Державная икона Богоматери. О царственном Отроке

15 марта Церковь празднует память иконы Божией Матери “Державная”. Жест Отрока обращен к взирающим на Него – жест благословения, в котором читается Имя Его, Имя Сына Божия. Он и есть – тайна Церкви. Церковь царствует Христом и во Христе, и это значит – невообразимо иначе, чем царствуют императоры. И славно Царство Христа, ибо Он вошёл во славу Свою на Кресте, а не на императорском престоле.

«Христос царствует!» – так восклицали мученики, умирающие на аренах цирков императорского Рима.

«Что за глупые были люди», – смеялись возвращающиеся со зрелища, – «не признавали, что царствует наш император!»

Но прошли года, десятки лет.

Император по имени Константин обнимал и целовал как близких друзей христиан-епископов, носящих на своих телах следы пыток времен гонений.

«Вот что значило – Христос царствует!» – подумали многие язычники. – «Ладно, пусть царствует!»

И снова шли года, и в кровавой бойне, устроенной сыновьями императора Константина – великого и святого, – погибли все близкие мальчика по имени Юлиан. Выживший, выросший в постоянном страхе нависшей над ним смерти, он воззвал к Гелиосу, а потом и восшёл на престол.

«Гелиос царствует! Император Юлиан царствует!» – кричали толпы, неожиданно быстро изменившие вероисповедание.

Драма жизни Юлиана Отступника была недолгой – и снова христианские императоры взошли на престол, и стали царствовать долгие столетия, на Востоке и Западе.

Император Юлиан

Император Юлиан

И как-то стало привычно думать, что именно так и царствует Христос, в лице христианских императоров.

…Вот Он, на руках Матери Своей – на Ней ризы багряные, ризы, которые наденет Он, топтавший в точиле (Ис. 63:2), когда будет уже не Отроком, а Мужем скорбей.

Церковь, посреди которой Отрок Господень, как росток пробившийся из земли сухой (Ис. 53:2), сама – Царство, настолько иное Царство, что людям, привыкшим к обычным царствам, его и царством-то не назвать. Царство не от мира сего. Царство Распятого, что наступил смертью на смерть.

Он ещё Отрок, Он на руках у Матери Своей, и Она держит символы Царской власти Его – словно не возрос Он ещё в полную меру возраста, чтобы царствовать. Чтобы царствовать в нас.

Христос, Младенец и Отрок, только еще «растет» в нас, и Царство Его неотмирное, где Царь подает Чашу последнему бомжу, странно и страшно для нас. До той поры Церковь держит скипетр и державу, на ее плечах – багряная риза. Отрок же – с ней и посреди неё.

Вокруг ее, Церкви, восседающей на золотом престоле – тьма. Она не окружена почитателями. Она одинока, ибо она добровольно вступила во мрак, где Бог (Исх. 20:21). Люди внизу, они воздвигают своих идолов, златых тельцов, и бояться подойти к этой горе, к этому воистину новому и небывалому Царству, где рушатся все их ожидания и планы.

«Христос царствует!» – крик радости тех, кто умирает за Христа. Он царствует там, где никто больше не может царствовать. Он отдал хорошие и уютные места земным властелинам – ведь жизнь человеческая так коротка, пусть они потешатся.

Он же, Царь Истинный, не разменивается на такие вещи, как власть земная. Он очень занят, и дело Его крайне важно, и совершить его больше некому, кроме Сына Мариина. Он ищет Адама, Он наступает смертью на смерть – Он трудится, потому что первый Адам трудился слишком мало. И, чтобы не заняты были Его руки, Церковь держит Его скипетр, и державу, и верхнюю алую ризу, пока Он простирает руки на Кресте. «Он много трудился на Кресте!» – воскликнет преп. Ефрем Сирин. О, эта тайна Креста и Гроба, о которой говорил преподобный Максим Исповедник!

…Жест Отрока обращен к взирающим на Него – жест благословения, в котором читается Имя Его, Имя Сына Божия. Он и есть – тайна Церкви. Церковь царствует Христом и во Христе, и это значит – невообразимо иначе, чем царствуют императоры. И славно Царство Христа, ибо Он вошёл во славу Свою на Кресте, а не на императорском престоле.

Ты – Царь Славы, Христе. И царствует Тобою Церковь Твоя.

Солнце стояло над Гаваоном –
полдень ей лик обжёг.
Руки ее – к Эль-Эльону,
ноги – в пыли дорог.

Братья ее – разумны и сыты,
сердце их тук покрыл.
ноги сестры – о камни избиты,
очи – ко Господу сил.

И не удержат деву ни вьюга,
ни заушенье ланит –
новые песни ветра от юга
в сердце она хранит.

Руки ее – к Эль-Эльону,
ноги – на камне гор.
Двинулись звезды по небосклону,
с Нищим – ее шатёр.

Копоть лучины и двери овина, –
гвалт подняло вороньё.
Знает Один, пасущий средь кринов
дивное имя её.

Тайной, и властью, и силой особой
дар ей – опять и опять –
час ей – рыдать, приникая ко гробу,
и, обратясь, узнавать.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Научная работа искусствоведов восстанавливает реальную картину художественной ситуации

Со второй половины XVI века имя Андрея Рублева приобрело почти нарицательное значение

Как исследовали иконы “Звенигородского чина”

И страшно ли исследователям икон переписывать историю русского искусства

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!