В общинах Либерии дети умирали от истощения, малярии и пневмонии, потому что там не хватало медиков. Чтобы добраться до клиники, приходилось плыть на каноэ, а потом идти через тропики два дня. Врач Радж Панджаби 15 лет обучал жителей Западной Африки медицине, чтобы это изменить.

В выступлении на TED Talks он рассказал, как медики-волонтеры из африканской глубинки спасли человечество от катастрофы — вируса Эбола.

Война заставила нас бежать из Африки

Я хочу поделиться с вами словами моего отца: ничто не вечно. Это наставление он повторял мне снова и снова, и я осознал его правдивость на собственном нелегком опыте.

Это я в четвертом классе. Фотография сделана в школе в Монровии, Либерия. Мои родители мигрировали из Индии в Западную Африку в 1970-х годах, и я имел честь расти там. Мне было девять лет, я любил гонять футбольный мяч и был крайне увлечен математикой и точными науками. У меня действительно была такая жизнь, которой позавидовал бы каждый ребенок. Но ничто не вечно.

Накануне Рождества 1989 года в Либерии разразилась гражданская война. Она началась в глубокой провинции, и революционные войска продвигались к нашему городу несколько месяцев. Мою школу закрыли, когда же мятежники захватили единственный международный аэропорт, люди впали в панику и обратились в бегство.

Однажды утром мама постучалась ко мне и сказала: «Радж, собирай вещи — мы должны ехать». Мы примчались в центр города, и там, на шоссе, нас разделили в две шеренги. Вся наша семья находилась в одной линии, и нас затолкали в грузовой отсек спасательного самолета. Я присел там на какой-то уступ, мое сердце бешено колотилось. Когда же я глянул в открытый люк, то увидел сотни либерийцев в другой шеренге, с детьми на спинах. Когда они пытались запрыгнуть с нами, я видел, как солдаты препятствовали им. Им не разрешили бежать.

Война и дети (фото)
Подробнее

Мы были счастливчиками. Мы потеряли все, что у нас было, но мы переселились в Америку и как иммигранты получали помощь от благотворительных общин, которые окружали нас. Они пригласили мою семью в свой дом, они воспитали меня. Они помогли моему отцу открыть магазин одежды. Подростком я навещал отца по выходным, чтобы помогать ему продавать кроссовки и джинсы. И каждый раз, когда дела не шли в гору, он мне как мантру напоминал слова: ничто не вечно.

Эта мантра, упорство моих родителей и помощь благотворительных общин дали мне возможность закончить колледж и в итоге получить медицинское образование. Однажды все мои надежды были разрушены войной, но благодаря этому у меня появился шанс осуществить свою мечту стать врачом. Моя жизнь изменилась.

Страна без врачей

Прошло 15 лет с тех пор, как я покинул тот аэродром, но воспоминания о тех двух шеренгах не покинули меня. Я был 25-летним студентом, и мне захотелось вернуться назад, чтобы понять, могу ли я помочь тем людям, которых мы оставили.

«Врачи без границ» и выбор не для всех. Как оставить свою мирную жизнь, чтобы спасать чужие
Подробнее

Но по возвращении я увидел полную разруху. Война оставила всего лишь 51 доктора для обслуживания страны с четырехмиллионным населением. Это все равно, как если бы в Сан-Франциско было всего 10 докторов. То есть если ты заболел в городе с таким количеством докторов, то у тебя еще был какой-то шанс. Но если ты заболел в удаленной провинциальной общине в тропиках, находящейся в нескольких днях от ближайшей клиники — я видел, как люди умирали от того, от чего никто не должен умирать — лишь потому, что добирались до меня слишком поздно.

Представьте, что ваш двухлетний ребенок однажды утром просыпается с жаром, вы понимаете, что он заболел малярией, и вы знаете, что единственный способ получить медицинскую помощь — это доставить ребенка к руслу реки, усадить в каноэ, догрести до другого берега, а затем идти два дня через лес, просто чтобы добраться до ближайшей клиники.

Один миллион людей живет в самых удаленных общинах, и несмотря на все достижения современной медицины и техники, наши нововведения не достигают своей цели. Эти общины остаются за пределами досягаемости, так как принято думать, что до них трудно добраться и их слишком сложно обслуживать.

Болезни распространены повсеместно, а доступ к лечению — нет. И осознание этого зажигает огонь в моей душе.

Никто не должен умирать, потому что живет слишком далеко от врача или больницы. Ничто не должно быть вечно. И помощь в этом случае пришла не извне, фактически она пришла изнутри. Помощь оказали общины сами себе.

Мусу бесплатно лечила людей 30 лет

В глубинке Либерии, где у большинства девочек нет шанса окончить начальную школу, Мусу отличилась упорством. В 18 лет она окончила среднюю школу, а затем вернулась в свою общину. Она увидела, что детей не лечат от болезней, от которых должны лечить — смертельных болезней, таких как малярия или пневмония. Тогда она записалась в ряды волонтеров.

Волонтеров, как Мусу, миллионы в удаленных провинциях по всему миру, и мы пришли к выводу — такие члены общин, как Мусу, смогут помочь нам найти решение.

Русский врач из Гватемалы: Я не могу спокойно смотреть, как людей не лечат из-за бедности
Подробнее

Наша здравоохранительная система построена таким образом, что диагностика заболевания и назначение лекарств может проводиться ограниченным кругом медсестер и докторов вроде меня. Но медсестры и доктора находятся в основном в городах, поэтому провинциальные общины вроде общины Мусу остаются вне досягаемости.

И мы задались несколькими вопросами: что, если реорганизовать систему здравоохранения? Что, если бы мы могли сделать членов общин, таких как Мусу, частью или даже основой нашей медицинской команды? Что, если Мусу может помочь донести услуги здравоохранения из клиник в городах к дверям домов в своей деревне?

Мусу было 48 лет, когда я ее встретил. И несмотря на ее изумительный талант и выдержку, 30 лет ее работу никто не оплачивал. Что, если бы технологии могли поддержать ее? Что, если бы мы могли инвестировать в нее настоящим обучением, снабжать настоящими медикаментами и дать ей настоящую работу?

В 2007 году я пытался ответить на эти вопросы, и в этом же году мы с моей женой сыграли свадьбу. Мы попросили наших родственников воздержаться от свадебных подарков и вместо этого подарить деньги, так что у нас был стартовый капитал, чтобы начать дело. Ручаюсь, я на самом деле намного более романтичный (смеется).

Спасенные жизни и тест на малярию за доллар

Мы собрали 6 000 долларов, объединившись с несколькими либерийцами и американцами, и запустили некоммерческую организацию Last Mile Health. Наша цель — сделать работника здравоохранения доступным везде и каждому. Мы спроектировали трехступенчатый процесс — обучение, обеспечение медикаментами и оплата, — чтобы более качественно инвестировать в таких волонтеров, как Мусу, сделать их профессионалами, работниками здравоохранения в общинах.

Первым делом мы обучили Мусу профилактике, диагностике и лечению десяти самых серьезных болезней в ее деревне. Старшая медсестра посещала ее ежемесячно. Мы снабдили ее современным медицинским оборудованием, например, вот этим экспресс-тестом на малярию стоимостью в 1 доллар, который положили в рюкзак, наполненный медикаментами для лечения таких инфекций, как пневмония, и что самое важное — смартфон, чтобы помочь ей отслеживать и сообщать об эпидемиях. И наконец, мы узаконили Мусу в должности. Вместе с правительством Либерии мы создали трудовой договор, заплатили ей и дали возможность иметь настоящую работу. И она восхитила нас.

Мусу изучила более 30 медицинских навыков, начиная с обследования детей на недоедание, распознавания причин детского кашля с помощью смартфона до поддержки пациентов с ВИЧ и обслуживания пациентов, переживших ампутацию конечности. Работая как часть нашей команды, такие медработники в общинах могут гарантировать, что многое из того, что делал бы ваш участковый врач, доступно там, куда участковый врач никогда бы не смог добраться.

Одно из моих любимых занятий — это забота о пациентах с помощью медработников общин. Так, в прошлом году я познакомился с А.Б., как и у Мусу, у А.Б. был шанс посещать школу. Он учился в 8-м классе средней школы, когда умерли его родители. Он остался сиротой и вынужден был отчислиться.

В цветных шлепанцах среди нищеты и гниения. Зачем помогать африканским детям
Подробнее

В прошлом году мы наняли и обучили А.Б. И, делая обходы на дому, он познакомился с малышом по имени Принц, у чьей матери были проблемы с грудным вскармливанием, так что в возрасте шести месяцев Принц начал терять вес. А.Б. накануне изучил, как использовать цветовую измерительную ленту, которой обматывают руку ребенка, чтобы диагностировать недоедание. А.Б. увидел, что Принц находится в красной зоне, что означает необходимость в госпитализации.

Тогда А.Б. вместе с Принцем и его матерью добрались до реки, сели в каноэ и гребли четыре часа, добираясь до госпиталя. Позже, когда Принца выписали, А.Б. научил маму, как давать малышу прикорм. Несколько месяцев назад А.Б. взял меня навестить Принца, и тот сейчас — весьма круглолицый малыш. Он проходит свои этапы развития, он пытается стоять и даже пытается сказать какие-то слова.

Я так вдохновлен этими медработниками в общинах. Я часто спрашиваю их, почему они делают то, что делают, и когда я спросил А.Б., он сказал: «Док, с тех пор как я был отчислен из школы, у меня впервые появился шанс держать ручку в руках и писать».

Как спасти мир от Эболы

Наше желание помочь другим может изменить нашу жизнь. Я увидел это несколько лет назад, когда мы столкнулись с глобальной катастрофой.

В декабре 2013 года кое-что произошло в тропических лесах недалеко от границы с Гвинеей. У малыша по имени Эмили началась рвота, жар и диарея. Он жил в местности, где почти не было дорог и не хватало медицинских работников. Эмили умер, спустя пару недель умерла его сестра, а спустя еще пару недель умерла их мать. Эта напасть распространялась от одной общины к другой.

Флоренция Агеенко — филолог и преподаватель лучших дикторов — о русском языке и лихорадке Эбола
Подробнее

И только спустя три месяца мир узнал, что это была Эбола. В то время как на счету была каждая минута, мы уже потеряли месяцы, и к тому времени вирус как пожар распространился по всей Западной Африке, а вскоре и по другим континентам. Разрушился бизнес, авиакомпании начали отменять маршруты.

И в пике кризиса, когда нам сообщили, что инфицированы могут быть 1,4 миллиона человек, когда нам сообщили, что большинство из них погибнет, когда мы практически потеряли надежду, я помню, как встречался с группой медицинских работников в лесу, где только что началась вспышка. Мы помогали обучать их и снабжали их масками, перчатками и мантиями, необходимыми для защиты от вируса при работе с пациентами. Я помню страх в их глазах и то, как я не спал по ночам, сомневаясь, правильно ли поступил, призвав их остаться в строю.

Когда Эбола практически поставила человечество на колени, медработники общин Либерии не поддались страху. Они поступили так же, как и всегда: они ответили на просьбу помочь своему ближнему. 

Члены общин по всей Либерии изучили симптомы Эболы, вместе с медсестрами и докторами обходили квартиры, разыскивая больных, чтобы позаботиться о них. Они обследовали тысячи людей, которые подверглись воздействию вируса, и помогли прервать цепь распространения вируса. Десятки тысяч медработников общин рисковали собой, чтобы уничтожить вирус и прекратить его распространение.

Сегодня распространение Эболы в Западной Африке взято под контроль, и мы поняли несколько вещей. Во-первых, бреши в системе здравоохранения в селах могут привести к эпидемии, и это создает для нас огромный риск. Во-вторых, самая эффективная аварийная система — это система 24/7, доступная всем общинам, включая такие удаленные, как община Эмили.

И самое главное, мужество медработников общин Либерии показало нам, что не обстоятельства определяют человека, какими бы ужасными они ни казались. Нас определяет то, как мы на них реагируем. <…>

Доктор Радж Панджаби обучает представителей общин в Либерии для управления лечением и предоставления профилактической помощи. Фото: forbes.com

«Доктор, что это за звук?» 

Я много думал о том, чему научил меня отец. Сейчас я и сам отец. У меня два сына, и недавно мы с женой узнали, что она беременна третьим ребенком.

Недавно я ухаживал за женщиной в Либерии, которая, как и моя жена, была беременна в третий раз. Но в отличие от моей жены, она не получала медицинские услуги во время первых двух беременностей. Она жила в изолированной лесной общине, которая сотни лет обходилась без медицинской помощи, пока… пока в прошлом году медсестра не обучила членов общины, дав им статус медработников.

Я присутствовал там, наблюдал ее как пациентку во втором триместре, и когда я проводил ультразвук, чтобы проверить ребенка, она начала мне рассказывать истории о ее двух первых детях, но когда зонд оказался у нее на животе, она вдруг остановилась на полуслове. Она повернулась и спросила: «Доктор, что это за звук?»

Она впервые услышала сердцебиение своего малыша. И ее глаза загорелись так же, как и у нас с женой, когда мы услышали сердце нашего ребенка.

За все время истории человечества болезни были распространены повсеместно, а доступ к медицине — нет. Но один мудрый человек сказал мне: «Ничто не вечно». Пришло время. Пришло время нам сделать все, чтобы изменить мир.

Перевод Даны С.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.