Дорожка из крошек

Евангельский Лазарь в собеседниках держал лишь болезни да уличных псов, но был Кто-то, Кому по-настоящему был интересен этот никому не нужный, совершенно лишний человек, Кто-то, для кого важны все наши даже самые смешные мечты и желания.
Дорожка из крошек

Кто не знает притчу о богаче и Лазаре? Все знают. Знают и любят. Богатый содержанием текст да, к тому же единственное евангельское описание потустороннего мира, насыщенное подлинно библейским драматизмом.

Но есть в этой притче одна деталь, которую обычно обходят вниманием. Автор сообщает важную подробность: у несчастного Лазаря была мечта. Этот больной, нищий, одинокий человек не потерял способность мечтать, он предавался грёзам, у него оставались желания.

Какие? – вот простой вопрос. Он «желал напитаться крошками, падающими со стола богача» (Лк. 16:21). Лазарь грезил о крошках. Скажут: а о чём еще думать, если несколько дней не ел, если постоянно, всю свою жизнь ты – нищий, бедняк, убогий, тут уж не до фантазий.

С этим трудно спорить. Но ведь и нищему позволено мечтать в полную силу, да и кто может это запретить? Мечты – самое доступное и самое дешевое из развлечений. Кто возбранял Лазарю увидеть себя богачом или жениться на прекрасной царевне, обнаружить клад на чердаке, спасти от пиратов сенатора, чтобы тот усыновил его в благодарность, уехать в далёкие страны и там – разбогатеть, стать учеником мага и войти в сообщество людей сильных и уважаемых. Найти своих настоящих родителей, которые богаты, мудры и красивы, но потеряли в детстве единственного сына и горюют всю жизнь, а он – их отрада и утешение – вот он, нашелся. Слёзы, объятия, опознали по родинке и – как он похож на дедушку! Жаль, не дождался…

Но Лазарь желал только крошек. Не каких-то даже особенных крошек, крошек вообще или идеальных, обогащенных минералами, свежих, разноцветных, он грезил именно об этих – падающих с трапезы вот этого богача.

lazar

Желание – почти молитва. Через мечту можно обозреть наши пределы, наш настоящий онтологический диапазон, бытийный размах, на который мы способны. Здесь же кроется и наша уязвимость – мечта выдает нас с головой, она способна рассказать всем – кто мы есть на самом деле в своем нераскрытом величии или сокровенной низости. Мечты могут быть опасны и разрушительны, но сама способность мечтать есть благословение и дар. Иногда мне кажется, что Господь, сотворив человека, принес его в райский сад, поставил на ноги и, слегка толкнув вперед, шепнул на ухо: «Желай!»

Хорошо мечтается в детстве, когда есть еще силы сопротивляться цепким условностям, жестким обязанностям и ожидаемым ролям. По мере взросления, как ни странно, наша способность к размаху не развивается, а гаснет. Мы принимаемся мечтать о всяких глупостях, мельчаем и грезим о карьере, деньгах, поездках, влиянии, связях. Одним словом – о крошках, о хлебных корках, и это кажется нам естественным, ведь – жизнь побила, научила сдерживаться, таиться, не мечтать о большом и прекрасном.

Может, так и должно быть, но всё это – неправильно. В мечте должна быть дерзость, лучше – дерзновение, почти молитвенное, но – с размахом. Ведь мечта – род молитвы, просьба, обращенная к Отцу, Который рядом – Большой и Сильный. Но я не прошу прямо – и так много всего намолил. А в мечте я как бы намекаю, как это часто делают дети – в надежде, что Папка всё поймет и так, и Сам предложит.

Без этого дерзновения в мечте мы быстро увядаем и забываем самих себя, стареем не по возрасту. Так случается не только с пенсионерами, но и довольно молодыми людьми, которые детей уже вырастили, рожать больше не в силах, а заняться как-то и нечем. Потому вот эта, мне предписанная роль, уже исчерпана, а просто вязать шапочки длинными холодными вечерами мне скучно. И начинаются – болезни, депрессии, жалобы на долю. Это признак того, что мы задушены «крошками» и мечтать разучились, но только мечта способна вернуть, пробудить наш подлинный размах и волю к жизни.

Для взрослого мечта – не только дерзновение, но и риск. Но сколько таких примеров, когда человек внезапно открывает в себе нетронутые таланты, нераскрытые глубины, да еще и в таком возрасте, когда приличнее бы смиряться или подводить итоги.

Иммануил Кант написал свою «Критику чистого разума» в пятьдесят семь лет. Три года до пенсии! Что он делал все эти пять десятков лет, чем занимался, чего достиг? Ни семьи, ни состояния, ни карьеры. Подрабатывал, читая русским офицерам курс фортификации и пиротехники, и этим всё могло бы и кончиться – сколько забытых профессорских могил на старом кладбище Кенигсберга! Он мог бы просто не успеть – и так прожил для своего времени неприлично долго. Но – совершить переворот в метафизике? Почему бы и нет? – легко!

А вот из наших современников: Энн Флеминг – английская домохозяйка. Растила детей да на досуге читала Байрона, помешивая кашу на маленьком огне. Да так увлеклась, что как-то неожиданно сама написала его биографию, ставшую сенсацией, а потом принялась писать детективные романы. Похвально. И когда начала писать? После шестидесяти!

Энн Флеминг

Энн Флеминг

У нас народ начинает грустить раньше и с трудом осиливает кризис среднего возраста. Друзья мои, приободритесь, есть герои и для вас. Замечательный Мишель Турнье свой первый роман написал в сорок три года. Марк Леви, блестящий романист, был неприметным дизайнером и вдруг написал чудесную книгу, а потом уж никак не мог остановиться и пишет до сих пор. В тридцать семь он взялся за перо. В этом же возрасте угрюмый и молчаливый немецкий профессор, некто Гегель, человек с тремя именами, сочинил дремучую, но необычайно знаменитую книгу «Феноменология духа».

Британский актер Дэвид Суше, так гениально сыгравший Эркюля Пуаро, в сорок лет увлёкся кларнетом и теперь известен еще и как отличный кларнетист. А если мы вспомним, что Сократ начал учиться музыке в семьдесят, то, что же еще должно разбудить наше естественное дерзание в мечте вопреки всем «приличиям»?

Кто-то снисходительно покачает головой и скажет из глубины прожитого: вы с кем нас равняете – Сократ, Кант, даже Суше: что они знают о нашей серой жизни, плохом питании, хамстве, нищете, лакействе? Хорошо мечтать человеку талантливому и обеспеченному, но как бы им мечталось на развалинах собственной жизни? Да и кому интересны наши мечты?

Евангельский Лазарь в собеседниках держал лишь болезни да уличных псов, но был Кто-то, Кому по-настоящему был интересен этот никому не нужный, совершенно лишний человек, Кто-то, для кого важны все наши даже самые смешные мечты и желания.

dream2

Лазарь мечтал о крошках, Бог дал ему весь рай. Сложно возражать горю, нельзя спорить со страданием, но не из них только жизнь состоит, не ради скорбей мы на свет рождаемся. Мы – дети Божии, родные и законные.

Не бастарды, не подкидыши, а настоящие принцы и принцессы, маленькие короли и королевы, которым обещаны не крошки, не тревожное и уязвимое счастье, но огромное и вечное Царство, с обретением которого всё приложится нам (Мф. 6:33).

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Грешно ли христианам мечтать?

И в каких случаях мечтать бывает совсем не вредно

Угроза святости

Люди святые не были порядочными людьми, никто бы не назвал их и приличными. Просто не были…

Бегущий навстречу Богу

Доктор богословия протоиерей Владимир Хулап о евангельских притчах

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!