«Однажды “несчастный ребенок” приходит в Церковь (это может случиться в детстве, а может в более зрелом возрасте) и начинает встраивать религию в свою невротическую картину мира. ...Но жизнь в Церкви делает человека печальнее, его одолевает уныние, не отпускают страхи, возникает агрессия. Религиозность есть, но есть ли вера?» В церковной среде нередко встречается невротическая религиозность. Почему, как она возникает, что с этим делать? Отвечает кризисный психолог Наталия Скуратовская.

Наталия Скуратовская

Судить о чужой вере – здоровая она или больная – довольно самоуверенно. Но согласитесь, бывают случаи, когда человек явно верит во что-то не то. Несмотря на тщательность соблюдения церковных предписаний и канонов, жизнь в Церкви делает этого человека печальнее, его одолевает уныние, не отпускают страхи, возникает агрессия. Религиозность есть, но есть ли вера? Еще чаще бывает, что, воцерковляясь, человек очень быстро «устраивает ад» всем вокруг: семье, приходу и даже священнику. Вроде бы все делает так, как научили, но почему так ужасен результат?

А потому, что многие из нас в той или иной степени невротизированы. Религиозность становится невротической не только потому, что в Церкви научили чему-то не тому, а потому, что почва для восприятия человеком деструктивной формы веры была подготовлена с детства.

Формирование невротической личности начинается в первые два-три года жизни. Ребенок, который не получает внимания и любви, не чувствует себя в безопасности.

Он ощущает себя беспомощным, одиноким и брошенным, а мир вокруг – враждебным. У такого ребенка формируется базальная тревога, глобально относящаяся ко всему миру, с которым он соприкасается: «Я никому не нужен». Это ощущение тотальной брошенности, которое ребенок не может выразить словами, может оставаться с ним на всю жизнь.

Жить с этим ощущением невозможно, поэтому начинают формироваться защитные механизмы. Человек пытается снизить свою тревогу, приспосабливаясь к неблагоприятной среде вокруг.

Общаться с родителями так, как хотелось бы, не получается, вот и приходится искать способы общения, на которые они лучше реагируют. Одни реагируют на плач, другие – когда за них цепляются или на них висят, третьи – когда воюют и крушат все вокруг. А если родителей не проймешь ничем, остается одно: уйти в изоляцию, в надежде, что хоть так обратят внимание.

Невротические защитные механизмы поддерживаются самими родителями, ведь благодаря им ребенку таки удается добиться хоть какой-то формы внимания. Главное открытие, которое делает ребенок: такой, какой ты есть – ты никому не нужен. А нужен другой, «идеальный».

И у ребенка начинает формироваться «идеальное Я», ложная личность, маска, которая скрывает его от мира на долгие годы (как минимум, пока не будет вылечен невроз). «Идеальное Я» позволяет человеку скрыть ощущение отверженности своей подлинной личности даже от самого себя, человек теряет контакт с собой настоящим. Появляется невротическая гордость: человек не просто гордится своим «идеальным Я», он отождествляет себя с ним, хотя это имеет мало общего с подлинной личностью.

«Ребенок» и Церковь

Однажды повзрослевший «несчастный ребенок» приходит в Церковь (это может случиться в детстве, а может и в более зрелом возрасте) и начинает встраивать религию в свою невротическую картину мира.

Религия – отличный способ для невротика стать круче всех, стать еще идеальнее. Она дает строгую систему предписаний, одобряемые ролевые модели поведения, чувство превосходства над неверующими – и это позволяет невротику чувствовать себя успешным и одобряемым.

Это важно, потому что у невротической личности самооценка полностью зависит от того, как относятся к невротику другие. Именно поэтому он чутко ловит малейшее невербальное отношение к нему, корректируя то, что на выходе транслирует в мир.

В церковной системе такой человек впитывает как губка нормы, правила, приоритеты. В зависимости от церковной субкультуры, в которую его занесло, он выстраивает собственное мировоззрение, которого, по сути, нет – есть лишь желание всем нравиться. Проявляться оно может по-разному – в угождении окружающим, стремлении всеми командовать, либо он может в глубине души считать, что лучше всех, но из показной скромности и смирения не показывать это: «Бог увидит мое смирение и по-настоящему вознаградит… не то что всех остальных».

Фото: Симбирская митрополия / VK

Когда нормы поведения усвоены и приносят одобрение и признание, тогда человек старается навязать окружающим (включая своего духовника) свой образ веры как единственно правильный. При этом он не принимает критики, встречает ее враждебно, ведь малейшее сомнение в правоте ставит под угрозу весь его иллюзорный мир.

Три стратегии невротика – но ни одна не помогает победить

Когда в детстве ребенок испытывает чувство одиночества перед враждебным миром, не встречает отклика и поддержки своих эмоциональных потребностей, то у него формируются невротические защитные механизмы. Они могут иметь три основных вектора, причем на первый план выходит тот, который лучше «работает» и помогает «выманить» внимание окружающих.

1. Жертвенная зависимость – это готовность угождать, приспосабливаться, соответствовать чужим ожиданиям, чтобы добиться любви. Если мама похвалила одноклассницу Машу, значит, надо стать, как Маша. Если в школе одноклассники посмеялись над прической, значит, надо сделать стрижку как у всех.

2. Агрессивная враждебность – попытка получить любовь силой. «Они не смогут не обратить на меня внимание!» – выбирая такую форму взаимоотношений, ребенок учится конфликтовать, ему даже кажется, что он побеждает.

3. Уход в изоляцию и высокомерное обособление – третий способ обезопасить себя от отвержения: «Мне никто не нужен». «Я самый умный, просто меня никто не понимает». «Близкие просто не моего социального круга».

Ни одна из трех стратегий не позволит «победить». Все они тупиковые. Но самое печальное, что под «идеальным Я» погребено «подлинное Я», и на этой почве вырастает невротическая гордыня – сочетание невротической гордости (горжусь «собой идеальным») и презрения по отношению к себе настоящему, ненужному и брошенному.

На этом фоне появляются категоричные и жесткие требования к окружающим и к себе. Лучше всего требования к окружающим описывает избитый застольный тост «Чтобы у нас все было, а нам за это ничего не было».

От окружающих такой человек требует восхищения, признания превосходства, прощения всех его поступков, поддержки во всем. Формы такого признания и восхищения могут быть разными. Главное, человек в этом состоянии не может научиться признавать свои ошибки, так как малейшая ошибка ставит под угрозу всю вымышленную конструкцию – идеальные люди не ошибаются – и вызывает панический страх.

Чего хочет невротик?

Во всех конфессиях число невротиков примерно одинаково, поскольку невротик избирает ту форму религиозности, которую считает одобряемой у значимого для него окружения. Но чего он ждет от Церкви? Того же, чего ждет от людей вообще – удовлетворения своих невротических потребностей.

Он ждет любви и одобрения – казалось бы, вполне нормальное желание, присущее любому человеку. Но невротик ждет, чтобы любовь выражалась в отсутствии сомнений в его правоте, отсутствии критики его поступков, слов, мыслей, поведения, восхищении его идеализированным образом – малейший намек на отвержение воспринимается как угроза своему существованию. Но этот дефицит одобрения не насыщаем, как и прочие невротические потребности: чем больше человек продвинулся в их удовлетворении, тем в большем он нуждается, тем сильнее не удовлетворен.

Невротик нуждается в руководящем партнере. В каждом из нас есть представление, что настоящие родители не бросят, с ними мы не будем одиноки. Невротик стремится зависеть от другого, боясь одиночества, эмоционально оставаясь ребенком. В Церкви он ищет не просто родителей, а добрых родителей (не таких, как были), от которых готов зависеть и с которыми можно разделить ответственность за поступки, слова и дела. Часто в этой роли оказываются священники, ведь «сам Бог велел» приходить к отцам и «усыновляться». Именно поэтому священникам в духовном руководстве важно не вступать в созависимые отношения, к которым такие чада будут их невольно склонять.

Невротик, страх которого иррационален и больше напоминает панику, нуждается в предсказуемой среде и четких ограничениях. Именно поэтому он стремится подчиниться установленному порядку и жестким правилам, включая их в свою систему невротических требований.

Невротику нужна власть и возможность эксплуатировать других. Но не потому, что он злодей, а потому, что другие люди воспринимаются как угроза, а их чувства и желания для него – абстракция. Он использует других в своих целях, опасаясь быть использованным самому, использует власть для того, чтобы заглушить чувство собственного ничтожества, презирая и обесценивая других.

Ему важно не просто общественное признание, ему необходимо быть объектом восхищения со стороны других. Ведь это куда надежнее, чем признание одним человеком. Статус в обществе определяет его самооценку, а нужда в восхищении приводит к тому, что для невротика годится всякая лесть.

Невротики страшатся осуждения, именно поэтому им важно остаться независимыми, не брать на себя ответственности за что-либо, не вступать ни в какие отношения, кроме товарно-денежных или манипулятивных.

И возникает парадоксальная ситуация: внешне может казаться, что такой прихожанин или священник – человек скромный, непритязательный, готов подчиняться, лишь бы от него не требовали никакой спонтанной активности, а на самом деле в основе его поведения лежит желание доминировать и контролировать. Тихий и угождающий, про себя он, увы, презирает «слабых». При этом главным способом добиться от окружающих желаемого является манипуляция – просто потому, что другому языку общения он не научен.

Зачем таким людям нужна Церковь

Главным образом, чтобы почувствовать себя в безопасности. Жить страшно. Церковь – место, куда приглашают: «Приидите, все труждающиеся и обремененные», Церковь воспринимается как тихая гавань, по-настоящему безопасное место. Но безопасность возникает здесь не только из-за соблюдения правил, которые предлагает Церковь, но и из-за принадлежности к «правильной» Церкви, с которой можно идентифицироваться, чтобы почувствовать превосходство над «неправильными», и наконец, в Церкви всегда можно отдать ответственность за свою жизнь духовнику и другим «старшим».

В Церкви такой человек рассчитывает найти не только одобрение и принятие, но и оправдание. Последнее ценно тем, что за Церковью стоит авторитет Бога, и человек «получает сертификат своей ценности» как бы от самого Бога.

Но здесь же невротик реализует и другие свои потребности. Примкнув к авторитету Церкви, можно получить инструмент влияния, контроля и манипулирования окружающими (вспомнить хотя бы пресловутых «злых бабушек»; православных активистов, которые громят музеи, или тех, кто ограждает батюшек от окружающих, пресекая «доступ к телу»).

Фото: Симбирская митрополия / VK

Еще Церковь помогает им найти смысл в страдании – но этот смысл также основан на убежденности, что хорошее отношение надо «заработать». Есть популярная формула: «чем больше будешь мучиться в земной жизни, тем лучше будет в Царствии Небесном». И правда, есть те, кому не удалось почувствовать свое превосходство, попытки шлифовать свое «идеальное Я» потерпели неудачу, и на первый план в жизни вышло презрение к себе, тяга к самоуничтожению, своего рода психологический суицид. Именно они в Церкви находят смысл своему страданию, более того, начинают страдать с удовольствием и энтузиазмом. И часто такая позиция одобряется с опорой на святоотеческое наследие – чувство «я хуже всех» намеренно культивируется.

Те молитвенные правила, которые мы читаем, полны покаяния и самоуничижения. Другое дело, что в молитвах, которые оставлены нам святыми отцами, мысли и слова искренни и рождены из ощущения любви Божией.

Невротик же в глубине души ощущает себя тотальной ошибкой Бога, неуместной для существования на земле – к этому его приучили когда-то родители.

Страдание для него – шанс заслужить снисхождение и «условно-досрочное освобождение» от этой мучительной жизни. Увы, таких людей много, именно они выпрашивают «кресты потяжелее», епитимью позабористее и акафистов побольше и подлиннее. Еще чаще, забыв о себе, собственных детях, супругах, доме и семье, идут помогать нуждающимся и не нуждающимся – нельзя исключить в этом милосердия, но оно невротическое. Такой человек идет заниматься тем, что ему зачастую неприятно, чтобы Бог оценил его старания.

Невротик – не злодей, это ребенок, который хочет, чтобы все разрешилось само собой, чудесным образом. Именно поэтому для некоторых церковь становится местом, где можно «поколдовать» и будет, как хочешь. У невротика часто магическое мышление, и он не сомневается, что достоин чудес.

Получить одобрение, быть принятым, найти смысл в страдании, быть послушным и непритязательным, иметь духовного руководителя – кажется, что это идеальный прихожанин, христианин. На самом деле человек не должен ненавидеть себя и впадать в отчаяние. Аскетическая традиция призывает к другому: ненавидь грех, но люби грешника, если упал – поднимайся и иди дальше, покайся и не возвращайся к греху. Для невротика это не так: совершил грех – все, это конец, отвержение Богом и людьми, и поэтому включается защитное отрицание, делающее человека неспособным к подлинному покаянию.

И таким образом место христианства занимает «ложная вера», основным содержанием которой является страх, власть, самоуничижение или магизм.

В любой невротической религиозности очень много страха, но нередко страх становится основным содержанием веры. Страх перед миром, адом и бесами, ИНН, штрих-кодами, психологией и психологами, католиками, американцами. Объектов для страха много.

Еще больше невротик боится быть отвергнутым и уничтоженным, поэтому приходит в церковь спрятаться от опасностей внешнего мира, всем угождать, чтобы не наказали. «Если я буду угождать чудовищу, возможно, меня съедят последним». Невротику трудно поверить в любовь или любить самому. Ведь пока человек не получил Любви, ему нечего отдавать, он пуст любовью – и остается только зависимость или навязчивое стремление все контролировать. Богу в этой вере нет места, как нет места и богообщению – Бог страшит Своей непредсказуемостью и неуязвимостью, поэтому Его место в сознании невротизированного верующего занимает «рукотворный Бог», сконструированный в соответствии со своими невротическими предпочтениями, при том что в глубине души может присутствовать желание, чтобы Бога не было или чтобы Он не вмешивался в нашу жизнь.

Чем может помочь психолог и священник

Невротическая религиозность, в первую очередь, серьезная психологическая проблема, только во вторую – духовная. Неспособность к покаянию – это реальная проблема невротика. Пока человек пребывает в состоянии невротической религиозности, о покаянии речи не идет, потому что он физически не способен осознать себя как нечто отдельное от «идеального Я» и других защитных механизмов. Именно поэтому, пока не решена психологическая проблема, к духовным подступиться невозможно, так как нет субъекта, с которым можно работать.

И чтобы помочь такому человеку измениться, нужно додать то, что не дали родители. Помочь человеку «пройти заново» начало жизненного пути. Получить в лице психолога или священника значимого взрослого, помочь преодолеть страхи. Пока у человека нет уверенности, что страхи можно победить (а для этого нужно победить хотя бы один-два вместе и терпеливо), честный вопрос «почему меня не любят» перед человеком не встанет. И значит, он не начнет искать ответ на этот вопрос и не сможет изменить взаимодействие с окружающими.

Фото: Симбирская митрополия / VK

Важно помочь человеку преодолеть чувство невротической вины и стыда. От нормальных невротические формы вины и стыда отличаются тем, что не могут конструктивным образом разрешиться, как и невротические желания нельзя удовлетворить. Невротическая вина – это ощущение, что «я виноват во всем, только скажите, я поверю». При этом так стыдно, что хочется исчезнуть.

Стыд становится формой отрицания себя, недаром метафоры стыда совпадают с метафорами ада: «сквозь землю провалиться» и «со стыда сгореть». Ощущение бесконечного стыда – это жизнь в аду.

При этом нормальный стыд – это состояние, когда человек знает, что поступил плохо (например, соврал, обманул доверие), но он может признать это, попросить прощения и постараться исправить, тем самым искупив свою вину.

Важно помочь невротику восстановить контакт с собственными чувствами и желаниями. Это одна из самых сложных частей терапевтической работы в религиозном контексте. Ведь в православной культуре распространено мнение, что от своих желаний нужно отрекаться. И уже через это помочь человеку освободиться от тирании «надо», «я должен быть лучше всех», «я должен быть смиренным». Только здесь может возникнуть критическое мышление и отношение к себе, через которое рождается самопринятие и самоценность.

Для того, чтобы быть самоценным, не нужно постоянного одобрения других. Можно быть «хорошим» без выманивания одобрения, восхищения, игнорирования критики. Признание собственной ценности – это путь к преодолению кризиса, умение не считать себя проигравшим, а пережить страдание, встать и идти дальше. Страдание не делает нас инвалидами. К счастью, неврозы обратимы, психологу и священнику важно вселить в человека надежду на Божью милость и Любовь и быть готовыми, взявшись помогать таким людям, проявить терпение, стойкость и любовь.

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: