Колонка Владимира Берхина об отношении к ситуации Иосифа Кобзона вызвала дискуссию. Стоит ли публично обсуждать эту ситуацию? И в каком тоне? Размышляет журналист “Правмира” Дарья Менделеева.

Это лето, очевидно, решило не давать нам передышки. Или мы сами, даже разъезжаясь по морям и дачам, продолжаем пристально следить за инфоповодами. Благо пресса, раз нащупав громкий случай, будет честно отрабатывать все аналогичные. Никогда не замечали: где-то загорелось – и всё горит, где-то утонуло – и сразу все тонут.

Похороны Жанны Фриске потянули за собой очередную инфоцепочку – «неизлечимо больные праймериз». «У Дмитрия Хворостовского обнаружена опухоль мозга!» — сообщила пресса. Но Хворостовского оперативно прикрыла его пресс-служба: «Концерты отменены, но голос певца не пострадал, завтра он приступает к лечению». И Хворостовский уехал, в Лондон. Думается, что охрана лондонской клиники убедительно попросила прессу именитого пациента не беспокоить.

Опечаленная пресса скучающе потопталась с ноги на ногу, и тут с неба (или откуда-то там ещё) упал очередной инфоповод: болеет Иосиф Кобзон. Правда, болеет Иосиф Давыдович уже лет …надцать. Зато уехать на лечение он теперь не может. И вообще – певец, депутат, да и многочегоещё, о чёмвсезнают. К тому же вхож к Путину. Прессе определённо свезло.

Дальше начинаются человеческие тонкости. Да, можно в текущей ситуации взять и вынести в центр общественного внимания проблему: «наконец представитель депутатского корпуса оказался приравнен к простым смертным». Можно, особенно если лично этой проблемой живёшь, поскольку 24 часа в сутки собираешь на лечение этим самым смертным, которых этот корпус обрёк на Каширку. Если эта проблема лично кровит. А если не кровит?

Что вынесет из очередной публикации массовый читатель, весьма поверхностно вовлечённый в контекст? Размер личной зарплаты депутата Кобзона? «Золотые парашюты»? Но до народных избранников, ныне здоровых и благополучных, брошенная перчатка долетит едва ли.

Дарья Менделеева

Дарья Менделеева

Зато по медийному пространству уже вовсю несётся очередная игра в дурака, где жизнь пожилого и немощного человека разобрана на отдельные поступки, как на карты – чья покроет? Воспоминание Марины Влади о похоронах Высоцкого против «Закона Димы Яковлева», несколько детей, выведенных с захваченной Дубровки, против якшания с Басаевым, эстрадная карьера против теневых связей. Нет, прессе в это лето определённо свезло.

Только вот глумление над больными и немощными, каким бы ненамеренным ни было, и какой бы личной болью ни было продиктовано, никому ещё не делало чести. И единственным пристойным высказыванием в сложившейся ситуации будет, пожалуй, публичное выражение сочувствия и пожелание здоровья.

И напоследок – пара совершенно несвоевременных мыслей литературоведа. В глазах почему-то упорно и очень ярко стоит финальная сцена из приставкинских «Кукушат» — та самая, с криком немой Садры: «Жа-ло-сть! Жа-ло-сть!»

И – я никогда не замечала, что финал «Кукушат» так отчётливо перекликается с льюисовской «Нарнией»: сарай, пожар – и вот уже счастливые дети бегут по зелёному лугу. Наверное, в Нарнию попадают все.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.