«Я — первая в списке на бюджет, но учусь платно». Студенты-медики — об ординатуре

«Ты обязан сам найти заказчика и отработать у него два или три года»

Дмитрий, 24 года, Москва, 6 курс, лечебное дело:

— За оставшийся год мне нужно решить, что делать дальше. Основной конкурс идет сейчас на платные места, а не на бюджет, особенно по востребованным специальностям, вроде дерматологии или пластической хирургии. Люди массово перетекают с бюджета на платное обучение.

Потому что бюджет теперь фантомный — чтобы доучиться на нем, надо заключить целевой договор. Ты обязан сам найти заказчика и потом отработать у него два или три года. Либо — перейти на платное и компенсировать государству те средства, которое оно затратило на тебя, пока ты учился на бюджете. Но перевестись на платное ты сможешь, если там есть места. А если и на платку не попал, и целевое не заключил, то просто отчисляют. И тогда придется компенсировать государству затраты на свое обучение в тройном размере. Пока никто не понимает, как это будет работать.

Наверное, надежнее всего было бы сразу заключать целевой договор, особенно если заказчик хороший — например, Департамент здравоохранения Москвы. Так ты хотя бы отрабатывать будешь в государственном учреждении столицы, пусть не в Склифосовского и не в Коммунарке. Туда вряд ли возьмут, хотя один мой знакомый несколько лет назад окончил ординатуру на бюджете в НМИЦ онкологии им. Блохина и попал в центр Логинова, один из лучших стационаров Москвы. У этого человека не было связей, он из другого города, просто умный и старательный.

Фото: pavel-danilyuk / pexels.com

Почему выпускники отказываются от ординатуры. Важна свобода выбора. Одно дело, когда ты не попал куда-то, потому что тебе не повезло, и другое — когда вышел очередной указ и тебя запихнули куда-то помимо твоего желания. И то, к чему тебя обязывают сейчас, слабо коррелирует с твоими знаниями и достижениями.

По моим наблюдениям за однокурсниками и по тому, что я слышал от ребят из Сеченовского университета и с факультета фундаментальной медицины МГУ, очень многие к пятому-шестому курсу разочаровываются в профессии врача. Закон об обязательных отработках — последний удар: учишься, растешь, участвуешь в олимпиадах, а по факту это почти ничего не значит. 

Товарищ с факультета фундаментальной медицины МГУ говорил, что некоторые его однокурсники в этом году просто не явились на аккредитацию (аналог выпускного экзамена для медвузов — прим. ред.). Получили диплом и ушли в науку или в смежные сферы. Некоторые всерьез задумываются об эмиграции: учат языки, сдают необходимые экзамены, а в ординатуру поступают только ради отсрочки. Девочкам уйти еще проще. 

Как работает система баллов. Для поступления в ординатуру необходима не только аккредитация, но и баллы. Больше всего расстраивает несправедливая система их набора. За полтора года сестринской работы их дают 80. Для сравнения красный диплом — 55 баллов, участие в олимпиаде по лечебному делу порядка 20 баллов. Статья в научном журнале — тоже 20 баллов, независимо от качества журнала.

В последние 2–3 года проблема набора баллов проявилась острее, потому что все вынуждены работать. Но я, например, работаю не медбратом, а учителем, и никаких плюшек мне за это не положено. Академические успехи и практический опыт — совершенное разные профессиональные компетенции, а система их слабо дифференцирует. Если я наберу достаточно баллов, работая медбратом в терапии, то смогу претендовать, например, на место в ведущем центре сердечно-сосудистой хирургии страны им. Бакулева и обойду претендента, который участвовал в практико-ориентированных олимпиадах по хирургии, но медбратом полтора года не отработал. 

Не скажу, что такая работа очень важна для становления врача. Это абсолютно разные виды медицинской деятельности. Во время учебы у нас есть несколько сестринских практик, этого опыта вполне достаточно. Например, ты понимаешь, почему врач должен четко и грамотно писать назначение, чтобы сестра, у которой большая нагрузка, не ломала над ним голову. Полезно было бы поработать медсестрой или медбратом в отделении, скажем, реаниматологии, где потом собираешься трудиться. Но тратить полтора года в поликлинике только ради баллов — чистая потеря времени.

Фото: pavel-danilyuk / pexels.com

Кстати, многим преподавателям не нравится, что студенты совмещают учебу и работу. Если бы у меня была существенная финансовая поддержка родителей, я бы работал гораздо меньше и больше времени уделял подготовке к экзаменами по клиническими дисциплинам — самым важным для будущего врача. 

Система требует от тебя набора баллов — и она же тебя за это наказывает. Для некоторых преподавателей старой закалки работающий студент — как для быка красная тряпка.

«Отработки по целевому буду избегать любым способом». Я долго колебался между биологией и медициной, но в конце концов понял, что практическая медицина мне ближе. Боялся, что на 4 курсе, когда начнется клиническая медицина, мне станет скучно и я захочу в фундаментальную науку, но нет. Учат нас очень хорошо, с опорой на современные научные данные и исследования, а не по каким-то старым кафедральным методичкам.

С 4 курса я начал подрабатывать учителем в школе, а потом собирался в сильную ординатуру онкологом. Далее, возможно, в аспирантуру, параллельно подрабатывая либо врачом, либо на кафедре. А там и диссертацию можно было бы защитить. Словом, мне рисовался вполне классический карьерный путь в медицине, но теперь я не уверен, что смогу это реализовать. 

Тем более что с этого лета в поликлиниках ДЗМ будут брать только на полную ставку. Так что, вероятно, это будет не онкология, а терапия. Драмы в этом нет, потому что в дальнейшем можно переквалифицироваться на другую специальность. Но для кого-то уход в терапию — крушение всех надежд. 

Одно я могу сказать точно: отработки по целевому я буду избегать любым способом. Тебя ставят в ситуацию, где от твоих желаний ничего не зависит. Попадаешь в плохой коллектив, на тебя будут оказывать давление, а ты и деться никуда не сможешь. Но как бы ни повернулась ситуация лично для тебя, пациентам лучше от этого не станет. Проблема в целом системная.

На сегодняшний день закон — если в нем опять что-то не поменяют — вроде бы, позволяет окончить платку, отказаться от отработок, но за это каждые пять лет проходить первичную аккредитацию. Наверное, это не очень сложно. Вопрос только – на что жить, учась в столичной платной ординатуре, которая стоит от 300 до 600 тысяч рублей в год и продолжат дорожать. К тому же я из другого города и как студент имею право на общежитие. Но как ординатору мне его могут уже и не предоставить. Придется снимать жилье.

Не исключаю, что я вообще не пойду в ординатуру, а стану в школе учителем биологии или химии, параллельно занимаясь репетиторством. Жалко бросать медицину и идти в школу, но у меня есть пара знакомых, которые тоже могли бы сделать такой выбор.

Фото: zeoxs / pexels.com

«Карьера начнется не раньше, чем в 30 лет». Мне скоро 24 года. Многие мои одноклассники уже зарабатывают, копят на жилье, у некоторых есть семьи. А я еще студент, потом буду ординатором, потом начинающим специалистом, которому платят копейки. 

Это нормально, что медицинское образование долгое. В России оно еще короче, чем в других странах. Но на Западе за резидентуру платят вам, а здесь за ординатуру платите вы. Отчасти именно поэтому многие идут на полтора года сестринской работы — не столько из-за баллов, сколько потому, что иначе просто не накопишь на ординатуру. 

Словом, есть целый узел противоречий между тяжестью самой учебы и карьерной перспективой. Но зубрежка какой-нибудь анатомии — ничто по сравнению с тем, что ждет дальше.

Восемь лет обучения — и получаешь далеко не самую высокую зарплату. С тем же успехом можно было пойти в колледж, заняться несложным предпринимательством или вовсе стать айтишником. 

Итого: заканчиваю обучение в 28 лет, ухожу в армию, освобождаюсь в 29. Реальная карьера начинается к тридцати, а до этого никакой нормальной работы, зато затрачено огромное количество ресурсов. Это сильно угнетает. Многие задают себе вопрос: почему у айтишников такие преимущества? Да, у них востребованная профессия, но ведь и врачей не хватает. Непонятно, почему их поощряют, а нас — принуждают.

«Получила максимальные баллы, но бюджет остался мечтой»

Аслижат Омариева, 23 года, Дагестан, 1 курс ординатуры, офтальмология:

— Я поступила в 2020 году в вуз по общему конкурсу, отучилась 6 лет на специалитете по педиатрии, ординатуру выбрала по офтальмологии, потому что хочу помочь некоторым членам нашей семьи, для которых глазные болезни — актуальная тема. У меня красный диплом, плюс я набрала огромное количество баллов за время учебы: работала, волонтерила, написала статью. 

Но в итоге мечта поступить на общий конкурс так и осталась мечтой. Я — первая в списке на бюджет, но пойду на платной основе, потому что не хочу отрабатывать целевой договор, либо разрывать его и возиться с судами. 

Возникла парадоксальная ситуация: платная ординатура сейчас финансово выгоднее, чем бюджет, для которого целевое направление требуется либо сразу, либо в течение двух лет до сдачи госэкзаменов. Если не найдешь заказчика или потом не захочешь отрабатывать по целевому, то заплатишь тройной штраф — стоимость платного обучения, умноженную на два. 

Фото: thirdman / pexels.com

Поэтому на бюджет в престижных московских вузах сейчас недобор. Многие больше не стремятся в Москву. Жить и учиться там дорого, а отрабатывать по целевому лучше в своем регионе, ближе к дому. Наоборот, москвичи сейчас едут к нам — вместе со мной подавал документы студент из Сергиева Посада.

Платники тоже обязаны отработать, но уже не в рамках целевого, а два или три года по так называемой системе наставничества. За отказ пока никаких штрафов не предусмотрено. Просто каждые пять лет нужно будет проходить не формальную повторную аккредитацию, а все три ее этапа. Ну что ж, придется помучиться. Это все равно лучше, чем поступать в распоряжение местного Минздрава — именно он как правило выступает целевым заказчиком — который может направить тебя куда угодно в пределах региона.

Я понимаю, что кому-то целевое может обеспечить работу на ближайшие 3–5 лет и возможность набраться опыта, ну а кто-то хочет выбирать сам. 

Лично я отношусь к нынешней реформе негативно.

Нет никакой уверенности, что завтра не ужесточат закон о наставничестве и не введут штрафы.

Тем не менее я не планирую уход из медицины, в крайнем случае выберу — смежную область, типа онлайн-консультаций. В первичное звено мне не хочется — люди потому и хотят в ординатуру, чтобы не работать в государственной поликлинике. В будущем я бы хотела работать в частной клинике офтальмологом, либо открыть собственный кабинет.

«Расторгаю целевой договор и буду платить штраф»

Павел, 27 лет, 2 курса ординатуры, лор-врач:

— Мои родители — врачи, и я с самого начала хотел идти по их стопам, но жизнь проверила меня на желание идти в медицину. Я недобрал баллов на ЕГЭ и пошел учиться на пищевого технолога в моем родном Кемерово. Через полгода перевелся поближе к медицине — на зоотехника — и снова начал готовиться к ЕГЭ. Учился я просто для того, чтобы не сидеть без дела, но зато, имея опыт взаимодействия с разными учебными заведениями, я окончательно понял, что хочу только в медвуз. 

В 2018 году я поступил на платный специалитет, причем осознанно. Первые три года родители мне оплачивали обучение, а дальше я уже сам старался как мог делить с ними расходы пополам: завел самозанятость, подрабатывал в такси и немного дизайнером, оформляя презентации. В семье поначалу были недовольны, что я не на бюджете, но платное образование дает больше свободы. 

В 2024 году я закончил специалитет и в ординатуру все же решил поступать на чистый бюджет. В это время закон об обязательном целевом направлении еще не был принят. Я хотел идти на неврологию или на оториноларингологию, но баллов хватило только на эндоскопию. Я знал, что это не мое, но жалко было терять стипендию. Тем не менее через год все-таки решил  отчислиться и поступить на лор-врача в Новосибирске, накопив дополнительные баллы за работу в поликлинике и заключив целевой договор с местным Минздравом. 

Фото: magnific.com

Сейчас я учусь и параллельно работаю терапевтом в поликлинике, где мог бы и остаться. В стационар я не хочу из-за огромной нагрузки. Лучше набить руку в государственной поликлинике, а потом либо целиком, либо частично уйти в частную медицину. Летом, пока нет учебы, я параллельно выезжаю на медосмотры в частную клинику.

Я не боюсь никакой работы, подрабатывал даже на скорой помощи, где было непросто, потому что опытные водители общаются со студентами не совсем корректно. Все равно это был для меня опыт. Но я бы я точно не смог всю жизнь работать на участке без перспектив дальнейшего роста. Это то, что ждет выпускника медвуза, отказавшегося от ординатуры. Поэтому я не понимаю людей, которые от нее отказываются. 

Проблема в том, что после ординатуры меня собираются направить работать в деревню, а я не хочу. Сначала пытался договориться, чтобы меня не отсылали в малонаселенный пункт ЦРБ. Ради меня в Минздраве специально собралась комиссия, на которой я сказал, что готов отрабатывать, но только в Новосибирске или в Кемерово, в поликлинике и даже в лор-стационаре, которые, насколько мне известно, переполнены и где очень нужны врачи. Но мне ответили: «У нас не хватает специалистов на местах, и это твоя зона ответственности». 

Но я в итоге пришел к тому, что договор придется расторгать и платить штраф. Родители меня поддержали, за что я им очень благодарен. 

Штраф на сегодняшний день составляет, насколько я понимаю, 600 тысяч рублей, и эту сумму мы совместными усилиями вытянем. А вот те, кто будут расторгать в дальнейшем, уже должны будут по новому закону заплатить в тройном объеме, поэтому от греха подальше просто не идут на бюджет. 

Но, мне кажется, что пока что расторжение целевого дешевле, чем платка. Но я понимаю, что в любой момент правила игры могут поменяться.