Одним из первых знаменитое открытое письмо священников в поддержку фигурантов «московского дела» подписал клирик Храма-Памятника праведного Иова Многострадального в Брюсселе протоиерей Леонид Грилихес.

Отец Леонид широко известен своей научной и преподавательской деятельностью. В 2004 году он основал кафедру библеистики Московской духовной академии и семинарии. Эта кафедра выпустила сотни студентов, а ученики отца Леонида преподают библейские дисциплины в семинариях по всей России. Протоиерей Леонид Грилихес — специалист по языкам Ветхого Завета, древнееврейскому и арамейскому. Он автор учебников по этим языкам, а также многочисленных исследований, посвященных языку Иисуса Христа и семитской реконструкции Евангелий. Кроме того, отец Леонид пишет стихи, в частности, получили широкую известность его поэтические переводы псалмов.
Мы поговорили с отцом Леонидом о причинах, побудивших его подписать открытое письмо, и об общественной реакции, которую оно вызвало.

— Вы подписали письмо, каково ваше отношение к последовавшей реакции, сформулированной Вахтангом Кипшидзе?

— Я лично c ним не знаком, но, насколько я понимаю, это один из патриархийных служащих. И он должен делать свою работу. Он приходит утром в свой офис. Ба! Нарисовалась новая проблема! Малоприятная, конечно. Но что делать? Надо решать это дело… И он решил его, отдадим должное, очень человеколюбно, по-доброму, назвав подписантов «небезразличными священниками», «чувствующими запрос на справедливость». И все же, вот вам ярлычок «политическая декларация»! И не надо никого осуждать и обижаться: каждый делает свою работу.

— То есть вы не протестуете против подобной формулировки?

— Протестую и самым решительным образом. Я служу без малого 30 лет и за эти годы встречал самых различных священников. И по возрасту, и по образованию, и по темпераменту. Я видел очень разных отцов, но среди них я ни разу не видел священника с политическими амбициями, который стремился бы стать, к примеру, губернатором или партийным лидером.

Открытое письмо священников в защиту заключенных по «московскому делу»
Подробнее

Но я видел священников, которые любят людей. Священников, у которых действительно дар любви и редчайший дар сострадания. Я встречал батюшек, у которых на глазах наворачиваются слезы, когда они слышат про чужое горе. И если чиновник из патриархии не способен понять, что священник может принимать решение, исходя из жалости, значит он совсем мало знаком со священством своей же Церкви. Главное слово здесь — ЖАЛОСТЬ, и я протестую, чтобы нам навязывали чуждую нам лексику. Потому что «политическая декларация» это чиновничья (лет 30 назад я бы назвал ее комсомольской) лексика и абсолютно чуждое для священника понятие.

— А можно точнее, какое из этих двух слов вы считаете неприемлемым: «политическая», или «декларация»?

— «Политическая» — никак не годится. Меня учили (а мне повезло, действительно повезло в жизни: у меня были очень умные и мудрые наставники): никогда не суди о других по себе. Поэтому слово «политическая» я возвращаю тому, кто его запустил.

Ну, если нам так необходимо во что бы то ни стало сохранить слово «декларация», то я назвал бы это письмо «Декларацией милосердия». В данном случае группа священников декларирует (нет, не мое слово, но пусть), декларирует, что в Церкви сохраняется нерв, способный реагировать на неправду. И тут же поднимается чиновник, причем не из светских структур, а наш церковный, и торопится заявить: нет, дорогие «небезразличные» отцы, вы нас не проведете, мы же понимаем, что все ваши мотивации совершенно мирские, что вы идете на поводу своих политических амбиций. К тому же и денежку на адвоката не дали. Это на что намек?

Если отец плохо говорит о сыне, то он плохо говорит о себе. Когда муж ссорится с женой, то он ссорится с самим собой. Когда церковный аппарат плохо думает и тем более выражается о своих священниках, то он не думает, что говорит. Зачем так публично унижать свою же Церковь?

— Значит, вы считаете, что все дело в чиновниках?

