«Я сорвалась и накричала на ребенка». Что делать?
Вопрос. Я люблю свою пятилетнюю дочку, но иногда на нее срываюсь из-за ерунды. Собираемся в садик, я стою с курткой в руках, а она зависает над рисунком, начинает петь или просто ложится на пол и говорит, что не хочет одеваться. На днях было особенно стыдно. Мы опаздывали, я нервничала из-за важной встречи на работе, а она капризничала. Я заорала так, что она заплакала. Теперь боюсь, что нанесла ей травму. Понимаю, что крик — это не выход. Как быть, если уже накричала, и как себя тормозить?
Что делать, если вы уже накричали
Дети по-разному реагируют на крик. Есть дети с мощной психикой, на них можно кричать, им будет весело. Есть дети, чувствительные даже просто к громким звукам: что-то упало, он уже вздрагивает. Если вы на него еще и кричать начнете, у него случится ступор.
Но мы все живые люди, все бываем в сложных ситуациях, все срываемся. Надо понимать: что бы ни происходило, мы можем выдать любую реакцию, мы не роботы.
Первое, что мы делаем после, — идем к ребенку извиняться и объяснять: «Да, я на тебя накричала. Это было неправильно, мне стыдно. Я не сдержалась, потому что у меня трудный день. Это меня никак не оправдывает, но я тебе хочу сказать. Это не потому, что я тебя не люблю. Прости меня, пожалуйста».
Буквально таким текстом. Представьте, что мы наорали на взрослого человека. Вряд ли же мы будем ходить и игнорировать этот факт, мы же захотим объясниться. В какой-то момент это даст свои плоды, потому что ребенок тоже к вам будет приходить и рассказывать.
Фото: magnific.com
Второй момент. Опять-таки, у нас разные темпераменты. Кому-то надо разогнаться до крика, а у кого-то он легко возникает. Когда у ребенка есть компенсация, то есть когда он знает, что у него разный родитель, что его любят и иногда на него кричат, одно другое уравновешивает, плохое компенсируется и тонет в общем контексте опыта любви.
Почему молчание хуже, чем крик
Самое страшное — это не крик, а долгое игнорирование, когда родитель с ребенком не разговаривает.
Максимум это может длиться несколько минут, когда вам надо успокоиться: «Подожди, подожди, постой пока за дверью, сейчас я приду в себя и с тобой поговорю». Иначе ребенок не понимает. Или мы объясняем, например, что нам какой-то поступок не понравился, а ребенок его совершил после того, как его несколько раз предупредили и попросили так не делать. Мы можем немного уйти в отстраненность: «Ты знаешь, я тебя очень люблю. Но мне до сих пор очень грустно оттого, что ты меня не слушал. Поэтому я не могу сейчас с тобой поиграть».
«Пока не заорала, можно играть»
Крик — это наша нормальная реакция. Вопрос в том, как часто это происходит и почему. Если, например, это главный способ общения с ребенком, через некоторое время ребенок его перестает слышать.
Это частая жалоба родителей: «Пока не заору, никто не реагирует». Правильно, потому что все знают, что сейчас мама заорет и тогда надо идти спать. А пока она не заорала, можно играть. Тогда нам надо менять систему общения, систему дисциплины.
Если я в принципе все время на ребенка срываюсь, он меня раздражает, это вопрос не к ребенку, а к моей жизни. Что в моей жизни накапливает раздражение, что я не могу ребенка воспринимать как ребенка?
Ребенок все равно найдет, на что пожаловаться психологу
Как бы мы ни старались, мы все равно ребенка травмируем. И не надо на это смотреть как на конец света. Здесь как с иммунитетом: мы должны чем-то переболеть, чтобы потом не болеть в тяжелой степени. То же самое с травмой. Любая травма — точка роста. Мы из нее адаптируемся, обрастаем какими-то качествами, делаем выводы и за счет этого становимся более устойчивыми, чуткими, эмпатичными.
Мы никогда не угадаем, чем и как мы ребенка травмировали. Правда, это невозможно. Родители помнят одно, а ребенок может вообще этого не помнить. Но он помнит другое, а в родительской памяти этого может не быть. Поэтому сверхусилия тоже до добра не доводят. Мы не можем воспитывать ребенка стерильно.
Полную версию интервью с Татьяной Галич читайте на «Правмире»
Фото: magnific.com