стульчик и сделала. Всем подряд нельзя так, но если единичный случай — а что делать.

Дверь энергично распахивается до конца. Женщине с короткой стрижкой нужна справка на работу, что она привилась от гриппа. Но вакцинироваться не хочет. «Просто поставьте штамп. Надо на работу в срочном порядке справку отнести. А у меня аллергия. И вообще, не хочу травить организм».

— Если аллергия, идите в поликлинику, вам дадут медотвод. У вас еще кашель? Так это противопоказание, идите к терапевту! Вам дежурный доктор тут же напишет все. А мы не можем, у нас все прослушивается, у нас камеры везде.

Я не скрываюсь, но внутри появляется неприятное чувство: как так, я камеры проморгала. Теряю хватку. Еще раз медленно обвожу взглядом помещение. Потом мне расскажут, что камер на самом деле нет, а людям так говорят специально, «чтобы отстали» и не провоцировали на должностное преступление. Противостояние продолжается еще минут пять. 

Мобильный пункт вакцинации на площади Гагарина. Фото: Сергей Щедрин

— Маразм тут у вас! — женщина выходит без прививочного сертификата, яростно хлопнув дверью.

Медики переглядываются. Почти сразу появляется еще одна женщина. Спокойная, но немного отрешенная: автоматически отвечает на вопросы, отстраненно освобождает плечо, словно оно чужое.

— Чем-то болели последнее время?

— Да ничем. Ну, только выкидыш девятого был. 

В скорой наступает тишина. Все четыре женщины, включая меня, какое-то время молчат. Медсестра делает укол, еле слышно вздыхает. Слов не подобрать, да и непонятно, нужны ли они. Времени жалеть тоже нет: в дверь стучит следующий пациент. Молодой мужчина. Спрашивает про ультрикс, но соглашается на гриппол. Когда он выходит, медсестра рассказывает:

— Цены на прививки от людей узнаем, даже не знаем цены-то. Вот семейная пара одна пришла к нам. Говорят, мы обычно сами делаем, а сейчас ультрикс, как нам сказали, по 4500 на каждого. На двоих-то круглая сумма выходит, вот к нам и пришли. У нас ультрикс был, мы только им кололи, люди требовали, вот он и кончился. 

Волонтер оформляет документы. Фото: Сергей Щедрин

— Вы его не придерживали? А то у нас в районе рассказывают: идут в поликлинику, там ультрикс есть, но предлагают гриппол, надо к заведующей идти и требовать.

— Нет, что вы! Что просили, то и кололи. Пока не закончилась. К нам тут мужчина один раз прибежал: оставьте на меня и на жену! Оставлю, говорю, не бойтесь. А нам какая разница! Если возраст до 60 лет, колем ультрикс спокойно. Может, и завезут его еще.

Внутри скорой тепло и уютно, машина новая с удобными сиденьями, на полочке под рукой у медсестры лежат коробочки с вакциной, штук пять. Рядом стоит ящик-холодильник, где находятся остальные. Недалеко от него лежит противошоковая аптечка. Рядом со мной висит облучатель «Дезар-СП», он обеззараживает машину изнутри непрерывно, с 8 утра до 8 вечера — «у нас с вами тут ни одного микроба нет!»

Согласие на прививку и медицинская карта (в некоторых пунктах вместо нее — сертификат). Фото: Сергей Щедрин

При этом оказывать срочную помощь врач и медсестра не имеют права. У них нет на это лицензии. Мне сложно в это поверить. Кажется, что любой медик должен броситься на помощь человеку, если тот в беде. Медсестра рассказывает, что на самом деле не все так однозначно, и они стоят перед сложным выбором:

— Женщина прибежала один раз, я говорю, закройте дверь, у меня пациент. «Там человеку плохо в метро, идите, вы скорая!» — «Нет, я не скорая, закройте дверь». — «Вы не поможете?» Отвечаю: «Представьте, мы спускаемся в метро, а нас на рабочем месте нету». Мы не имеем права помощь оказывать. Нас посадят. 

— Это ужасно.

— А вы передачу не видели, как судили врачей?

— А как же клятва Гиппократа?

— Ну вот врач хотел помочь, а человек умер. Пусть бы стоял в стороне. Теперь сидит. В тюрьме.

— Так в самолете всегда спрашивают: кто врач? Кто-нибудь встает и спасает.

— И с самолетом был случай, судили, показывали.

Хорошо закончится — ты молодец, помог. А если человек умер? Вот мы выбежали, а он умер, мы лишимся работы, дипломов, всего. А зачем нам это?

— Все врачи проходят курс скорой помощи.

— А у нее, — медсестра тыкает пальцем в молоденького ординатора, — сертификата нет. Посадят!

Я смотрю на врача. Она на меня. Спрашиваю, что будет делать: бежать и спасать или сидеть на месте. Ординатор делает неуловимое движение плечами и молчит. Кажется, еще не решила до конца.

Врач мобильного пункта вакцинации от гриппа. Фото: Сергей Щедрин

 

Оставляю сложную тему и уточняю, точно ли нужно делать прививку от гриппа, когда вокруг бушует коронавирус. Вдруг иммунитет не справится. И медсестра, и врач уверяют меня, что это верный шаг, он спасет хотя бы от одной инфекции. Обе они привиты: одна совигриппом, другая грипполом, и не очень понимают, почему всем так нужен ультрикс. Кажется, сколько в каждой прививке антигена, они даже не изучали. Чем привили, тем и привили.

Рейтинг вакцин по версии педиатра Сергея Бутрия (в порядке убывания):

Ваксигрип. Защищает от трех штаммов гриппа (трехвалентная), содержит по 15 мкг антигенов, разрешена с возраста 6 месяцев.

Ультрикс квадри. Единственная российская четырехвалентная (это лучше трехвалентной) вакцина, содержащая по 15 мкг антигенов, разрешена с 6 лет.

Ультрикс. Российская вакцина, содержит по 15 мкг антигенов, защищает от трех штаммов. Разрешена с 6 месяцев.

Флю-М. Подобна ультриксу, но разрешена с 18 лет.

Далее следуют вакцины с содержанием антигенов менее 15 мкг:

Гриппол квадривалент. Четырехвалентная российская вакцина, содержит по 5 мкг антигенов, разрешена с 18 лет.

Гриппол плюс и совигрипп. Трехвалентные российские вакцины, содержат по 5 мкг антигенов, разрешены с 6 месяцев.

Коронавирусом уже переболели обе. Медсестра этого даже не заметила. Весной она добровольно вышла в бригаду от поликлиники, которая брала мазки у заболевших: 

— Я не понимаю, как можно в подполье уйти, когда поликлинике требуется помощь. Я вот работаю в поликлинике и нужно помочь. И что, в тяжелый момент я ухожу в подполье? Да просто меня совесть загрызет.

Делать ли прививку от гриппа, если вокруг — коронавирус?
Подробнее

— Вы понимали, что могли заболеть и умереть?

— Ну, я понимала. Меня и дети отговаривали. А как отсидеться, а потом выйти работать и в глаза людям смотреть? Я не смогла бы. Я-то свою работу делаю, а власти наши со своими мерами только хаос вносят. Почему вот московские школьники на каникулах, а подмосковные учатся? Я уже ничего не понимаю в этой жизни. Ой, мы обед не профукали случайно?

Если волонтеры работают сменами по 6 часов, то врач и медсестра — по 12. Перерыв на обед всего полчаса. Выхожу, чтобы не тратить драгоценные минуты отдыха медиков. Едва успев закрыть за собой дверь, натыкаюсь на парня в белой шапке, который хотел «фигануться». Он выныривает из перехода и сразу к шатру:

— А только паспорт надо, да? Я точно решил! Сейчас на тренировке девушка рассказывала, что «Икея» вообще всех своих сотрудников всегда от гриппа прививает.

— А вам все равно, какая вакцина?

— А что, все-таки не надо? 

— Я не знаю, честно говоря. 

— А что, они разные?

— Ну да. Почитайте в интернете. Врачи еще говорят, что всей семьей лучше прививаться.

— О, это вряд ли. Моя жена считает, что коронавирус — это мировой заговор. А прививки — мировое зло.

— А вы?

— Ну, вроде есть он, коронавирус. Фиг его знает. Вы до восьми? Я завтра приду.

Пока нет людей, а врачи на обеде, разговор в шатре снова скатывается к «поведению неадекватных граждан». Ахмад, не снимая маски и перчаток, энергично размахивает руками:

— Представляете, приходит мужик с какими-то сумками.

Ставит сумки у меня рядом и говорит: «Вы убийцы, чипируете население, я иду за полицией». А кто знает, что у него в сумках, да?

Через пять минут реально с полицией возвращается. Ну, они посмотрели, сказали нам тихо, что мужик не в себе, сделали вид, что оформляют нас, и увели его потихоньку. Или подходит кто-нибудь агрессивный, а у него руки в карманах. Я всегда напрягаюсь, мало ли, что он из карманов вытащит. Сколько таких случаев, да? Я не скажу, что много повидал, но видел разное. Сидеть не трудно тут, главное, чтоб не застрелили. 

Я слушаю Ахмада и понимаю, что мыслю так же. И руки в карманах не люблю. Хотя не так много повидала. Наверное, это инстинкт. Хорошо, что за 6 часов моего волонтерства ни один агрессивный человек к нам в шатер не влетел. И тем более, не начал стрелять. После таких разговоров я уже рада, что моя смена заканчивается, последним я оформляю крепкого бодрого пенсионера.

— Я за прививки!

— Почувствовали эффект?

— Ну, как бы хочется верить! Возраст такой, надо прививаться. Если надо — и от коронавируса уколюсь!

Ребята уверяют мужчину, что от коронавируса в мобильных пунктах прививать не будут, «там все серьезно будет, надо кровь сдавать, поэтому только в поликлиниках». Начинается мелкий дождь. На телефон приходит новость: в декабре-январе Москва планирует начать массовую вакцинацию от коронавируса.

При поддержке Фонда президентских грантов

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.