«Иисус Христос. Жизнь и Учение». Избранные главы

«Правмир» продолжает серию публикаций избранных глав из новой книги митрополита Илариона (Алфеева) «Нагорная проповедь», которая является второй в серии под общим названием «Иисус Христос. Жизнь и Учение».

В современной научной литературе Нагорная проповедь чаще всего рассматривается не как речь Иисуса, зафиксированная одним из Его учеников, а как продукция евангелиста Матфея, в лучшем случае основанная на отдельных изречениях Иисуса, сшитых в единую литературную ткань евангелистом. <…>

Картина, которую рисуют многие исследователи, сводится примерно к следующему. Около 70 г. по Р.Х. появилось самое краткое из четырех Евангелий – от Марка. Оно легло в основу двух других синоптических Евангелий – от Матфея и Луки. Тот материал в Евангелиях от Матфея и Луки, который отсутствует у Марка, должен быть заимствован из другого первоисточника: ученые назвали его буквой Q.[1] Несмотря на то что источник Q так никогда и не был найден, многие ученые настолько уверовали в его существование, что даже ссылаются на него как на реально существующий текст. В 2000 году вышло критическое издание этого мнимого первоисточника, базирующегося на отдельных стихах синоптических евангелий и апокрифического «Евангелия от Фомы», вырванных из общего контекста и представленных в виде параллельных столбцов.[2]

Нагорная проповедь

Нагорная проповедь

Общим местом стало утверждение, что Евангелие от Матфея появилось «спустя полвека после распятия»[3], то есть в 90-х годах I века[4]. Исследователи, исходящие из того, что Матфей составлял свое Евангелие уже после падения Иерусалима, в разгар гонения на Церковь, видят подтверждение этой позиции прежде всего в той части Нагорной проповеди, которая начинается словами Блаженны изгнанные за правду… (Мф. 5:10). Восьмая заповедь Блаженства, полагают они, «полностью сочинена Матфеем… В этом стихе ситуация Матфеевой общины становится очевидной. Община претерпевает гонения… Матфей пишет на языческой территории, его община состоит преимущественно из бывших язычников. Гонения, соответственно, тоже проистекают не от иудеев, а от язычников»[5]. Община, к которой обращена Нагорная проповедь, это, «несомненно, иудейско-христианское меньшинство в беде… Нагорная проповедь свидетельствует об общине, находящейся в глубоком внутреннем кризисе»[6]. Община Матфея, «оглядываясь на примерно пятидесятилетнюю историю христианской проповеди благодати… этизируя заповеди Блаженства[7], Матфей или община до него не учли свою изменившуюся ситуацию… Для общины Матфея, по всей видимости, одна из основных проблем состояла в том, как сохранить твердость в дарованной ей вере. И именно в этом Матфей стремился помочь ей в своей этической интерпретации»[8].

Приведенные высказывания свидетельствуют о прочно сложившейся в современных научных кругах традиции приписывать некоему лицу, условно обозначаемому Матфей, то, что сам автор первого Евангелия приписывает Иисусу.

Прямому свидетельству евангельского текста ученые предпочитают собственные фантазии касательно того, что якобы происходило в некоей Матфеевой общине. Вполне вероятно, что эта община является таким же научным фантомом, как источник Q. Тем не менее на протяжении всего XX века из одного труда в другой кочевало представление о том, что Нагорную проповедь не Иисус произносил, обращаясь к Своим непосредственным слушателям, а Матфей составлял на основе неких афоризмов Иисуса путем их расширения, «обогащения» и «этизации» (то есть придания им того содержания, которым они изначально не обладали) для некоей гипотетической общины, имея в виду утешить ее в гонениях и вывести из кризиса[9].

Караваджо. "Святой Матфей и Ангел"

Караваджо. “Святой Матфей и Ангел”

Это представление не изжито и сегодня. Один из недавних примеров – книга американских исследователей Ч. Карлстона и К. Эванса «От синагоги к экклесии. Матфеева община на перепутье», увидевшая свет в 2014 году. В этом труде два заслуженных специалиста по Новому Завету пересказывают гипотезы касательно Матфеевой общины, прочно утвердившиеся в новозаветной науке ХХ века. Нагорная проповедь, которой посвящен весомый раздел книги[10], представлена как продукт богословского творчества Матфея, построенный на существенно расширенном материале из источника Q, к которому добавлен материал, принадлежащий руке евангелиста[11]. По мнению ученых, хотя Блаженства (Мф. 5:3-12), антитезы (Мф. 5:21-47) и молитва Господня (Мф. 6:9-13) не исчерпывают содержание или значение Нагорной проповеди, они «существенным образом отражают пастырские озабоченности Матфея»[12]. Вся дискуссия вращается вокруг богословского видения «Матфея»: изложение материала построено таким образом, что фигура Иисуса даже не просматривается в качестве возможного источника Его богословских воззрений. Очевидно, ученые исходят из той же методологической предпосылки, согласно которой между «историческим Иисусом» и «Матфеем» прошло столько времени, что от первоначального «Евангелия Иисуса» у Матфея почти ничего не осталось.

В книге «Начало Евангелия» мы говорили о необходимости демифологизации новозаветной науки – очищения ее от мифов и домыслов, которыми она обросла в течение XIX и XX столетий[13]. Эта задача сегодня стоит очень остро, поскольку, как остроумно заметил один из современных критиков «критической библеистики», «к концу ХХ века новозаветный капучино слишком часто стал превращаться в пену без кофе»[14].

Из поля зрения исследователей благодаря разного рода фантастическим научным концепциям исчезает самое главное – евангельский текст как единое, связанное повествование. Исчезает образ Христа как автора тех изречений, проповедей и притч, которые Ему приписывают евангелисты.

Утопая в догадках относительно причин возникновения того или иного рассказа, фразы или слова, многие ученые принципиально отказываются верить в простое и безыскусное евангельское свидетельство, целостный взгляд на которое бережно сохраняется в церковной традиции.


[1] От нем. Quelle – «источник» Подробнее об «источнике Q» и о гипотезе, согласно которой все канонические Евангелия создавались внутри христианских общин конца I в. и были предназначены для членов этих общин, мы говорили в первой книге «Иисус Христос. Жизнь и учение». См. Иларион (Алфеев), митр. Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга I: Начало Евангелия. С. 97-100, 112-116, 118-123.

[2] The critical Edition of Q/

[3] Хейз Р. Этика Нового Завета. С. 124.

[4] Meir J.P. Law and History. P. 7.

[5] Strecker G. The Sermon on the Mount. P. 43-44.

[6] Betz H.D. Essays on the Sermon of the Mount. P. 21.

[7] Т.е. придавая этим заповедям этический характер, которого они изначально якобы не имели.

[8] Луц У. Нагорная проповедь. С. 96-97.

[9] Windisch H/ The Meaning of the Sermon on the Mount. P. 26-27, 87-88; Dibelius M. Die Bergpredigt. S. 120; Dupont J. Les beatiutudes. Vol. 1. P. 33-36; Luz U. The Theology of the Gospel of Matthew. P. 11-21; Stanton G.N. Matthew’s Sermon on the Mount. P. 188-189; Shillington V.G. The New Testament in Context. P. 87-88; Hengel M. The Four Gospel of Jesus Christ. P. 180-181.

[10] Carlston Ch. E., Evans C.A. From Synagogue to Eclessia. P. 186-244.

[11] Ibid. P. 104-106 (и мн. др.)

[12] Ibid. P.192.

[13] Иларион (Алфеев), митр. Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга I: Начало Евангелия. С. 110-124.

[14] Bockmuehl M. Seeing the Word. P. 37.

 

912773Книгу митрополита Волоколамского Илариона «Нагорная проповедь» можно приобрести в магазинах:

МДК

Читай город

Лабиринт

Библио-Глобус

 

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
«Иисус Христос. Жизнь и Учение». Избранные главы

Из новой книги митрополита Илариона (Алфеева) «Нагорная проповедь»

«Иисус Христос. Жизнь и Учение». Избранные главы

Из новой книги митрополита Илариона (Алфеева) «Нагорная проповедь»

«Иисус Христос. Жизнь и Учение». Избранные главы

Из новой книги митрополита Илариона (Алфеева) «Нагорная проповедь»

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!