— Во все времена и при всех режимах существовал аппарат служащих. Без этого невозможно государственное устройство. Единственная альтернатива – племенное первобытно общинное существование. Но мы уже давно выросли из этих штанов. И при Ветхом Завете и при Новом существовали чиновники. Чиновники царской администрации, чиновники, обслуживающие храмовые ведомства. В этом смысле ничего не меняется. И это особые и во многом удивительные люди. Они, как правило, получают небольшие зарплаты и при этом готовы трудиться не покладая рук. Надо отдать им должное. Если того потребуют обстоятельства, они останутся сверхурочно, это люди с повышенной ответственностью и чувством долга.

Я знаком со многими чиновниками. Брюссель — город чиновников, здесь как нигде сосредоточено большое число самых различных общественных международных организаций. Многие из служащих приходят в Храм-Памятник, со многими я общаюсь во время исповеди, принимаю их дома, и я не сомневаюсь, что в своей массе они очень искренние и добрые люди, которые «из кожи лезут вон», чтобы на своем месте делать все возможное для того, чтобы помочь и нести пользу. К своему огромному огорчению я видел людей, которых работа доводила до полного изнеможения, срыва, потери сил и работоспособности. Говорю об этом с болью, потому, что я знаю не понаслышке: я видел людей, которых «съела» работа. Это великие и во многом бескорыстные труженики. Честь им и хвала!

Но, правда еще и в том, что их голос не слышан, или почти не слышан в Священном Писании. Зато очень громко со страниц Библии разносится голос пророков. И мы понимаем, что далеко не всё и не всегда было в полном порядке. Что существовало унизительное притеснение бедных, вдов и сирот, что существовали взятничество, лживые судьи, неверные весы и «липовые» гири и т.п. И пророки не просто заявляют, или выступают с декларациями, они вопят и кричат во все горло об этих неправдах.

— То есть вы считаете, что нашему времени нужны новые пророки?

— Я представляю, что теперь скажут: вот, он сравнивает себя с пророком. Вовсе нет. И то письмо, которое составлено, я бы сказал, в духе гражданского примирения, не имеет и малой толики того пророческого накала, с которым обрушиваются люди с «открытым оком» на социальную несправедливость. Каждый может раскрыть и прочитать. Они не стеснялись в выражениях (а в оригинале это звучит еще сочнее, переводчик всегда немного лакировщик), и я даже не берусь повторить их слова.

Митрополит Иларион: Каждый священник призван поступать по совести
Подробнее

Но, правда еще и в том, что они были убиты. И Сам Господь, желая почтить их память, составил удивительную и необыкновенно трогательную элегию. «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз я хотел собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Мф 23:37).

Христианину, чтобы заступиться за невинно осужденных, не надо далеко идти за примером. Мы поклоняемся Христу, Который был схвачен в саду во время молитвы, подвергнут неправому суду и отдан на казнь.
И правда в том, что вина за это преступление лежит на представителях первосвященнического клана, возглавляемого Анной бен Сет и его зятем Каиафой. Это они припугнули Пилата, что его лишат привилегии именоваться «другом кесаря». Это они организовали так, чтобы народ кричал «Распни!» Это они навешали на Иисуса ярлыки бунтаря и смутьяна.

— Ну теперь уж точно скажут, что вы сравниваете себя не только с пророками, но и со Христом!

— А с кем, простите, христианин должен себя сравнивать? Неужто с соседом? Вот у меня газон подстрижен, все как положено, а он свой уже третью неделю не стрижет. Чтобы увидеть себя, если хотите, в правильном свете, просто в свете, увидеть себя «как он есть» человек должен сравнивать себя со Христом. Чем чаще он будет это делать, тем лучше он поймет себя.

Что такое наша любовь в сравнении с любовью Божией? Что такое наша мудрость в сравнении с премудростью Божией? Что такое наша жертва в сравнении с жертвой Христа? По сути, в этом сравнении нам открываются две вещи: полная несостоятельность, ограниченность, мелочность, суетность, греховность и т.д. и т.п. нашей собственной персоны (в сравнении с бесконечностью любая величина сводится к нулю); и, второе, что, несмотря на все это и даже вопреки всему этому к нам приклонилась вся бездна любви Божией. Я плох, но Бог хорош. Вывод: забуду про себя, зачем думать о плохом, буду помышлять лишь о Боге, который всегда благ и только любовь. Человек вбивает в Него гвозди, а Он продолжает любить и молиться о человеке. Ничто и никто не способен уничтожить любовь Христову. И напротив любовь Божия уничтожает страх.

Тебя подвергают нападкам, осуждают, гонят, но именно в это момент приходит Христос и говорит: блаженны вы, когда вас поносят и злословят. На тебя пытаются навесить ярлыки, запугать, а к тебе приходит Христос и говорит: радуйтесь и веселитесь, вы не первые такие. Такова логика Царства Небесного: первые – последние; те, кто погубили душу свою – те сберегли; тебя поносят – радуйся и веселись; тебя хвалят – есть над чем призадуматься!

— Но хотелось бы вернуться к письму. Почему вы подписали это письмо священников?

— Я очень далек от политики, в том числе и от церковной политики. Просто мне это не интересно. Есть люди, которым это интересно. Мне нет. Если хотите, мысленно мечтаю о первобытно-общинном строе (смеется). Но когда я своими глазами увидел видеозапись, как молодого человека, который перемещался по площади, берут под руки и тащат, при том, что он не оказывает даже сопротивление, в машину, а потом говоря: мы вычитаем из твой жизни 4 года и 6 месяцев, мне показалось это полным беспределом.

— То есть вы не согласны с решением судьи?

— Я уже сказал, что я далек от политики, но плюс к этому у меня нет никакого юридического образования. Но есть такая вещь, как очевидность.

У нас в доме текла вода по стене подвала. К нам целый год ходил слесарь месье Жансон. Давайте подождем, может быть это грунтовые воды. Ждем. Давайте подождем, может быть это конденсат. Ждем. Давайте подождем… Один вечер к нам пришла одна семья: она – наша прихожанка, он – ее муж, между прочим, граф из Вандеи. Разговор заходит о месье Жансоне. Наш гость, граф, поднимается, минут семь исследует дом, возвращается и рассказывает про все наши сантехнические проблемы. Я говорю: Анри (Царство ему Небесное), вы же не слесарь, откуда вы все знаете. Он смеется. Я – говорит – в юности работал механиком на корабле, а там нельзя, чтобы текло, если чуть-чуть потечет, то весь корабль потонет.

Я не судья, но я понимаю, что в данном случае судебный корабль дал брешь. То, что я вижу в записи, и то, что я слышу в зале суда, не соотносится одно с другим. И если судья отказывается приобщить видеозапись к делу, то как это понимать? Это вопиющая наглость, и это то, что меня возмущает до глубины! Пусть суд примет запись! Пусть суд докажет, что это фальшивка! Но нет, нам закон не писан, будем творить, что хотим! Т.е. в данном случае совершенно очевидно, что:

Суд отступил назад, и правда стала вдали, ибо истина споткнулась на площади, и правда не может войти.

И далее Исайя говорит:

И Господь увидел это, и противно было очам Его, что нет суда. И видел, что нет человека, и дивился, что нет заступника…

Мне кажется, что слово «противно» лучше всего передает то, что испытывает не только Господь,
но и любой нормальный человек, когда видит лживый суд.

И тогда Он (Сам Господь) возложил на себя правду как броню… И облекся в ризу мщения (Ис 59:14-17)
Зачем Он поднялся? Чтобы выступить с политической декларацией?

Но в ответе говорится, что ваше «печалование» носит избирательный характер, тогда как имеются многочисленные судебные нарушения.

Что я могу сказать? На приходе мы ежемесячно собираем деньги, которые позволяют православному священнику на Гаити кормить 200 детей. Ко мне приходит господин и говорит:

— Скольких вы кормите?

— 200.

— Но на земле есть еще 820 миллионов голодающих (это официальная статистика!).

Честно говоря, мне нечего ответить. Но логика: если не можешь накормить всех, не корми никого, мне тоже кажется не очень убедительной.

Александр Архангельский: «Никого из клириков ведь не загребли, их письмо — это общественная солидарность»
Подробнее

Кроме того, как понимать это заявление? Когда мне говорят: ты помогаешь одному, но есть и другие, то я это воспринимаю, как приглашение включиться более активно в более масштабную работу. Но Вахтанг Владимирович имел в виду, кажется, прямо обратное.

Мне резануло глаз очевидное несоответствие одного судебного дела. Вахтанг Владимирович заявляет, что таких много. Я не сомневаюсь, что он осведомлен в этих делах намного лучше меня. Вероятно, у него есть серьезные основания для подобного утверждения. Тогда у меня возникает вопрос к нему: почему он как сотрудник, представляющий Церковь перед общественностью, не возвысит свой легитимно уполномоченный голос в защиту всех «несправедливо осужденных».

Здесь во всем чувствуется какая-то невнятность. А причина очень простая. Чиновники в большинстве своем добрые люди, но в определенных ситуациях они должны наступить себе на горло и действовать по инструкции (впрочем, кто без греха). И в итоге получается большая путаница и отсутствие ясной логики.

Представляю, вы будете удивлены, но мне это нравится. Именно это мне нравится. Во всей этой непоследовательности есть что-то человеческое. Меня страшат машины. А человек с его обескураживающим замешательством — это всегда симпатично, в этом чувствуется что-то живое. Это то, что оставляет место для надежды. Ведь мир машин — это мир без надежды. С машиной нельзя разговаривать, она не слышит. А здесь еще много жизни. Здесь еще виден человек.

— Скажите, а к вам обращались другие священники после публикации?

Скажешь: “Не надо воровать”, услышишь: “Ты — либерал”. Священники — о письме в защиту заключенных по «московскому делу»
Подробнее

— Нет, никто, но надо сказать, что я интернет-пассивен. Я никогда не пользовался (и даже не знаю, как они устроены) ни Фейсбуком, ни Твиттером. Довольствуюсь стареньким “Сименсом”. И интернет-переписыванию предпочитаю перелистывание книжных страниц. Но у меня был один батюшка из России, просто приехал посмотреть храм. И он сказал мне: я видел, что там стоит ваша подпись, а я не знаю, что мне делать. Дети говорят: подпиши, подпиши, а жена говорит: не подписывай! Что мне делать?

Он сам ко мне пришел. Я не заводил разговор с ним на эту тему. Он сам рассказал про детей и жену. И я ответил ему: об Иоанне Предтече сказано, что он обратит сердца отцов к детям. Если сегодня мы не прислушаемся к нашим детям, то они перестанут слушать нас, и не обратят к нам свои сердца. И мы потеряем их доверие. А это самое дорогое, что у нас есть — доверие наших детей и чад.

— У вас выходил целый ряд книг, многие годы вы занимались библеистикой. Продолжаете ли Вы заниматься наукой после того, как стали настоятелем Храма-Памятника в Брюсселе?

— И нет, и да. Нет, потому что я не являюсь настоятелем этого храма (настоятелем является наш архиерей). Да, потому что в настоящий момент я готовлю книгу, в которой я хотел бы поделиться своими наблюдениями над семитской реконструкцией евангельских притч.

— Расскажите, пожалуйста, о вашей последней книге.

— Последнюю книгу я издал, уже находясь в Брюсселе, и это поэтический сборник, который я озаглавил «Только Ты». Эту книгу подготовила наша очень хорошая бельгийская знакомая, профессор русского языка, православная с сорокалетним стажем Француаза Лоэст, которая не только собрала мои стихи, но и перевела их на французский язык. Поэтому это скорее ее заслуга.

— А есть ли у Вас еще не опубликованные стихотворения, которыми мы могли бы поделиться с вашими читателями?

— Вот, например, два последних.

На 4 Цар. 18:17–37
Где боги Еммафа?
Где боги Арпада?
Сепарваима?
Ены и Иввы?
Спасли ли они от руки Ассирии
Укрытья и крепости Самарии?
Неужто ваш Яхве спасет от руки
Царя моего господина
Иуды град, Иерусалим?
Ответом – молчанье…
И шли Елиаким
Хелкиинов сын
Начальник дворца
И Сева писец,
Иоах сын Асафов
Хронист к Езекии
В разодранных платьях
И с плачем Рабсака
Слова передали
Царю, ожидавшему
В царских палатах.

На Ин. 4:5–42
Неточное слово и точка…
Спина повернулась к спине,
Но не обрушится строчка,
И не заключиться воде.
Ты правду сказала, соглавши:
Он тоже тебе не супруг…
И та, что, таясь, пробиралась
К колодцу, оставила вдруг
И стыд, и сосуд – пусть судачат…
Смотрите, не Он ли Христос!
Он мне рассказал все, как было,
Шестому несла водонос,
Но…
только Седьмого любила…
Не Он ли, смотрите, Христос!

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: