«Я написала не так, как хотели эксперты». Абсолютный победитель ВсОШ — о пересдаче ЕГЭ на 100 баллов

«Мозг перестроился за две недели»

— Ты поступаешь по диплому Всероса, но все-таки 78 баллов за ЕГЭ тебя не устроили, ты решила пересдать. Почему? Пробовала ли ты подавать апелляцию?

— Во-первых, конечно, результат меня не устраивал, потому что ранено эго. Абсолютному победителю Всероса вроде бы стыдно иметь 78 баллов за ЕГЭ. Как же так? Нужно всем доказать. Во-вторых, в Татарстане стобалльникам платят деньги, а финансовая мотивация — одна из самых сильных мотиваций в современном мире.

Сначала я действительно собиралась поднять баллы на апелляции. До сотки мне не хватило четырех первичных баллов: их сняли в трех маленьких сочинениях и в одном большом. В большом, по-моему, за композицию, а в двух маленьких за неправильное приведение текста, в еще одном за «несоответствие заданию». Для меня это довольно странный критерий: как можно написать ответ, который не соответствует заданию? Ладно, допустим… 

Я пришла на апелляцию. Эксперты сказали, что могут добавить, но не больше двух баллов. Если больше — начнутся перепроверки в Москве. Я не горела желанием идти пересдавать, но милая, очаровательная комиссия убедила меня, что я смогу пересдать хорошо. 

— Эти же люди проверяли твою работу?

— Нет, моя работа попала на перекрестную проверку в другой регион, там оценили вот так. Мне не повезло. Кажется, впервые в жизни. И я решила попробовать пересдать, стала готовиться. 

— В чем эта подготовка заключалась? Чего тебе не хватало? 

— К формату в первую очередь. Произведения там в целом все знакомые, кроме «Молодой гвардии». Я пошла простым путем: понадеялась, что ее не будет, и ее не было. Такой вариант меня абсолютно устроил. Все остальное — практически полностью наработка формата. 

Меня поготовили в Казанском университете: бесплатно помогли знакомые студенты просто потому, что они хорошие люди (Валерия поступает в Казанский университет. — Прим. ред.). Сама я тоже поготовилась. У меня давным-давно был куплен двухгодичный курс по литературе в онлайн-школе — еще до олимпиад, когда я планировала поступать по ЕГЭ. Соответственно, я им не пользовалась, а тут он пригодился. 

На подготовку ушло недели две, я тратила где-то три-четыре дня в неделю. Не так много, на самом деле. Но в процессе этого я чувствовала себя абсолютным дураком. Мне вообще не нравилось все, что я пишу. Казалось, это какой-то бред. 

— Почему?

— Это были настолько очевидные вещи, что о них глупо писать, на мой взгляд. А иногда, наоборот, я не видела вещей, которые считают очевидными составители ЕГЭ. Словом, все это мне не зашло, но, видимо, мозг за две недели перестроился, все-таки я начала понимать, чего ждут эксперты. 

Понять логику составителей

— Если сравнивать твою олимпиадную работу и работу на ЕГЭ, чем они принципиально различаются? 

— Сложный вопрос. В первую очередь, содержательно. На ЕГЭ хотят, чтобы ты увидел самое очевидное, на олимпиаде — самое неочевидное. Но это не так трудно. Если ты умеешь анализировать, ты заметишь и то и то. 

У меня больше трудностей было именно с тем, как писать. Складывалось впечатление, что есть шаблон, по которому пишут и по которому проверяют, и все вроде бы пишут одинаково. Но есть проблема: в задании не указано, что именно хотят увидеть. 

Особенно меня вывела из себя одна вещь. Два года, пока готовилась к олимпиадам, я убирала в своих работах все связки между абзацами: каждый новый абзац — новая мысль. Да, логически связанная с предыдущим абзацем, но никак не связанная с ним грамматически и повторами. На прошлом заключительном этапе мне сняли баллы за композицию как раз потому, что там были лишние связки. Написали в комментарии связки убрать. Ну я и убрала.

Перед ЕГЭ мне сказали: «Абзацы не связаны логически. Ты должна написать, что теперь мы переходим вот к этому, а здесь — что теперь переходим вот к этому». Зачем? Если я уже перешла вот к этому, то, наверное, очевидно, что я к нему перешла. В общем, совсем другая логика.

— Каким тебе показался вариант на пересдаче? Сложнее, чем на основной волне? 

— Задания меня приятно впечатлили. Мне показалось, что конкретно мой вариант был сложнее, чем на основной волне. Проза по уровню примерно такая же, а вот лирика сильно сложнее. Дали абсолютно символистское стихотворение, и в маленьком сочинении нужно было ответить на вопрос, как здесь воплощены символические тенденции. 

Ответить смог бы любой человек, который хоть сколько-то эрудирован в области литературоведения. Но, как правило, это задание строится по шаблону «какие чувства испытывает лирический герой». Конечно, очень многим ребятам с моим вариантом такой поворот не понравился, к этому не готовили. Впрочем, почему не могут задать такого вопроса? Мне это было на руку. Меня не разочаровали символистские тенденции в стихотворении, особенно в настолько чисто символистском.

А темы больших сочинений в целом были даже симпатичнее, чем на основной волне. Но тоже потому, что там дали больше лирики. Для прозаиков это было ощутимо сложнее: из пяти тем одна по чистой лирике, две по лироэпосу — выбор невелик. 

Я взяла «Связь природы и человека в поэзии Пастернака». Тема благодатная, легкая, понятная, если ты знаешь несколько стихотворений, а у Пастернака можно привести практически любое стихотворение. 

— Ты в итоге разобралась, по какому шаблону писать большое сочинение? Я в свое время тоже пересдала литературу, но для меня это сочинение до сих пор загадочное нечто. 

— У меня к нему тоже до сих пор есть вопросы. Вообще, у всех порядочных олимпиадников, как, наверное, и у всех порядочных егэшников, есть заготовка на такие большие письменные работы: какая-то структура, по которой тебе удобнее всего идти. 

На олимпиадах я любила заходить, скажем так, через перевернутое бутылочное горлышко: сразу вываливала на эксперта кучу историко-культурных контекстов, как-то встраивала туда произведения, которые нам дали для анализа. Эти контексты не работали, они не были функциональными — они просто создавали первичное впечатление. Я как бы заявляла эксперту: посмотрите, я что-то знаю. С одной стороны, это немного нахально. С другой стороны, лучше быть немного нахальным, чем совсем незаметным в общей массе. 

Если с контекстами было невозможно что-то придумать, если я их не знала, я встраивала текст в литературную традицию. Как правило, на олимпиадах лирику дают современную, но работающую с какой-то традицией: традиция памятника, например. 

На ЕГЭ мне запретили заходить с таких обширных контекстов и в целом писать что-то не о том произведении, которое заявлено в теме. 

Я, кстати, за время подготовки написала только одно большое сочинение по лирике, по Фету. Все остальные писала по прозе. Меня прицельно, видимо, готовили к прозе на случай, если вдруг там снова не будет нормальной лирики. Мне повезло, она была. Но я тоже не совсем понимала, как работать с лирикой в большом сочинении, когда подходила к пересдаче. Я получила максимальный балл, хотя все равно написала не так, как хотели эксперты. Поняла, как они хотели, сильно позже. 

— То есть?

— Концепция ЕГЭ, видимо, такова: если в теме заявлено «на примере не менее трех стихотворений», ты должен написать три тезиса и привести в примеры три стихотворения. Больше не надо. У меня же было восемь стихотворений Пастернака, я их разбила по трем темам.

Экспертам нужно три абзаца, три тезиса. У меня три тезиса было: вот так реализуется связь, вот так реализуется и вот так. Но к каждому из этих тезисов я привела по несколько стихотворений. 

После экзамена меня спросили, как я написала, что приводила. Когда я перечислила всего Пастернака, которого привела, люди покрутили пальцем у виска. Ну а кто же знал? Я знала, что больше трех абзацев писать не рекомендуется, и пошла, как мне казалось, вполне классическим путем: привела к теме несколько произведений для подкрепления. Оказывается, обычно делают по-другому. 

Игра по правилам

— Насколько помню, в первой части обычно дают кусок прозы и задания по нему. 

— Да, четвертое маленькое сочинение как раз было по отрывку прозы. Там чаще всего просят объяснить поведение героев, у меня были «Отцы и дети». В пятом просили сопоставить с фрагментом «Обломова». Оба произведения мейнстримные, там ничего сверхъестественного не вылезло. У кого-то в нашем регионе было «Преступление и наказание», тоже несложно. 

А в тестовой части просили, например, соотнести портреты героинь «Отцов и детей». Причем не какое-то лежащее на поверхности описание. Красные руки Базарова на ЕГЭ не дают. Дают что-нибудь, что один раз мелькнуло в тексте и больше не повторялось. Это хороший способ отсеять ребят, которые не читали. На основном потоке всем подпортил жизнь Чехов. Спросили, какая фамилия у Екатерины Ивановны из «Ионыча». Фамилию «Туркина» вспомнили не все. Такие мелочи забываются, особенно мелочи из рассказов. Все-таки рассказы редко всплывают на ЕГЭ. 

— Как у тебя в остальном были дела с тестовой частью?

— Я очень боялась восьмого задания, оно по тропам в стихах. Все две недели я постоянно его заваливала. А завалить лирику мне было вообще никак нельзя. В итоге тест у меня оказался правильный и на основной волне, и на пересдаче, но я шла на пересдачу с мыслью, что это задание не сделаю. 

— Слушай, а в чем можно ошибиться? Ты же не перепутаешь, скажем, эпитет с метафорой. 

— Хороший вопрос, не перепутаю ли я эпитет с метафорой (смеется). Я прорешала все доступные задания на ФИПИ. У меня было много вопросов к градации. Где составители ее видят? Я градацию не видела практически нигде. 

Например, не очень понимаю, почему «не жалею, не зову, не плачу» — это градация. На мой взгляд, там нарастания одного конкретного признака нет. Или «зной, гроза, снег» — какой признак здесь нарастает? Признак апокалиптичности ситуации? Зной и снег для меня как будто равно апокалиптичная ситуация. Принцип нарастания температуры, понижения температуры? Тоже нет.

В какой-то момент я смирилась с тем, что рациональному осмыслению такие задания не подлежат. Если дано три идущих подряд однородных члена, это, скорее всего, градация. Со многими другими приемами тоже приходилось так работать. 

Метафоры у меня иногда вызывали вопросы. На ЕГЭ, кажется, считают, что в любом стихотворении по умолчанию есть метафоры и звукопись. Ну почему бы и нет? У составителей свои правила игры, будем играть по этим правилам. 

— У тебя было ощущение, что ты укладываешь себя в определенную рамку? 

— Такое ощущение, конечно, было. Но это неизбежно. Ты и на олимпиаде себя в некоторую рамку укладываешь, просто там эта рамка чуть шире. Все равно, если ты попадаешь в пространство, где тебе нужно представить свой текст, ты должен писать его в рамках. Без рамок можно работать, только если ты публикуешь художку у себя в телеграм-канале. 

Я в целом не против соответствия формату и форматности заданий. Меня напрягает, во-первых, что мы с составителями расходимся в понимании некоторых тропов, а во-вторых, что на ЕГЭ мало содержательных критериев. Все-таки критериев формы в сочинениях больше. 

По сути, по содержанию от нас хотят, чтобы мы не исказили авторскую позицию, в сочинении представили три тезиса, а в маленьких сочинениях привели две цитаты. То есть никого не волнует, насколько глубоко ты понимаешь текст.

«Могу объяснить, но не понимаю»

— Как ты себя чувствовала? Уже прошел выпускной, все расслабились, а ты вдруг опять оказываешься на экзамене.

— Я поэтому и хотела избежать пересдачи. Сложно брать себя в руки, когда ты уже расслабился. После ЕГЭ по литературе я успела написать остальные ЕГЭ. Пока пришли результаты, пока я сходила на апелляцию, прошло довольно много времени. Я отвыкла, что мне нужно что-то делать. 

— Ты просто читала «Братьев Карамазовых» и каталась на велосипеде. 

— Да, но я даже рада, что меня плавно подтолкнули к пересдаче. Все-таки иногда включать мозг полезно. А после пересдачи мне казалось, что все неплохо. Я была рада, что дали любопытную лирику, что не дали какой-нибудь образ лета-зимы. Мне было хорошо, но я знала, что многим ребятам задания не понравились. 

— Как у тебя с остальными экзаменами? 

— Меня все устроило, я сдала базмат, сдала русский на 91 балл. У меня две ошибки в тесте: одна в орфографии, а вторая в задании на тропы. Хоть где-то я это задание запорола (смеется). Не в литературе, так в русском. 

— Если бы можно было пересдавать два экзамена, ты бы пересдала и русский заодно?

— Нет, не стала бы. Если бы у меня было 94 балла по литературе, например, я бы тоже не пошла пересдавать. 

— У тебя в планах все то же? Ты остаешься в Казани, поступаешь на филфак, готовишь казанских школьников к олимпиаде?

— Да-да, остаюсь в Казани, куда же я денусь. Уже успела отчитать три лекции на открытой летней школе. Сейчас записываю онлайн-лекции для проекта «Цех», в августе будет открытая летняя школа, где я тоже успею поработать — даже чуть более плотно, чем в предыдущих проектах. И там у меня будет лекция по Пелевину. 

— Если бы тебя попросили готовить не только к олимпиаде, но и к ЕГЭ, ты бы согласилась? 

— Я сама не понимаю, как он работает, а я не могу готовить к тому, чего не понимаю. Как говорил один из моих преподавателей: «Я могу объяснить, что это такое, но я этого не понимаю». Я так, увы, не умею.

Наше интервью с Валерией о ее олимпиадном пути читайте по ссылке
Фото из личного архива героини