Древнехристианская изобразительная символика

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 6, 1995
Древнехристианская изобразительная символика

Самые ранние христианские символические изображения относятся ко временам древней катакомбной Церкви и первых гонений. Тогда символика употреблялась в первую очередь как криптограмма, тайнопись, чтобы единоверцы могли узнавать друг друга во враждебном окружении. Однако смысл символов был всецело обусловлен религиозными переживаниями; тем самым можно утверждать, что они донесли до нас богословие ранней Церкви.

Мир “иной” приоткрывается в этом мире через символы, поэтому и символическое видение есть свойство человека, который предназначен к бытию в этих двух мирах. Поскольку Божественное в той или иной степени открывается людям всех дохристианских культур, то неудивительно, что Церковь использует некоторые из “языческих” образов, уходящих своими корнями не собственно в язычество, а в глубины человеческого сознания, где даже у самых пламенных атеистов дремлет жажда богопознания. При этом Церковь очищает и проясняет эти символы, показывает стоящую за ними истину в свете Откровения. Они оказываются подобными дверям в другой мир, прикрытыми для язычников и распахнутыми настежь в христианстве. Отметим, что в дохристианском мире в наибольшей полноте была просвещена Богом ветхозаветная Церковь. Израиль знал путь познания Единого Бога, а следовательно, и язык его символов был наиболее адекватным тому, что за ними стояло. Потому многие ветхозаветные прообразовательные символы естественно входят в христианскую символику. Объективно это связано и с тем, что первыми христианами были в основном выходцы из иудейской среды.

Символизм христианского искусства этой поры был проявлением “естественного” для религиозного человека видения мира, был способом познания сокровенных глубин мироздания и его Творца.

Отношение к непосредственному изображению Бога и “мира невидимого” было неоднозначным даже среди ранних Отцов Церкви; у всех перед глазами был пример язычества, в котором религиозное почитание отнималось у первообраза божества и переносилось на его воплощенную в том или ином материале форму.

Художественно передать тайну Воплощения и Креста представлялось весьма трудной задачей. По замечанию Леонида Успенского, “для того, чтобы понемногу подготовить людей к воистину непостижимой тайне Боговоплощения, Церковь сначала обращалась к ним на языке, более для них приемлемом, чем прямой образ”1. Этим и объясняется обилие символов в раннехристианском искусстве.

Богатый материал для изучения раннехристианской символики дают творения Климента Александрийского, который пишет о предпочтительных для христиан изображениях. Сплав образов ветхозаветных и общекультурных мы находим в гимне Христу его сочинения (ок. 190 г.):

15 Подпора страждущих,

Вечный владыка,

Смертного рода

Спаситель Иисус,

Пастырь, пахарь,

20 Кормило, устье2,

Крыло Небесное

Святого стада.

Рыбарь всех смертных,

Тобою спасенных

25 В волнах неприязненных.

Из моря нечестия

Сладкою жизнью уловляющий,

Веди нас, овец

30 Разумных Пастырь

Святый, веди нас,

Царь детей непорочных.

Стопы Христа —

Путь Небесный3.

Здесь мы приведем лишь основные символы из той совокупности древнехристианской символики, которая передает целостную картину миропонимания Церкви и чаяния Небесного Царствия.

Главные символы естественным образом связаны с самым существенным в жизни Церкви — Спасителем, Его крестной смертью и утвержденным Им таинством Богообщения — Евхаристии. Таким образом, главные евхаристические символы: хлеб, виноград, предметы, связанные с виноградарским делом, — получили наиболее широкое распространение в живописи катакомб, в эпиграфике; они изображались на священных сосудах и предметах обихода христиан. К собственно евхаристическим символам относятся изображения виноградной лозы и хлеба.

VINOGR_html_m5502e2ffХлеб изображается и в виде колосьев (снопы могут символизировать собрание Апостолов), и в виде хлебов причащения. Приведем рисунок, явно апеллирующий к чуду приумножения хлебов (Мф 14:17–21; Мф 15:32–38) и в то же время изображающий хлеб Евхаристии (о символике изображения рыбы см. ниже). Виноградная лоза — евангельский образ Христа, единого источника жизни для человека, которую Он подает через причастие4. Символ лозы имеет также значение Церкви: ее члены — ветви; виноградные грозди, которые нередко клюют птицы, суть символ Причащения — способа жизни во Христе. Виноградная лоза в Ветхом Завете — символ земли обетованной, в Новом — рая; в этом значении лоза еще долго используется в качестве декоративного элемента. Вот совершенное изображение лозы из мозаик мавзолея Сан-Констанца в Риме.

К символике винограда относятся также изображения чаш и бочек, используемых при его уборке.

VINOGR_html_m13dc199dVINOGR_html_m54655822Виноградная лоза, чаша и крестообразная монограмма Христа. Приведем фрагмент равеннской мозаики VI в., изображающей лозу, монограмму Христа и павлина, — птицу, символизирующую возрождение к новой жизни.

С самим Спасителем связаны изображения рыбы как своеобразной отсылки к имени Христа; Доброго Пастыря (Ин 10:11–16; Мф 25:32); Агнца — Его ветхозаветного прообраза (например, Ис 16:1, ср. Ин 1:29), а также Его имени, выраженного в знаке (монограмме) и в прикровенном изображении Креста в образе якоря, корабля.VINOGR_html_11f867ad

Остановимся прежде всего на монограмме имени Христова. Эта монограмма, состоящая из начальных букв Х и Р, получила большое распространение, возможно, начиная с апостольских времен. Мы находим ее в эпиграфике, на рельефах саркофагов, в мозаиках и пр. Возможно, монограмма восходит к словам Апокалипсиса о “печати Бога Живого” (Откр 7:2) и “новом имени побеждающему” (Откр 2:17) — верному в Царствии Божием.

Греческое название монограммы cr‹sma (собств. “помазание, миропомазание”) может переводиться как “печать”. Форма монограммы существенно видоизменялась с течением времени. Древние формы: VINOGR_html_m59f23bab VINOGR_html_m9698f8e. Наиболее раcпространенный вариант VINOGR_html_1d370f48 усложняется в раннеконстантиновское время: VINOGR_html_316eaf33 , ок. 335 г. он преобразуется в VINOGR_html_m59f23bab (исчезает буква Х). Такая форма имела большое распространение на востоке, особенно в Египте.

VINOGR_html_596482b1Нередко она украшается пальмовыми ветвями или утверждается в лавровом венке (античные символы славы), сопровождается буквами a и w. Приведем изображение детали саркофага II в., в которой собственно хризма не присутствует, но значение сохраняется. Такое употребление a и w восходит к тексту апокалипсиса: Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель. (Откр 1:8; см. также Откр 22:13). Начальная и конечная буквы греческого алфавита являют таким образом Божественное достоинство Иисуса Христа, а их соединение с Его именем (хризма) подчеркивает “…Его собезначальное бытие со Отцем, Его отношение к миру, как первоисточника всего и конечной цели всякого бытия”5. Таково изображение хризмы на монете императора Константина II (317–361).

VINOGR_html_6c33b499VINOGR_html_m1af9410b Дополнительной отсылкой ко Христу могла служить надпись, которая была шифрограммой Его имени CristТj„cqЪj, “рыба”. Помимо простого ана-граммного сходства, это слово приобретало и дополнительную символическую нагрузку: его читали как аббревиатуру фразы Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель6, ‘IVsouj CristТj, Qeou UѓТj, Swt»r.

Ср. серебряную пластинку IV в. (Трир).

VINOGR_html_46ffad89Изображение хризмы — постоянный мотив христианского искусства. Напомним читателю, что эмблема нашего журнала, как и само его название, также используют этот мотив. Приведем и интересный современный графический вариант хризмы — эмблему журнала “Sourozh”.

Все эти изображения — действительно тайнопись: за известными формами букв алфавита и др. скрывается образ Распятия Воплотившегося Бога и возможность для человека измениться через приобщение к тайне Креста.

VINOGR_html_m25ed941bVINOGR_html_m7694617Таково изображение на могильном камне (Тунис, VIII в.). К таким образам относится также и якорь — символ христианской надежды на будущее Воскресение, как говорит о том апостол Павел в послании к Евреям (Евр 6:18–20). Вот изображение якоря из римских катакомб. 

