В Иркутской области объявлен режим ЧС из-за наводнения. По последним данным, погибли 18 человек, судьба еще семи остается неизвестной. В больницах остаются порядка 200 жителей региона. Город Тулун пострадал больше остальных. Уровень воды в реке Ия достиг максимума — 13,87 метра при критической отметке в 7 метров. Вода хлынула через дамбу.

Затоплены около 3 000 жилых домов и водозабор — за пресной водой, которую привозят в город, выстраиваются очереди. Как проходила эвакуация, почему жилье уже не вернуть, что происходит в гуманитарных пунктах — в материале “Правмира”.

Эвакуация. “Люди не верили, что их затопит”

Сводки о повышении уровня воды в реке Ия появились за несколько дней до трагедии. О стихийном бедствии предупреждали по радио и телевидению. Днем 28 июня волонтеры объехали все районы, которые могли пострадать от наводнения. 

Предприниматель Марина Миронова и ее муж на собственной машине эвакуировали пожилых людей и семьи с детьми. Они живут за городом, на возвышенности, но в стороне остаться не смогли. По словам Марины, районы “Юбилейная”, “Подстанция”, ЛДК находятся в зоне затопления. Раньше там даже не прописывали новых жителей из-за риска наводнения. 

Но город от большой воды защищала дамба. Она появилась на Ие в 2006 году, после очередного летнего паводка. Строили с учетом отметок самого крупного наводнения, которое случилось в 1984 году. Дамба могла сдержать уровень воды до 10 метров. По прогнозу, река должна была на этот раз подняться до 9. Все верили, что укрепления выдержат, поэтому не хотели покидать свои дома.

— Мы предлагали уехать с нами и слышали в ответ: “Да мы в 1984-м наводнение пережили и сейчас переживем!”. И таких людей было много. Меня это потрясло. В микрорайоне ЛДК мать и ее четверо маленьких детей отказывались покидать дом, дожидаясь родственника. Одна, без мужа, как бы эта женщина выбралась? Я очень долго уговаривала ее. В итоге она осталась, а потом позвонила нам, когда уже затапливало дом — их успели спасти, вывезли на лодке, — рассказала “Правмиру” волонтер. 

В ночь на 29 июня река поднялась почти до 14 метров, и хлынула поверх дамбы. Дома за считанные минуты поглотила вода. 

— Мой муж, брат и другие родственники эвакуировали людей на лодках. Потом они рассказывали, как те не хотели уходить с крыш: “Нет-нет, мы еще посидим, приплывайте за нами попозже”. Боялись мародеров. В одном доме вода по окна уже поднялась, хозяин с сыном-подростком забрались на чердак с лодкой. “Вы заберите мальчика, — говорит. — А я не поеду”. Утром его нашли в той самой лодке — в проводах запутался, замерз. Хорошо, что остался жив. Снимали с дома еще одну семью — жена сидела на крыше, а муж забрался на гараж. Когда женщина спускалась, ногой оттолкнулась от гаража. Его оторвало  и понесло по воде… Скорость огромная. Все думали, что мужчина погиб, а он выжил! Недавно видела их, радовалась, как родным — они у нас продукты получали. 

Марина вчера после 50 часов работы впервые позволила себе поспать. После эвакуации они с мужем остались работать в пункте оказания срочной гуманитарной помощи.

Наводнение. “С ужасом смотрели сводки”

Виктория Шурыгина работает в Тулуне директором детского сада. Шесть ее сотрудниц после наводнения потеряли все. У двух семей дома унесло течением, сами едва успели спастись и вынести детей (у одной из сотрудниц четверо внуков). Еще четыре дома остались на месте, но жить там невозможно — мебель, да и сами стены разваливаются на глазах, настолько размокли. Сама Виктория успела выехать с дачи вместе с детьми за два дня до наводнения. Они жили рядом со злополучной дамбой. 

— Вода начала подниматься уже утром 27 июня. Нас предупредили, что уходит последний автобус — дорогу затапливало. Мы выезжали уже по воде, она поднялась до второй ступеньки. В нашем двухэтажном доме остались мой отец и 90-летний дедушка. Они не хотели покидать дачу. Дедушка говорил, что пересидит на втором этаже. Никто не верил, что будет хуже, чем в 1984-м… Мы с ужасом смотрели сводки. В ночь на 29 июня вода поднялась до 11 метров. Когда утром я увидела цифру “13” это был шок. Казалось, что это какая-то ошибка. Такого просто не может быть. 

В тот момент отца и дедушку Виктории уже вывезли с дачи их родственники. Они выбирались из поселка, когда вода уже била через дамбу — хорошо, что она шла по низинам. Им удалось заехать на улицу, которая находилась на возвышенности и несколько часов провести у костра, в ожидании помощи. В итоге за ними выехали знакомые Виктории на внедорожнике. Сейчас им ничего не угрожает. Двухэтажный дом Шурыгиных скрылся под водой по самый конек — если бы остались, то погибли.

— Людей спасали всю ночь с 28 на 29 июня, — рассказывает Виктория. — Сначала это были местные жители на собственных лодках, потом к ним присоединились сотрудники МЧС. Вывозили людей из города, из дачных обществ — многие сначала не поверили, что опасность реальна. Кто мог, бежал в лес, до него не достала вода. Там до сих пор остаются люди. Я видела, как жителей снимали с крыш, отвязывали и вывозили на сушу собак. Сейчас многие животные возвращаются к своим домам, а их нет… Рекой унесло. А они все равно ждут.

Разрушенный город. “До смерти буду помнить этот треск”

Дом Татьяны Ницко уцелел, но его со всех сторон окружила вода. Жители восьми квартир остались без водопровода, света и продуктов, но при этом не считаются пострадавшими. На соседних улицах у людей беда — их дома разрушены, вода еще не ушла. Хозяева ночуют в лесу, Татьяна и трое ее детей приносят им горячую пищу — готовят во дворе на буржуйке.

— Я до смерти буду помнить этот треск — вода ломала стены. Вечером 29 июня мимо нас проплывали дома с Партизанского переулка. Вместе со скотиной и даже собаками. Одного алабая успел снять с чердака мой сосед на лодке. Пес трясся от холода и ужаса. А как страшно было людям? Не вышептать. Моя тетя ждала помощи на крыше. Дом моей бабушки полностью скрыло под водой. Мы успели забрать ее, узнав, что вот-вот начнется наводнение. Она сама видела, как Ия выходит из берегов. Зашла в дом на 10 минут, вернулась — а вода уже у нее в саду, — вспоминает Татьяна. 

Сейчас она ухаживает не только за своей бабушкой, но и за двумя соседками — лежачими больными. Как и все жители Тулуна, Татьяна больше всего боится “второй волны” — если вода хлынет снова, то их дом окажется под водой. Ей придется нести своих подопечных на руках в лес. Правда, синоптики успокоили жителей, что этого не случится — на 3 июля уровень воды в реке Ия опустился уже до 7,53 метров. 

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от Сергей Левченко (@tovarish.levchenko)

— В пункте выдачи гуманитарной помощи я получила сегодня [2 июля] хлеб и две полуторалитровых бутылки воды. Ее мне выдали по паспорту, на всю мою семью и, видимо, больных соседок — они не могут прийти сами. Мы не считаемся пострадавшими, потому что наш дом уцелел, но нам ведь нужно чем-то кормить детей. Запасы кончаются. Я готова купить продукты, но в магазине остались только конфеты и заварка. Хорошо, что привозят хлеб, — сказала она корреспонденту “Правмира”.

В интернете пишут, что за буханку в Тулуне просят 100 рублей. Татьяна говорит, что в их магазине цена прежняя — 30. Другие собеседники “Правмира” также не подтвердили информацию о повышении цен в затопленном городе.

Старший сын Татьяны уже несколько дней работает волонтером. Последние сутки он вместе с другими жителями он разбирал завалы на соседних улицах — отвязывал от заборов и столбов тела утонувших собак, убирал погибший скот. 

— Сын вернулся домой только под утро, подавленный. Они нашли на улице Карбышева тела двух человек. Это неофициальные данные [На момент разговора число погибших составляло 16 человек, к вечеру увеличилось до 18, по информации МЧС]. Сейчас он отдыхает, думаю, что пойдет на разбор завалов снова — постоянно нужна помощь, рук не хватает. 

Татьяна Ницко вместе с семьей и соседками после паводка хотела перебраться на другой берег. Ей отказали — нужно было спасать тех, кто сидел на крышах. Сейчас вода стала уходить.

В доме 2 июля снова появилось электричество. Надо жить дальше. 

— Пострадавшим выделят единовременную материальную помощь, мне рассказали родственники. Сумма небольшая. У них затопило дом, они уже заявили об этом властям. Неизвестно, правда, когда именно выдадут деньги. Нас просят не трогать жилье, когда полностью уйдет вода. Комиссия должна оценить ущерб, — сообщила Татьяна. 

Пострадавшие от наводнения в Иркутской помощи получат единовременную материальную помощь в размере 10 000 рублей. Также они могут претендовать на финансовую помощь в связи с частичной и полной утратой имущества в сумме 50 000 и 100 000 рублей, по данным администрации региона. Но поддержку окажут только тем, кто был официально зарегистрирован в своем жилье. 

Горе. “Батюшка, верни нам дома!”

Храм Николая Чудотворца в Тулуне открыт круглые сутки. В первую ночь после наводнения сюда пришли все, кто не сумел уехать из города — с железнодорожным сообщением были перебои. Церковь находится в районе вокзала. Большая вода до нее не добралась.

— У нас живет семья — четверо детей, родители и бабушка. Жаль, что приход небольшой. Не всех можем разместить, — рассказывает Анастасия Цымбал, супруга настоятеля. — Нет ни одной семьи, которую бы не коснулась эта беда. Пострадали близкие, родные, коллеги… 

Анастасия говорит, что от деревень в зоне затопления мало что осталось. Она вспоминает, как дома несла река и они разбивались о мост, как под водой оказалось две трети Тулуна. 

— Паники в городе нет. Но в первые дни в магазинах все сметали. Сейчас другая беда — появились мародеры. Подплывают к домам, смотрят, чем можно поживиться, — с горечью говорит она. — Еще одна проблема — затоплен водозабор. Пресную воду приходится экономить, есть только привозная.

В Никольском храме согласно расписанию проходят службы. В воскресенье служили молебен святителю Николаю, прошли крестным ходом, молились, чтобы вода поскорее ушла, рассказывает Анастасия. И она действительно уходит, но от этого пока не становится легче. 

— Мы были в пунктах временного размещения. Люди кричат: “Батюшка, верните нам дома!” Но разве он в силах? Наш приход, к сожалению, не богат. Но мы делаем все возможное. Начали сбор средств и гуманитарной помощи. Вчера к нам люди с вокзала пришли, просили воды, одежды. Помогли всем, что имели. Батюшка отдал свою обувь — буквально с себя снял, — вспоминает она. 

Священник Андрей Цымбал в последние дни ездил по затопленным деревням Тулунского района. По его словам, ситуация там катастрофическая: люди лишились жилья, скота, посевов. Многие знали, что идет вода, но до последнего надеялись — обойдется, говорит он. Сейчас тысячам людей нужна помощь.

— Мы в Никольском храме собираем продукты и средства для пострадавших во время наводнения. Сейчас главное — адресность этой помощи. Жители других городов действительно хотят помочь, но грузы отправляют “на деревню дедушке”. Так сегодня я искал гуманитарную помощь, которую отправили в наш храм. Она оказалась в каком-то альтернативном пункте. Поэтому будьте внимательны. На средства, которые уже поступили на счет храма, мы сегодня закупили продовольствие: сухие пайки, тушенку, крупы, муку… Продукты привезут нам уже завтра, а я их доставлю нуждающимся. 

Настоятель Никольского храма провел первое отпевание после наводнения 2 июля. Хоронили пожилую женщину, которая ушла из жизни перед стихийным бедствием. Родственникам начнут выдавать тела погибших 3 июля, им нужна будет поддержка священника. 

В Иркутской области погибли 18 жителей, судьба еще семи, в том числе одного ребенка, по-прежнему неизвестна.

Поддержка. “Гуманитарные грузы отправляют со всей России”

Елизавета Панова приехала в Тулун из Ангарска. Привезла теплые вещи, которые жители собрали за последние сутки. В пятницу, 28 июня, начался сбор гуманитарной помощи в “Красном кресте”, а в ночь на субботу в затопленный город направили первую машину, Елизавета и ее муж поехали в воскресенье. Трасса еще была закрыта, добирались через деревни, по гравийной дороге [движение восстановили 2 июля]. 

— Мы привезли гуманитарную помощь в школу №25, ее курирует “Красный крест”. На первом этаже там выдавали гуманитарную помощь и единовременную выплату в 10 000 рублей, на втором разместили людей — они ночевали в кабинетах. Мы увидели, что мешков с гуманитаркой много, но и очереди были огромные — люди все потеряли, — вспоминает Елизавета. — Я знаю, что помощь отправляют со всей России — Иркутск, Красноярск, Канск, который тоже топит.

Всего в Тулуне после наводнения открыли четыре пункта временного размещения — в школах №25 и №1, спортивной школе в микрорайоне Угольщиков и детском саду “Светлячок”. Вечером 29 июня там оставались 1794 человека, в том числе 214 детей, по данным администрации города. Всем жителям, оказавшимся в зоне затопления, ставят прививки от дизентерии и гепатита “А” в целях профилактики. От прививок не отказался никто.

Директор детского сада Виктория Шурыгина несколько дней разгружала и сортировала вещи, которые присылали жителям Тулуна. Она рассказала “Правмиру”, что среди волонтеров очень много школьников. 

— Старшеклассники приходят и просят: “Можно я чем-нибудь помогу?” Единственное, что радовало меня в эти тяжелые дни — наши дети. Я спокойна за будущее, — говорит она.

Фото: Газета «Областная»

Фонд «Правмир» открывает совместный сбор с БФ «Предание» для оказания помощи пострадавшим от наводнения в Иркутске.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: