Трагедия в Санкт-Петербурге, убийство бывшей студентки и возлюбленной Анастасии Ещенко преподавателем Олегом Соколовым, породила дискуссию о том, как могут возникнуть токсичные отношения между учителем и учеником.

Как возникает феномен влюбленности в «великого учителя»? Об этом мы поговорили с психологом, членом ассоциации экзистенциально-аналитических психологов Мариной Погореловой. 

– Как возникает этот феномен – преклонение перед «великим учителем»?

– «Великий учитель» – это представитель некоего вожделенного знания или умения, и не просто представитель, а квинтэссенция этих знаний. Люди, которые культивируют определенную ценность – например, умение хорошо танцевать или писать стихи, считают учителя воплощением этого знания, своеобразным святым Граалем и большой опорой. Этот человек – уже не субъект, который может быть разным, созвучным себе самому: в ресурсе – без ресурса, в чем-то способный – в чем-то не способный. Во всех своих действиях он вписан в идеальную картинку. ​ 

Можно ли было предотвратить убийство аспирантки. Эксперты о трагедии в Петербурге
Подробнее

Что теряется? Теряются живые отношения с живым человеком, с тем, кто имеет возможность быть разным – слабым, ресурсным, с тем, кто боится и устает, но зато может быть и веселым, динамичным, мужественным. Там, где остается место видению и принятию человека таким, какой он есть, появляется возможность встречи именно с ним, а не с единым образом идеала.

– Но восхищение – не синоним «влюбленности». Почему в учителе начинают видеть романтический объект?

– Когда ученик теоретически мог бы иметь более близкие отношения с учителем, он стремится к символическому приближению, к присвоению «святого Грааля», ему важно быть рядом с полем успешного человека.

То же самое происходит, когда супруг или супруга обладают какими-то качествами, которые партнер очень хочет получить. Он сближается не с самим возлюбленным, а с этим качеством. Это присоединение к успеху означает «я расширяюсь в тебе», не «я тебя уважаю, мне ценно, что ты есть и у тебя есть это качество». Внутренний голос говорит: «Этот человек – часть меня, я имею прямое отношение к этому успеху, я к нему присоединяюсь, это наш успех».

Если великий учитель мог бы вступить с поклоняющимся ему учеником в более близкие отношения, расстояние до вожделенного успеха будет преодолено, с ним можно просто слиться.

Отношения с таким «гуру» выходят за рамки союза «человек и человек». Это формат отношений «человек и идеал».

Здесь заканчивается свобода и начинается созависимость.

Какими качествами обладает сам «великий учитель»?

– Есть люди, которые хорошо умеют себя презентовать, донести свою ценность до других людей. Они не просто наилучшим образом воплощают какие-то ценности (замечательно танцуют или рисуют), они умеют доносить эти ценности, налаживать связи других людей с ценностями. ​Когда ученики не имеют плотного контакта со знаниями ​или ​важной для них идеей, им помогают опытные учителя. ​Конечно, ученики и сами движутся к своей цели, например, читают учебник, но​ это нельзя сравнить с прочтением после оживленного семинара/диалога с талантливым наставником. Он – проводник в мир этой ценности, и полноценно приблизиться к ней пока можно только через него. 

Кошмары кончаются – такого знания у ребенка нет
Подробнее

С одной стороны, люди, которые приближаются к таланту, кажутся наиболее уязвимыми. Преподаватель сильнее в знаниях, авторитетнее, «выше» по положению, но в этом есть и опора, и​ хрупкость. Да, эта ситуация определенным образом поддерживается обеими сторонами. Великие учителя пользуются преференциями – им больше позволено, ​но также всякий раз они выданы публике, и здесь они встречаются с оценкой и ожиданиями учеников. 

Человек в такой ситуации ​может стать зависимым от такого отражения и одновременно страдать от несвободы, ведь нужно «держать марку». Возникает вопрос, кто кого оценивает? ​Есть ли токсичная зависимость от оценки? Если учитель отражается в глазах других людей как эксперт, ему сложно удержаться от присвоения такого образа. Даже если ему приходится признать, что у ученика есть понимание обсуждаемого вопроса, сложно бывает перейти от самопрезентации к диалогу с другим – «Ведь все держится на мне». ​ 

– Кто становится таким оратором?

– Демонстративное поведение может идти из детства, когда ребенку давали постоянную оценку его действий. Ребенок жил в уверенности, что ​на свое мнение он опереться не может и не имеет права, старшие знают, как лучше. Когда ребенок думает: «Без слова папы/мамы я – никто», уже взрослому, ему нужно постоянно находиться при других людях, чтобы понимать, что он существует, ​как он существует и насколько значим. 

«Экспертность», мысли «только я знаю, как надо» возникают, когда родители приучили ребенка к мысли: если хочешь сказать, ты должен хорошо разбираться в том, что говоришь. В школе этот ребенок обязательно должен быть отличником, а если он хочет высказаться о чем-то, то должен прочитать умную толстую книгу и оттуда процитировать, потому что книга относится к ценным знаниям, а мнение ребенка не ценно. Но цитата из книги – это не его собственная мысль. Согласен ли лично он с прочитанным? Формируется представление: иметь мнение может только тот, кто знает и умеет больше других. 

– Такими учителями часто очарованы молодые люди, что они ищут в этих отношениях?

– Не секрет, что даже не религиозные люди в моменты наибольших внутренних сомнений и терзаний часто приходят в Церковь в поиске опоры. У них внутри не устоялась своя опора, они ​во многом дезориентированы, не знают, чего ждать от жизни, и ищут единый стержень, великое предписание, которому можно следовать, чтобы обрести устойчивость. 

Поиск великого учителя – это поиск опоры, стержня, взрослости: «Кто-то другой знает больше меня, знает, как надо».

Мысль о том, что я приду и мне скажут, что делать, чтобы все было хорошо, успокаивает. Эта успокоенность токсична тем, что человек продолжает быть в шатком положении, так как всё еще стоит не на «своих двоих». ​ 

Что может быть настоящей опорой? Диалог, обращенный к своей глубине. Эту глубину, конечно, можно распознать во встрече с другим, но только тогда, когда каждому есть место, внимание и уважение, и вопрос: а как ты думаешь?

– Как понять, что в отношениях с «великим учителем» есть элемент токсичности? Ведь такие люди легко могут очаровать.

Выпускники московской школы обвинили руководство заведения в сексуальном насилии
Подробнее

– В присутствии такого человека мы действительно будем очарованы и одновременно может возникнуть ощущение неловкости из-за того, что мы непременно что-то нелепое «ляпнем», тогда уж лучше кивать. Мы на позиции внемлющего, и это – не диалог. Если мы пойдем за этим ощущением, то в нашей памяти обязательно всплывет эпизод, когда нас высмеивали, игнорировали, а случается и «огневая» критика, как наказание за «неподходящий» комментарий или реплику. В таких отношениях приходится использовать весь свой запас прочности и самоуважения, потому что сейчас вся ораторская артиллерия «великого учителя» направлена против вас. При общении с человеком, которого отличает демонстративное поведение и тип «человека-эксперта», нужно пытаться держать границы и сохранить свое самоуважение. 

В случае, если отношения уже вышли за рамки «учитель-ученик», а у вас появляются опасения за свою жизнь и здоровье, нужно быть крайне осторожным и по возможности быстрее выходить из отношений, обращаться к близким за помощью, использовать существующие юридические механизмы. Что может быть маркером, что отношения за рамками? Собственное чувство: «Это уже мне не нравится». Такого чувства достаточно, чтобы отойти.

Фото: Ян Саудек (фрагмент)

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: