Идеальная смерть

|

Может ли смерть быть красивой? Как нужно прожить жизнь, чтобы она закончилась счастливо? Размышляет Татьяна Краснова.

Однажды я видела идеальную смерть.

Естественно, произошла она в монастыре.

На краю веселой карнавальной Венеции, вдалеке от шумного Риальто, помпезного Палаццо дожей и золотого Сан-Марко, в неприметном монастыре в полном затворе живут 18 моих любимых сестер. Это монахини одного из самых строгих католических орденов — Ordo Carmelitarum Discalceatarum, Босоногие Кармелитки. Устав предусматривает сочетание отшельнической и общинной формы монашества, строгое соблюдение постов и практику молчания. Контакты с внешним миром сведены до минимума.

Многие из сестер сейчас уже глубокие старухи. В прошлом году одна из них праздновала шестидесятую годовщину со дня принятия своих обетов. В монастырь она пришла двадцатилетней, и за 60 лет не покидала его стен ни разу. Я могла бы рассказать, как она счастлива, и как светится изнутри тихим и ясным светом ее изношенная земная оболочка, и как удивительно смотреть на эту воплощенную Евангельскую радость, но я собралась говорить о смерти, а Лючия пока с нами.

Сестре Анне было далеко за 80, и довольно долго она страдала болезнью Альцгеймера. Сестры поочередно кормили ее с ложечки, дежурили у ее постели, когда она перестала вставать. Анна никого не узнавала и ничего не помнила — кроме молитв Розария. Каждого пришедшего она встречала радостной улыбкой и словами: «Кто ты? Я тебя люблю, Христос воскрес!»

О том, что Анна слегла и чувствует себя совсем плохо, мне написали из монастыря обычным бумажным письмом. Попросили молиться. Как раз в ту пору мы с мужем ездили по его работе по северным русским монастырям, и я везде оставляла записочки о здравии «болящей Анны». (Прошу прощения у тех, кого глубоко шокировало и оскорбило такое каноническое преступление. Я его преступлением не считаю, оставим это на моей совести).

О том, что Анна умерла, мне сообщили по телефону.

— Мне так жаль! — сказала я.

— Ну что ты, — радостно ответили мне на том конце провода. — Она же ушла к Отцу.

Чётки

Через пару месяцев я приехала в гости, и мне рассказали об обстоятельствах этой идеальной смерти.

Анна умерла во сне. Утром ее просто не смогли разбудить. Она лежала и улыбалась, сжимая в руке четки. Тело не коченело два дня, только руку с розарием никак не могли разжать. Так и похоронили. Я отвезла на ее могилу на кладбищенском острове Сен Микеле громадный букет белых лилий.

А теперь я скажу, почему мне кажется идеальной именно эта смерть.

Анна, как и Лючия, пришла в монастырь девочкой. Это было в двадцатые годы прошлого века. Она прожила в уединении и молитве без малого 70 лет. Все, кто мог бы плакать о ней за стенами обители, давно умерли. Кроме своего Господина и своих сестер она не была привязана ни к кому в жизни. Сестры были с ней до последнего. Думаю, Господь принял ее еще до того, как она заснула с розарием в руках.

— Для того чтобы жить в миру, нужно огромное мужество, — сказала мне как-то давно настоятельница монастыря.

Тогда, лет двадцать назад, я ее слов не поняла. Мне казалось, что нужна недюжинная храбрость для того, чтобы отказаться от мира, лишить себя всех радостей и удовольствий жизни. Потом, годы спустя, я поняла одновременно две важные вещи: не все то, что мне тогда казалось радостью, ею и было — это первое. А второе — да, нужно огромное мужество, чтобы любить того, кого можно потерять.

Чтобы рожать и растить детей, ежеминутно и ежедневно умирая от страха при мысли о том, что с ними что-то случится.

Чтобы любить мужей и жен, понимая, что болезнь, катастрофа, случайность могут отнять их навсегда.

Чтобы дрожать над своими стариками, видя, как они угасают, и понимать, что ничего не вернуть, и помочь нечем.

Любовь — это самый прекрасный дар Святого Духа. Хрупкий — как стекло. Острый — острее самого острого клинка. Удержать его можно только голыми руками. Иначе — не получится. Вот мы и выбираем — жить, пряча руки за спину, экономя силы и кровь, или протянуть руки и принять то, что навсегда сделает тебя другим.

Я не знаю, что говорить тому, кто потерял близкого.

Если есть силы — наверное, нужно просто стоять рядом.

И помнить — те, кого мы любили, навсегда растворяются в нас, как сахар в кипятке, навсегда меняя наш состав. В этом смысле они бессмертны. И мы, вероятно, тоже.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Пенсию украли? Слава Тебе, Господи!

Когда искренне радоваться горю не получается и незачем

Умирать нужно так

Чтобы ещё долгое время ты мог заботиться о любимых

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: