Батюшка, ты бы спросил, замужем ли я

«Пришла я на исповедь, батюшка стал меня спрашивать довольно раздраженно, когда на его вопрос: «Венчана ли я?» я ответила: «Нет». Он еще пуще разошелся и стал громко кричать на меня при всём народе, что я, мол, такая и сякая, еще дерзаю приходить на исповедь. Я стою и плачу, пытаюсь открыть рот в свое оправдание, но он не дает и слова сказать. Так я ушла под строгими взглядами бабушек, рыдая и тихо проговаривая про себя: «Батюшка, ты хотя бы спросил, а замужем ли я». Дискуссию о "захожанах" продолжает протоиерей Вячеслав Перевезенцев, настоятель храма святителя Николая Чудотворца в деревне Макарово (возле Чернологоловки Московской области).
Протоиерей Вячеслав Перевезенцев. Фото: hram-chg.ru

Протоиерей Вячеслав Перевезенцев. Фото: hram-chg.ru

Имеем дело с теми, кто остался

Когда я только начинал свою церковную жизнь, у меня состоялся один примечательный разговор с приятелем, который посещал какую-то протестантскую общину. Скорее всего, он был или баптистом, или пятидесятником, не важно. Главное – он противопоставлял жизнь в его общине тому, как это устроено у нас – православных.

У них всё предельно понятно и строго, кто является членом общины, тот и участвует в богослужении. Если ты не научен вере, не знаешь Евангелие, не можешь расстаться с дурными привычками, например, курением и выпивкой, не говоря уже о серьезных грехах, ты не допускаешься до богослужения. Если не исполняешь своего послушания, например миссионерского, не допускаешься до богослужения, если ты не платишь десятины… и так далее.

А у нас? А у нас, как известно, совсем по-другому. Помню, примерно в то же время услышал ироничные слова отца Александра Меня, которые он повторял часто, когда при нем сравнивали протестантов и православных, причем сравнение было явно не в пользу последних: «Баптистам хорошо, к ним приходят лучшие, а нам приходится иметь дело с теми, кто остался».

Мимохожане и захожане

Я не готов размышлять на тему, почему так сложилось и кто прав, как в идеале должна быть устроена жизнь христианской общины. Ответы на эти вопросы требуют специального разговора. Как священник должен встречать человека, желающего приступить к таинствам, но при этом явно не понимающего, куда он пришел?

Есть специальное слово для такого рода православных – захожане. Бывают православные прихожане, бывают православные мимохожане (которые знают, что они в Бога не веруют, и потому, если и переступают порог храма, то до священника не доходят), и с теми и другими всё более или менее понятно. А есть и такие православные, которые искренне считают себя верующими, иногда приходят в храм и приступают к таинствам. Вот их-то и можно, с определенной долей условности, назвать захожанами.

Впрочем, сами они, как правило, называют себя невоцерковленными или не очень воцерковленными, и мне представляется, что это очень точное самоопределение. Надо сказать, что эта категория православных, по моему ощущению, самая многочисленная.

Утилитарные просьбы

Понятно, что перед нами, священниками, и не только, стоит очевидная задача помочь воцерковиться невоцерковленным, дать возможность захожанам стать прихожанами. Это непростая и важная задача. Как правило, захожане не хотят становиться прихожанами, они убеждены, что в их отношениях с Богом и так всё нормально, они крещены, живут по заповедям, ходят иногда в храм, но без фанатизма.

Если они и обращаются к священнику, то обычно с утилитарной просьбой – освятить икону, крестик, машину, отслужить панихиду, налить святой воды и так далее. И вот здесь важно, пользуясь случаем, а на самом деле Божиим промыслом, рассказать человеку, в чем смысл этого освящения, или святой воды, или молитвы за усопших. Мой опыт свидетельствует о том, что люди, как правило, очень внимательно слушают тебя и с благодарностью принимают эти слова.

Пожаловаться

Бывает, что доходят они и до исповеди, как правило, не столько с покаянием, – откуда ему взяться, если с Богом у них всё хорошо и правильно, – а с жалобами на жизнь.

В психотерапии есть такая задача, с которой сталкивается психотерапевт в начальной стадии своей работы с клиентом: перевести жалобу, с которой пришел человек, в проблему. Дело в том, что с жалобой трудно что-то сделать. Конечно, от того, что мы выслушаем человека, он получит облегчение, но всё же с жалобой нужно идти в милицию, или ЖЭК, или в Кремль. А вот если мы хотим что-то изменить, надо постараться понять, как эта боль или нужда связаны именно со мной, а не с родственниками, соседями, сослуживцами и так далее, какие потребности, смыслы для меня стоят за этой жалобой.

Думается, что похожая задача стоит и перед нами – помочь человеку заглянуть в себя, посмотреть на свою жизнь с точки зрения вечности и Евангельского благовестия. Надо сказать, что многие жалобы просто перестают быть актуальными, правда, появляются проблемы, но уже совсем другого характера, и решить их можно только с Божьей помощью, и потому без благодати, подаваемой нам в таинствах, уже никак нельзя.

Господь выше принципов

А как же быть, если человек, придя на исповедь и собираясь причаститься, явно не очень понимает, к чему, точнее к Кому, он приближается? Допустить или нет? А если он при этом не вычитал положенных молитв, да и вообще толком не умеет молиться? Каждый такой случай очень индивидуален. Почему человек пришел в храм именно сейчас? Зачем он хочет причаститься? Бывает так, что его привело какое-то страшное горе, беда или страх, например перед предстоящей серьезной операцией, и тогда я благословляю причаститься.

Да, есть правила и принципы. И, наверно, я их нарушаю в таких случаях, но я убежден, что Господь выше всех наших принципов, и «правила для человека, а не человек для правил». Конечно, необходимо, даже в предельно краткой форме напомнить человеку, что такое Причастие и как к нему надо готовиться, а по возможности договориться с ним об отдельной встрече без спешки и суеты.

Фото: храм св. пророка Илии (на Пороховых)/flickr.com

Фото: храм св. пророка Илии (на Пороховых)/flickr.com

Первое причастие советского школьника

Навсегда в моей памяти остался рассказ одного сейчас очень известного московского протоиерея, а тогда молодого священника, о своем первом причастии. Он был вполне себе советским школьником и мечтал стать великим футболистом. Вместе с ними в семье жила его бабушка, которую он очень любил. Бабушка была верующей женщиной, прихожанкой Ильи Обыденного, регулярно посещавшей храм и безуспешно пытавшейся привести туда и внука.

Когда бабушка внезапно умерла, он не находил себе места и всё время думал о ней. И вот как-то, возвращаясь домой и вспоминая бабушку, он проходил мимо храма, куда она ходила. Дверь была открыта, он вошел.

Шла служба, хор пел что-то непонятное, но благостное, люди, сложив на груди крестообразно руки, медленно друг за другом куда-то шли. Молодой человек пошел за ними… и подошел к Чаше. Пожилой священник, поняв, кто пред ним, не оттолкнул его, а ласково сказал ему, чтобы он дождался его после службы. В следующее воскресенье он уже причастился и остался в Церкви навсегда.

Как Алеша Карамазов

Когда есть возможность рассказать человеку о подготовке к таинству, лучше постараться убедить его, чтобы он пришел в следующий раз. Главное, не оттолкнуть человека формализмом или, не дай Бог, грубостью и раздражением. Ведь и врач, выписывая сильнодействующий препарат пациенту, будет плох, если сделает это без раздумья, а по совету соседки больного, например. А здесь больше, чем лекарство. Одно только утешает, что и Врачом является не столько священник, сколько Сам Господь.

Но бывают и более сложные ситуации. Приходит человек на исповедь с тяжким грехом. Можно, конечно, указать пришедшему, что по тому или иному апостольскому правилу или правилу Трульского собора он не имеет права не то что сейчас, но и в ближайшие несколько лет приступать к Чаше. Но, скорее всего, это его может оттолкнуть от Церкви на многие годы, если не навсегда. И здесь опять же требуется очень индивидуальный подход. Нужно постараться услышать, понять человека, насколько он раскаивается и понимает, почему тот или иной поступок или состояние недопустимы для христианина. Желает ли он жить иначе, не просто по-другому, но по-христиански.

Конечно, радостно, когда Господь приводит в храм юношей с устроением Алеши Карамазова, который говорил: «Не могу я отдать вместо «всего» два рубля, а вместо «иди за Мной» ходить лишь к обедне». Не все такие оказываются у баптистов. Однако всё же в основном нам приходится сталкиваться с другим устроением. Потому так важно для нас, пастырей, умение понять человека, принять его и проявить сочувствие.

Должна произойти встреча, установиться, по возможности, доверительные отношения и только тогда есть надежда, что захожанин захочет еще раз придти в храм и, может быть, со временем станет и прихожанином, а не окажется среди мимохожан. Такой контакт между священником и приходящим к нему – необходимое условие для дальнейшего воцерковления человека, но недостаточное.

Громкое обличение

Дальше многое зависит от самого приходящего, как говорил, кажется, преподобный Макарий Оптинский: «Я могу показать тебе, куда смотреть, но глаз своих я тебе дать не могу», или как гласит древняя восточная мудрость – «можно привести лошадь к водопою, но заставить пить ее нельзя». Так или иначе, но без этого желания и усилия услышать человека, понять его, проявить сочувствие – даже при самом ревностном отношении к каноническим правилам ничего не получится или выйдет, как в этой реальной истории из приходской жизни конца 80-х годов, которую мне лично поведала отнюдь не захожанка, а прихожанка нашего храма.

Наш храм тогда еще не был передан Церкви, и вообще их было очень мало, а люди, почувствовав, что наступают новые времена, потянулись к вере. В одном храме, который только что открылся, был очень строгий батюшка. Монах, человек очень эмоциональный и ревностный, зачастую он любил публично отчитывать людей за их грехи, обличая их невежество.

Эта женщина рассказывает: «Пришла я на исповедь, батюшка стал меня спрашивать довольно раздраженно, когда на его вопрос: «Венчана ли я?» я ответила: «Нет». Он еще пуще разошелся и стал громко кричать на меня при всём народе, что я, мол, такая и сякая, еще дерзаю приходить на исповедь. Я стою и плачу, пытаюсь открыть рот в свое оправдание, но он не дает и слова сказать. Так я ушла под строгими взглядами бабушек, рыдая и тихо проговаривая про себя: «Батюшка, ты хотя бы спросил, а замужем ли я».

Портал «Православие и мир» и независимая служба «Среда» проводят цикл дискуссий о приходской жизни. Каждую неделю – новая тема! Мы зададим все актуальные вопросы разным священникам. Если вы хотите рассказать о болевых точках православия, своем опыте или видении проблем – пишите в редакцию, по адресу discuss.pravmir@gmail.com.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Кого спасает «Ной»

«Люди улицы» на ваши деньги будут выпивать, а если их еще и покормят, так они и…

Помогите ктосколькоможет

Давать ли деньги на "опохмел" и говорить ли о Боге с нуждающимися

Милостыня без фанфар

«Мы не просто так, мы вон какую пользу приносим!»