VINOGR_html_m33d3831c

В раннехристианской гемме сливаются изображения креста и якоря. VINOGR_html_m1062a89cЕго сопровождают рыбы — символы Христа, а из основания произрастают пальмовые ветви — символы триумфа. В прямом смысле, как образ спасения, используется якорь в изображении с двумя уловляемыми рыбками-христианами из римских катакомб II века. 

АVINOGR_html_51a7bf11 это — еще один, графически проработанный вариант того же сюжета.

Другой распространенный символ — корабль, который также нередко включает образ Креста. Во многих древних культурах корабль — символ человеческой жизни, плывущей к неизбежной пристани — смерти.VINOGR_html_m175ed0f8

Но в христианстве корабль ассоциируется с Церковью7. Церковь как корабль, ведомый Христом, — распространеннейшая метафора (см. выше в гимне Климента Александрийского). Но и всякий христианин тоже может уподобляться кораблику, следующему за кораблем-Церковью. В христианских изображениях корабля, несущегося по волнам житейского моря под знаком креста и направляющегося ко Христу, адекватно выражен образ христианской жизни, плод которой — обретение вечной жизни в единении с Богом.

VINOGR_html_m21cb2c1fОбратимся к образу Христа — Доброго Пастыря. Основной источник этого образа — евангельская притча, в которой Сам Христос называет Себя так (Ин 10:11–16). Собственно образ Пастыря коренится в Ветхом Завете, где нередко предводители народа израильского (Моисей — Ис 63:11, Иисус Навин — Числ 27:16–17, царь Давид в псалмах 77, 71, 23) называются пастырями, о Самом же Господе говорится — “Господь, Пастырь мой” (Пс 23:1–2). VINOGR_html_m4122388cТаким образом, Христос в евангельской притче указывает на исполнение пророчества и обретение утешения народом Божьим. К тому же образ пастыря имел и имеет всем понятный смысл, так что и поныне в христианстве принято называть священников пастырями, а мирян — паствой. Христос-Пастырь изображается в виде античного пастуха, одетого в хитон, в пастушеских зашнурованных сандалиях, нередко с посохом8 и сосудом для молока; в руках он может держать тростниковую флейту. Сосуд для молока символизирует Причастие; жезл — власть; флейта — сладость Его учения (“Никто никогда не говорил так, как этот человек” — Ин 7:46) и упования, надежды. Такова мозаика начала IV в. базилики из Аквилеи.

Художественными прототипами образа могли послужить античные изображения пастуха, покровителя стад Гермеса с ягненком на плечах, Меркурия с барашком у ног. Агнец на плечах Доброго Пастыря — образ Богообщения, божественной радости о пропавшей овце — кающемся грешнике — в Евангелии от Луки (Лк 15:3–7), где раскрывается и пророчество Исайи: “Агнцев будет брать на руки и носить на груди своей, и водить дойных” (Ис 40:11). Тут тайна искупления мира во Христе, отношения Бога, “пола-гающего жизнь свою за овец” (Ин 10:11), к людям. Овца в данном случае есть образ падшей человеческой природы, воспринятой Богом и возведенной Им к Божественному достоинству.

VINOGR_html_m5bc980e0С образом Доброго Пастыря в раннехристианском искусстве соседствует образ Агнца — ветхозаветного прообраза жертвы Христа (жертва Авеля; жертва Авраама, пасхальная жертва) и евангельского Агнца, “вземлющего грехи мира” (Ин 1:29). Агнец — Христос нередко изображается с принадлежностями пастуха, что буквально следует словам Откровения “Агнец <…> будет пасти их и водить их на живые источники вод” (Откр 7:17). VINOGR_html_6b461612Агнец есть евхаристический образ, и в христианской иконографии он нередко изображается на дне литургических сосудов. Агнцем называется в современной литургической практике и часть просфоры, освящаемая в Евхаристии.

Агнец может изображаться на скале или камне, из подножия которого бьют струи четырех источников (символы Четвероевангелия), к которым устремляются другие агнцы — апостолы или, шире, вообще христиане.

Агнец из мозаик Равенны (VI в.) изображен с нимбом, на котором — хризма; тем самым его соотнесенность с Христом предстает как совершенно бесспорная.

Изображение Христа в виде Агнца намекало на тайну Крестной Жертвы9, но не обнаруживало ее перед не-христианами; однако во времена широкого распространения христианства оно было запрещено 82 правилом VI (V–VI) Вселенского собора 692 г., поскольку первенство в почитании должно принадлежать не прообразу, а самому образу Спасителя “по человеческому существу”. По отношению к “прямому образу” такие символы являлись уже пережитками “иудейской незрелости”10.

В Новом Завете символика рыбы связывается с проповедью; бывших рыбаков, а после апостолов, Христос называет “ловцами человеков” (Мф 4:19; Мк 1:17), а Царствие Небесное уподобляет “неводу, закинутому в море и захватившего рыб всякого рода” (Мф 13:47).

Евхаристическое значение рыбы связывается с прообразовательными евангельскими трапезами: насыщением народа в пустыне посредством хлебов и рыб (Мк 6:34–44; Мк 8:1–9), трапезой Христа и апостолов на Тивериадском озере по Воскресении (Ин 21:9–22), которая нередко изображается в катакомбах, смыкаясь с Тайной Вечерей. В Писании Христос говорит: “Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попросит рыбы, подал бы ему змею?”(Мф 7:9–10). По мысли толкователей образ рыбы относится ко Христу как истинному Хлебу Жизни, в противоположность змее, которая символизирует диавола11. Изображение рыбы нередко сочетается с изображением корзины с хлебами и вином, и таким образом символ рыбы связывается с Самим Христом. Выше мы писали, что этой соотнесенности способствует и графический облик греческого названия рыбы. Символика рыбы оказывается связанной и с таинством Крещения. Как говорит Тертуллиан: “Мы маленькие рыбки, ведомые нашим „cqЪj, мы рождаемся в воде и можем спастись не иначе, как пребывая в воде.”12

VINOGR_html_521f34dfНа рисунке — изображение рыбы, служившее заставкой к письму свт. Василия Великого.

Крест Христов и Его Воскресение, апокалиптические чаяния всеобщего воскресения и настоящая жизнь Церкви в Таинстве Евхаристии — вот суть образов, скрывающихся за символами первых веков христианства, часть которых постепенно, начиная со времени Константина Великого, вытеснялась более прямыми образами.

1 Успенский Л. Богословие иконы Православной Церкви. Издательство Западно-Европейского Экзархата. Московский Патриархат, 1989, с. 11.

2Слово устье может значить и “гавань”. — Ред.

3Цит по: Граф А. С. Уваров. Древнехристианская символика. М., 1908.

4По слову Климента Александрийского, как лоза дает вино, так Божественное Слово дало Свою кровь; ср. Ин 15:1 (“Я есмь истинная виноградная лоза”).

5Архим. Христофор. Древнехристианская иконография как выражение древнецерковного миросозерцания. Спб., 1886, с. 60.

6Такое толкование: по мнению проф. Голубцова, могло возникнуть в Александрии — центре аллегорической экзегезы. — Голубцов А. П. Из чтений по церковной археологии и литургике. Т. 1. Сергиев Посад, 1918, с. 189.

7Gerd Heinz-Mohr. Lexikon der Symbole. Herder, 1992, S. 274.

8Отметим, что посох как знак пастырского достоинства вручается православным игуменам и епископам.

9В этом значении образу Агнца наследовало более позднее изображение Распятия.

10Успенский Л. Богословие иконы Православной Церкви, с. 64.

11Голубцов А. П. Из чтений по церковной археологии и литургике, с. 191.

12Цит по: Успенский Л. Там же, сс. 40–41.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Проповеди. Воскресенье перед Рождеством…

Опубликовано в альманахе “Альфа и Омега”, № 50, 2007

В сети появился электронный архив журнала «Альфа и Омега»

«Альфа и Омега» некоммерческий культурно-просветительский журнал, посвященный богословским вопросам православия

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: